Глава третья. СВЯТЫЕ УГОДНИКИ. НИКОЛА И ЕГОРИЙ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 

Особый характер почитания святых на Руси объяснялся тем, что народ нуждался в

более конкретных и материальных религиозных представлениях, нежели это свойственно

церковному пониманию. Народное миросозерцание всегда материально. Это не исключает

мистики и спиритуализма в каких-то верованиях или ответвлениях народной веры. Но быва-

ет даже мистика облекается в народе в материальную плоть, и дух воспринимается как веще-

ство. В результате святые располагаются на Руси где-то по соседству с простыми мужиками

и принимают в их жизни самое активное участие.

Наиболее популярный на Руси святой это Николай-Чудотворец, которого у нас в на-

роде величают запросто и любовно — Никола, или еще более огрубление и просто — Мико-

ла. Хотя Николай-Чудотворец не был русским и жил в IV веке, в народном сознании он со-

вершенно обрусел. Об этом рассказывает немецкий путешественник Адам Олеарий, который

в 30-е годы XVII в. побывал в Московии и написал о своем путешествии любопытнейшую

книгу. «…Имеют они и собственного своего русского святого учителя — Николу Чудотвор-

ца»134. Очевидно, будучи лютеранином, Адам Олеарий не знал раньше о существовании та-

кого святого. Он высказывает мнение, что вера у русских христианская, но какая-то подозри-

тельная. Потому, в частности, что, кроме Христа, русские поклоняются святым и даже их

изображениям — иконам. Тем не менее сам факт, что Адам Олеарий принял Николая Чудо-

творца за исключительно русского и собственно русского святого, говорит, каким почетом и

преимуществом был окружен образ Николы на Руси. Многочисленные народные сказания

это подтверждают.

На Украине существовала шутливая побасенка, которая построена в форме диалога

двух мужиков. Один мужик спрашивает: «А що буде, як Бог помре?» И второй отвечает: «А

Микола святый на що?» Если умрет Бог, то на этот непредвиденный случай еще остается в

запасе Никола. Разумеется, это сказано с юмором. Но это, вместе с тем, говорит о том, что

Никола рассматривался самым старшим и самым близким к Богу святым угодником. Это как

бы заместитель самого Бога. И в то же время Никола рисовался в виде скромного, седенького

старичка, который в лаптях, с посохом в руке ходит по всей России. Либо сидит под деревом

и плетет лапти. Словом, среди всех святых, почитаемых на Руси, Никола не только самый

уважаемый святой, но и самый теплый, самый простой. Это вечный странник и вечный ра-

ботник, это самый трудолюбивый святой, потому что, может быть, наиболее земной и кон-

кретный. Он и ближе всех других святых к Богу, он же ближе всех других к человеку, к му-

жику.

У святого Николы самое широкое поприще. Он не привязан к какой-то единственной

функции. Никола и в земледелии, в урожае первый, и у рыбаков, и среди плавающих и путе-

шествующих. Эта широта деятельности Николы определяется тем, что Никола — это скорый

помощник. И само словосочетание «Никола — скорый помощник» — превратилось в устой-

чивый образ, в постоянный эпитет.

О скорой помощи Николы ходило и ходит по сей день множество рассказов. Даже я

слышал историю о том, как помог Никола одному солдату во время последней войны. В мо-

мент переправы через Днепр плот, на котором плыл солдат, был взорван. Бедолага оказался в

воде и чувствует, что тонет, потому что плыл он во всей амуниции и в тяжелых сапогах, ко-

торые тянули его на дно. Тогда он взмолился Николе, и вдруг, в одно мгновенье, почувство-

вал, что с него прямо в воде кто-то чудесным образом стаскивает сапоги, и в результате он

выплыл и остался жив. Короче говоря, стоит призвать Николу в роковую минуту, и он тут же

явится и окажет деловую помощь. Притом эта скорая помощь производится в самом широ-

ком диапазоне и обращена к самым бедным, к самым несчастным и гибнущим людям.

В отличие от некоторых других святых (например, от Ильи-Пророка) и даже в отли-

чие от самого Христа, образ Николы не несет в себе ничего грозного, страшного. Никола это

постоянный милостивец русского народа. Ради проявления милости ему приходится иногда

обманывать других святых и самого Христа, настолько в народном сознании Никола живет

как воплощенная снисходительность к нашим земным несчастьям и как деятельная, практи-

ческая любовь и пособничество в нужде.

В христианской сказке «Илья-пророк и Никола» все начинается с того, что названные

святые идут полем одного мужика, который молился Николе, а Ильей-пророком пренебре-

гал. А Илья-пророк, между тем, владеет громом и молнией, градом и дождем, катаясь по не-

бу на огненной колеснице, и поражает громом и молнией чертей и грешников, попадая ино-

гда и в невиновных, если черти прячутся в их доме. В день Пророка Илии обязательно кого-

нибудь убьет молнией. Словом, это не самый добренький святой.

«Вот раз как-то идет Илья-пророк с Николой полем этого самого мужика; идут они да

смотрят — на ниве зеленя стоят такие славные, что душа не нарадуется. „«Вот будет урожай,

так урожай! — говорит Никола. — Да и мужик-то, право, хороший, доброй, набожной; Бога

помнит и святых знает! К рукам добро достанется…“ „А вот посмотрим, — отвечал Илья, —

еще много ли достанется! Как спалю я молнией, как выбью градом все поле, так будет мужик

твой правду знать, да Ильин день почитать“. Поспорили-поспорили и разошлись в разные

стороны. Никола-угодник сейчас к мужику: „Продай, говорит, поскорее ильинскому батьке

весь свой хлеб на корню; не то ничего не останется, все градом повыбьет“».

Ильинский батька, очевидно, поп в соседней деревне, где находилась Ильинская цер-

ковь, которой Илья-пророк благоволил. Совершается еще несколько пертурбаций, в ходе ко-

торых мужик с помощью св Николы богатеет.

«„Э, брат Никола! — догадался Илья-пророк. — Это все ты мужику пересказыва-

ешь“. — „Ну, вот выдумал; стану я пересказывать…“ — „Как там хочешь, а уж это твое де-

ло! Ну, будет же меня мужик помнить!“ — „Что ж ты ему сделаешь?“ — „А что сделаю, того

тебе не скажу“. — Вот когда беда, так беда приходит! — думает Никола-угодник, и опять к

мужику: „Купи, говорит, две свечи большую да малую и сделай то-то и то-то“.

Вот на другой день идут вместе Илья-пророк и Никола-угодник в виде странников, и

попадается им навстречу мужик: несет две восковые свечи — одну большую рублевую, а

другую копеечную. „Куда, мужичок, путь держишь?“ — спрашивает его Никола-угодник.

„Да вот иду свечку рублевую поставить Илье-пророку; уж такой был милостивой ко мне!

Градом поле повыбило, так он батюшка постарался, да вдвое лучше прежнего дал уро-

жай“. — „А копеечная-то свеча на что?“ — „Ну, эта Николе!“ — сказал мужик и пошел

дальше. „Вот ты, Илья, говоришь, что я все мужику пересказываю; чай, теперь сам видишь,

какая это правда!“

На том дело и покончилось; смиловался Илья-пророк, перестал мужику бедою гро-

зить; а мужик зажил припеваючи, и стал с той поры одинаково почитать и Ильин день, и Ни-

колин день»135.

Никола — добрый и милостивый святой, а Илья-пророк — ревнивый и грозный. И

безусловно Никола ближе мужику, чем Илья-пророк. И Никола действует куда более умно и

расторопно, но чтить нужно обоих.

Персонажи, несмотря на то что оба они святые (т.е. принадлежат к безгрешной, не-

бесной иерархии), ведут себя как самые обыкновенные люди, как простые мужики. Они рев-

нуют один к другому и соревнуются друг с другом — кто кого пересилит, кто кого перехит-

рит. Причем Никола, мы видим, перехитрил Илью и несколько раз его обманул. Однако об-

ман и хитрость Николы — во спасение человеку, и потому образ Николы и все сказание про-

никнуты добрым юмором.

Наконец, мы видим, как просты, как непосредственны и как подчас примитивны

взаимоотношения между святыми угодниками и русским народом. Они строятся на взаим-

ной выгоде, по принципу: ты — мне, я — тебе. Святому можно и нужно угодить, поставив

свечку. За эту свечку он тебя наградит. Мужик как будто подкупает святого, и в этом прояв-

ляется безусловно здравый смысл и практицизм народа, который и сам живет во многом су-

губо практическими, хозяйственными интересами, и религию склонен трактовать на свой

житейский манер. Потому и святые угодники на Руси, сойдя с небес, ведут себя очень по-

земному. Однако, с другой стороны, эта примитивность религиозных представлений народа

говорит не только о его невежестве или грубости, но и о детской чистоте этой веры. Свеча,

поставленная тому или иному угоднику, это материализованный образ веры.

Русский народ не любил отвлеченных рассуждений на богословские темы, а просто —

верил, не рассуждая и не вдаваясь в глубину религиозных предписаний. Эта простота и не-

посредственность веры таила свои опасности — например, извращения христианской веры

на языческий лад. Но в этом же заключалась определенная сила и красота народной веры.

Потому и возможны были столь прямые и быстрые контакты с небесными силами. Мы по-

рою подсмеиваемся над этими наивными сказаниями и вместе с тем ими любуемся. Как вся-

кий народный примитив, они и смешны и трогательны одновременно.

Итак, Николу, как и всякого другого святого, можно ублажить, поставив ему свечу

или усердно молясь на его икону. И это есть проявление веры в него, именно в него, персо-

нально, за что он и платит сторицей. Или — как пелось в духовном стихе об одном благочес-

тивом человеке:

Он веровал в святого Миколу,

В святого Миколу чудотворца136.

И, соответственно, Микола сделался как бы патроном этого человека и помог ему в

трудную минуту. Отсюда и восхваления в его честь:

Егда кто Николая любит,

Егда кто Николаю служит,

Тому святой Николае

На всякий час спомогае.

Николае!137

Однако, вступая в своего рода материальную сделку с Николой, русский человек по-

нимал, что Николу нельзя обманывать и сделка эта не должна служить безнравственным це-

лям. В одной легенде рассказывается о человеке, который промышлял обманом и воровством

и всякий раз, обделав какое-нибудь дельце, ставил в церкви свечку Николе. В результате ему

всегда везло в воровстве и в мошенничестве. Но вот однажды его заприметили и бросились в

погоню. Выбежал он в поле, за село, бежит по дороге, а навстречу старичок нищенского ви-

да. Спрашивает: куда бежишь?

«— Ой, дедушка, выручи! Не дай пропасть, схорони: настигнут, животу не бывать.

— А ложись, — говорит старик, — вона в ту канавку.

Вор лег в канавку, а там дохлая лошадь валяется. Он и спрятался под ней, закопав-

шись в падаль. Погоня пробежала мимо, не заметив. Вор вылез из канавы, а на дороге тот же

старичок стоит и спрашивает:

— Что, Ипат, хорошо тебе было в сырости-то лежать?

— Какой, дедушка, хорошо, — чуть не захлебнулся!

— Ну, вот, видишь, захлебнулся! — сказал старик и стал такой строгий, — а мне, как

думаешь, от твоих свечей слаще? Да свечи твои, слышишь, мне, как эта падаль!»138

Эта притча — «Свеча воровская» — гласит, что Никола (так же как другие небожите-

ли) нуждается не во всяком подношении, на манер языческих идолов, но в подношении, про-

изведенном от чистого сердца и на основаниях христианской нравственности. И вместе с тем

примечательно, что, прочитав вору строгую мораль и показав ему наглядно, что такое «во-

ровская свеча», т.е. свеча, поставленная на неправедные деньги, Никола тем не менее помог

ему избежать смертельной опасности. Потому что Никола верен тем, кто в него верит.

Но особенно Никола добр по отношению к бедному люду и не щадит себя, стараясь

помочь в беде. На этот счет имеется удивительно поэтическая легенда, связанная также с

другим святым — Касьяном. Как в паре с Ильей-пророком, который грозен и ревнив, ярче

выявлялась мягкость, добрая расторопность и изворотливость Николы, так и здесь, в паре с

Касьяном, нагляднее выступает отзывчивость Николы и его готовность помочь. Дело в том,

что Касьян занимает исключительное положение в ряду других святых. Если Никола самый

любимый на Руси святой, то Касьян — самый нелюбимый. И у него есть постоянный эпи-

тет — немилостивый. В некоторых областях даже имя Касьян считалось позорным. Народ

боялся Касьяна, поскольку считалось, что у Касьяна недобрый, дурной глаз. «Касьян на что

ни взглянет — все вянет», — говорили в народе.

Если Касьян взглянет на скотину — скотина передохнет, на лес взглянет — лес засо-

хнет, на человека посмотрит — с человеком этим приключится великое несчастье. На этот

сюжет было сложено несколько поговорок. Про человека угрюмого, тяжелого и необщи-

тельного говорили, что он «Касьяном смотрит». Про человека способного сглазить: «Касьян

косоглазый! От него хороните все, как от Касьяна, — живо сглазит, да так, что потом ни по-

пы не отчитают, ни бабки не отшепчут».

Дурная репутация Касьяна связана, вероятно, с тем, что его именины отмечаются

только один раз в четыре года — 29-го февраля. Этот день в старину был настолько опас-

ным, что на Касьяна крестьяне старались не выходить со двора и спали до обеда, чтобы пе-

реждать лихое время. Соответственно, високосный год на Руси считался повсюду недобрым,

а самый неприятный день в этом году — 29 февраля. Обдумывая, почему день св. Касьяна

празднуется так редко, в народе решили, что очевидно Касьян самый нехороший святой и,

значит, чем-то не угодил Богу.

И вот идут однажды вдвоем по дороге Касьян и Николай-Чудотворец и встречают

мужика, у которого застрял в грязи тяжелый воз. Мужик попросил помочь ему воз вытащить.

Касьян отказался. «Не могу, говорит, еще испачкаю об твой воз свою райскую ризу, как же

мне после этого в рай прийти и на глаза Господу Богу показаться?» А Николай-Чудотворец

молча уперся плечом, поднатужился и помог вытащить воз. Вот приходят они в рай, а у Ни-

колы вся риза в грязи выпачкана. Господь и спрашивает: «Где это ты, Микола, выпачкался?»

Тот рассказывает, как было дело. Господь спросил Касьяна, а почему он не помог мужику.

«Я, Господи, боялся ризу запачкать». Не понравилось это Богу, и определил Он: быть Касья-

ну именинником один раз в четыре года. А Николаю-Угоднику — за его доброту — праздно-

вать именины два раза в год139.

На Руси день Николы праздновали 9 мая (Никола летний или Никола вешний) и 6 де-

кабря (Никола зимний). Праздник этот — очень широкий — продолжался иногда несколько

дней, порой — целую неделю. Дни празднования назывались — «николыциной». Гуляли со-

обща, вскладчину. Отсюда пошли поговорки: «На николыцину и друга зови и недруга зови:

все друзья будут». А кто уклоняется от этого совместного пьянства, проявляя скаред-

ность, — над тем смеются и того позорят, пока не выставит всем обильное угощение. Отсю-

да же забавные народные неологизмы или словоизобретения. Например, «николить», что оз-

начает пировать, гулять, пьянствовать. Говорили: «наши заниколили» — наши мужики загу-

ляли. Поговорка «Что наковал, то и прониколил» означает: что заработал, то и прогулял.

Или: «дониколился до сумы» — все деньги спустил.

Все это говорит, как любил русский народ Николу, который возбуждал именно радо-

стные чувства и тягу ко всеобщему братству, ко взаимной щедрости.

Даже в советское, атеистическое время Никола как персонаж религиозного фольклора

продолжает действовать. Вот какую историю я сам слышал в юности, притом как историю

вполне достоверную. Произошла она, как меня уверяли, ссылаясь при этом на очевидцев,

в г. Куйбышеве. Но впоследствии я встречал людей, которым точно такую же историю или

ее вариант рассказывали в других местах и ссылались на другой город. Значит, это опять-

таки — бродячий сюжет.

Компания молодых людей и девушек устроила вечеринку в частном доме. Все начали

танцевать, а к одной девице парень, которого она ждала, не пришел: потом выяснилось, что

он успел напиться раньше и уснул где-то на улице. Словом, у девицы не нашлось пары для

танцев. Тогда она вынула из киота икону Николы Чудотворца и, поскольку была, как и все

там, неверующей, легкомысленно заявляет: «Ну, Коля, пойдем потанцуем!» И в обнимку с

иконой давай кружиться по комнате. И тут же — окаменела. По другой версии, более реали-

стической, ее разбил паралич, и она застыла с иконой в руках. Ее уложили на кровать, но вы-

нуть икону не сумели. Компания в ужасе разбежалась. Все-таки кто-то сообщил куда-то об

этом чуде. Немедленно на место происшествия явились сотрудники МГБ. Дом оцепили. Про-

бовали силой извлечь икону из объятий окаменевшей девицы, вызвали врачей, но сделать

ничего не смогли. По одной — простейшей — версии, девицу с иконой тотчас увезли, чтобы

скрыть следы чуда. Согласно другой, более фантастической, попробовали эту статую сдви-

нуть с места. Не сдвигается. Пытались вырубить кусок пола вместе с ней — но тогда из-под

земли появились языки адского пламени, и попытку пришлось оставить. Однако при всех

вариантах, немедленно вызвали в МГБ всех участников вечеринки и взяли с них подписку о

неразглашении этого события. Разыскали и парня, который не явился на танцы, и сколько

тот ни оправдывался, что был пьян, ему особенно досталось. Потому что по его вине про-

изошло чудо. Окна в доме заколотили, чтобы никто туда не проник. Соседей выселили. А у

дверей поставили милиционера.

И вот третья, самая интересная версия. Стоит ночью милиционер на посту, охраняет

дом, где находится парализованная девица с иконой в объятиях, и вдруг видит, что по улице

идет убогий старичок и направляется прямо к нему. Говорит, что ему нужно в этот дом. Ми-

лиционер не пропускает. Но старичок все же проходит. Реплика таинственным шепотом:

ведь святому чудотворцу ничего не стоит и через стену пройти. Это, конечно, был сам свя-

той Никола. Вошел он в дом, подошел к девице, вынул у нее из рук икону и поставил на по-

доконник. Когда пришли утром с проверкой, то и увидели, что икона на подоконнике. А де-

вица стоит по-прежнему или, по другому варианту, лежит на кровати, как каменная. Тогда

поняли, кто приходил в дом.

Но по четвертой версии, самой, как мне кажется, достоверной, Никола, войдя, вынул

икону из объятий девицы со словами: «Иди и больше не греши!» И девица исцелилась. На-

утро ее все равно увезли в МГБ, в неизвестном направлении, чтобы скрыть от народа чудо.

Спрашивается, как же народ все-таки узнал о событии? Пожилая женщина, которая

рассказывала мне про это чудо, пояснила, что ей лично все это по большому секрету сооб-

щила жена того милиционера, который в ту ночь стоял на посту и все видел.

Впервые услышав эту историю, я пришел в восторг. Особенно меня порадовало, как

мистика или, если это сказка, как древняя фантастика сплетается здесь с советской совре-

менностью. Тут и танцплощадка в доме, и милиционер, и всесильное МГБ, которое пресле-

дует веру и старается вытравить из народа память и мечту о чуде. И все-таки Николай-

Чудотворец оказался сильней МГБ. Это значит, что религиозное творчество народа продол-

жается. И потому св. Никола все еще жив на Руси.

Второе после Николы место занимает св. Георгий. Или как его обычно именовали на

Руси — св. Егорий (он же — Юрий). Великомученик Георгий, исповедник христианства, че-

ловек знатного происхождения, занимал высокое положение в войске. В самом начале IV ве-

ка, при римском императоре Диоклетиане, когда последовали очередные гонения на христи-

ан, Георгий подвергся длительным пыткам и был обезглавлен. В официальную русскую

культуру он вошел как святой воин — Георгий Победоносец, победивший дракона или змия.

Своей стойкостью Георгий победил язычество, олицетворением которого и выступает змий.

Но в одной из распространенных версий жития св. Георгия он буквально победил дракона

или змия, которому на съедение была отдана царская дочь. Георгий ее спас и благодаря тому

обратил царство в христианскую веру. В результате в образе св. Георгия с давних пор во

всем христианском европейском мире соединились два понятия: великомученик, который

понес тяжкие страдания от царя Диоклетиана, и змееборец, победитель, рыцарь, богатырь. В

таком же качестве он попал на Русь и с момента крещения Руси сделался ее военным покро-

вителем. Помимо иконы, образ св. Георгия на коне, поражающего дракона копьем, стал изо-

бражаться на княжеских, а потом на царских монетах и печатях. По числу и вариантам по-

добного изображения Русь намного превосходит все христианские страны, в том числе Ви-

зантию. Св. Георгий Победоносец вошел в государственный герб Москвы при Дмитрии Дон-

ском (XIV в.) и сделался олицетворением освобождения Руси от татарского ига, а затем и

всякой другой победы над иноверцами.

Образ св. Георгия, государственный и церковный, а в особенности икона с изображе-

нием чуда Георгия о змие, сильно повлияли на собственно народную культуру и здесь, на

почве фольклора, во многом совпали с героическим эпосом (с былинами) и с народными

русскими сказками, где битва героя со змием это постоянный и еще дохристианский мотив.

Словом, св. Георгий пришелся на Руси ко двору — и в церковно-государственной, и в

народной интерпретации. Однако в народной трактовке св. Георгий получил несколько иное

значение под именем св. Егория. Как и подобает св. Георгию Победоносцу, Егорий в народе

сопровождается титулом или постоянным эпитетом — Храбрый. Никола Милостивый и Его-

рий Храбрый — вот два святых угодника, украшающие Русскую землю. Один — Никола — в

образе нищего старика странствует по русской земле. Другой — Егорий в виде воинственно-

го рыцаря скачет на своем борзом коне, утверждая повсюду крещеную веру.

А в то же время, в народном понимании, Егорий приобретает не воинственные, а

мирные черты — покровителя земледелия и скотоводства, всякой живности. В результате

культ Георгия тесно связан с сельским хозяйством и с природным кругооборотом крестьяни-

на.

Земледельческие функции Георгия вытекают уже из его имени. По-гречески «Геор-

гий» означает — земледелец. На Руси у Георгия было два праздника в году — так же, как у

святого Николы, весной — 23 апреля — Егорий вешний, и поздней осенью — 26 ноября —

Егорий холодный. И само расположение этих праздников позволило им сделаться важней-

шими датами сельскохозяйственного календаря. Вот почему этот святой приобретает такое

значение именно в хозяйственной жизни русского мужика. С Егория начинается и Егорием

заканчивается круг летних работ. Отсюда множество народных примет и поговорок, кото-

рыми окружено его имя. Весною с Егорьева дня запахивают пашню. С того же дня начинает-

ся ранний сев яровых хлебов. Поэтому крестьяне очень зорко следили, какая погода в этот

день. В народе широко бытовали поговорки такого типа: «На Егорья мороз — будет просо и

овес» или «На Егорья роса — будут добрые проса». «На Юрья дождь — скоту легкий год»,

«Егорий с водой (с росой), а Никола с травой». Характерны и другие прибаутки, связанные с

крестьянским бытом: «Один Егорий холодный, а другой голодный» — к осеннему празднику

Егория уже наступают холода, а к вешнему Егорию у многих крестьян подходит к концу

зимний запас хлеба и кормов. Поэтому говорят: «До Юрья корм есть и у дурня», или: «До

Юрья бьют дурня (бьют за то, что запас кончился раньше этого срока), а после Юрья и ра-

зумного». Запас сена «у дурня до Юрья, у разумного до Николы» (т.е. до 9 мая, когда трава

подросла и старого сена уже не нужно).

Итак, с Егория вешнего все начинается в природе. Предполагалось, что в этот день

Егорий своими ключами отпирает землю и небо для новой жизни. Существовал древний об-

ряд в этот день — «окликать» Егория, т.е. произносить или петь особого рода заклинатель-

ные молитвы, вызывая святого:

Юрий, вставай рано — отмыкай землю,

Выпускай росу на теплое лето,

На буйное жито…140

Роса, выпавшая в этот день, считалась целительной. Она спасала от дурного глаза и от

семи недугов. По этой росе валялись и катались. Восклицали: «Будь здоров, как Юрьева ро-

са!» И гнали скотину «на Юрьеву росу». Ибо с этого же дня начинали пасти скот. Для начала

с иконой Георгия Победоносца обходили скотину, собранную вместе, затем служили моле-

бен, окропляли стадо святой водой и гнали за околицу, какая бы ни была в этот день погода.

Этот же день был праздником пастухов. Их угощали всем миром и окатывали водой, чтобы

летом они не дремали и берегли скотину. А верховным надзирателем за пастухами и над

скотиной был Егорий. В день своего весеннего праздника он разъезжал по лесам на белом

коне и всем зверям раздавал наказы. Он поддерживает в природе своего рода баланс, забо-

тясь о разумном распределении и пропитании всех животных, в том числе хищных зверей.

Отсюда удивительная по мудрости народная поговорка: «Что у волка в зубах, то Егорий

дал». Ведь волку тоже нужно что-то есть. И вот Егорий, в роли хозяина пастбищ и покрови-

теля стад, отчисляет волкам необходимый прожиточный минимум. И строго следит, чтобы

ничьи права не нарушались. Он и коню дает корм, согласно календарной примете: «На Его-

рия (т.е. 23 апреля) конь травы поест». Он и волков кормит. В народе верили, что всякая за-

резанная волком или задавленная медведем скотина — будь то корова, овца или лошадь —

была обречена на съедение самим Егорием, и будучи обреченной, как покорная жертва, сама

идет навстречу зверю и останавливается перед ним как бы в столбняке. И с этим нельзя уже

ничего поделать: выбор исходит от Егория.

В легенде, навеянной безусловно иконописным изображением Егория-всадника, ехал

однажды Егорий и вдруг выскочил волк и вцепился в ногу его белого коня. Егорий ударил

его копьем. Раненый волк завыл человеческим голосом: «За что ты меня бьешь, коли я есть

хочу?» Егорий ответил: «Если хочешь есть, то спроси у меня. Вон возьми ту, другую лошадь

и ее тебе хватит на два дня»141. Согласно другому легендарному рассказу один пастух продал

овцу бедной вдовы, а в свое оправдание и в объяснение сказал, что ее волк задрал. Егорий

приказал змее больно ужалить пастуха, а когда тот покаялся — его исцелил. Поскольку Его-

рий повелевает не только зверями, но и гадами, в старину ему молились — также с просьбой

уберечь от укуса змеи и ядовитых насекомых. И здесь мы видим влияние иконы, где Егорий

поражает змия копьем, а потом его связывает и отдает на привязи спасенной царевне.

Связь Егория с календарем когда-то, в далеком прошлом, играла и очень важную со-

циальную и юридическую роль на Руси, тоже устанавливая своего рода баланс в положении

крестьянства. Здесь особое значение имел второй праздник Егория — осенний — 26 ноября

или Егорий холодный, который знаменовал конец всех земледельческих работ и был долго-

жданным, заветным днем для мужиков. В этот день кончались сроки найма батраков, а так-

же — что еще важнее — за неделю до этого и спустя неделю — крестьянин имел право пе-

рейти от одного землевладельца к другому, по личному выбору. В результате зависимость

крестьянина от помещика не была столь полной, столь рабской, какой она стала впоследст-

вии. Да и богатые землевладельцы, которые между собой конкурировали и переманивали

друг у друга крестьян на Юрьев день, должны были создавать для рабочей силы более вы-

годные и благоприятные условия. Таким образом. Юрьев день служил своего рода регулято-

ром помещичьих нравов. В конце XVI века Юрьев день был отменен и крестьяне были при-

креплены к земле, к тому или иному помещику-землевладельцу, без права менять хозяина.

Это был решительный шаг на пути утверждения крепостного права. Тогда же возникла в на-

роде поговорка: «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день», в значении неприятной неожиданности:

«Вот те на!»

Соответственно, образ Егория Храброго перекочевал в жанр духовных стихов, кото-

рые дошли до нас во множестве записей и вариантов. Наиболее интересен сюжет, где

св. Егорий выступает последовательно в роли великомученика и в качестве устроителя рус-

ской земли. Роль великомученика, как известно, изначально присуща св. Георгию, который

подвергся длительным пыткам от царя Диоклетиана и тем не менее устоял в своей христиан-

ской вере. Но эта реальная биографическая история породила еще на греческой почве апок-

рифическое житие св. Георгия, где сказано, что во время длительных пыток Георгий три раза

умирал и три раза воскресал. Но еще более фантастический характер носят русские духовные

стихи, где к апокрифическому житию подсоединились мотивы богатырского эпоса и вол-

шебной сказки.

В духовных стихах говорится, в частности, что Егорий родился в Иерусалиме, в свя-

той Русской земле. Иерусалим, таким образом, расположен на Святой Руси. Мать его имену-

ется — святая София Премудрая. Но мы знаем, что св. София, согласно церковным толкова-

ниям, это Премудрость Божия, которая вмещает в себя весь мир. В честь Софии — Премуд-

рости Божией — были построены знаменитые православные храмы — София в Константи-

нополе, София в Киеве, София в Новгороде. Короче говоря, София это необычайно сложный

и тонкий образ, принадлежащий к самым вершинам христианской культуры. А в русском

духовном стихе София Премудрая это реальная женщина, у которой родились три дочери —

Вера, Надежда, Любовь и сын Егорий. Уже здесь очевидно соединение высокой богослов-

ской теории с волшебной сказкой, с мотивом премудрой Девы или Премудрой Жены, кото-

рая в русских сказках выступает, например, под именем Василисы Премудрой. Влияние вол-

шебной сказки на религию продолжается в образе новорожденного Егория: у него ноги по

колено из чистого серебра, руки по локоть из золота, а голова покрыта жемчугом. Или в дру-

гом варианте — во лбу у Егория горит солнце, а на затылке — месяц и звезды. Перед нами

сказочный, волшебный герой.

Затем бусурманский царь берет его в плен. Это может быть Татарский царь или Вави-

лонский царь, который выступает под разными именами в разных вариантах. Но чаще всего

его зовут — Диоклетианище. Проступает реальная историческая канва. Однако в духовном

стихе св. Егорий, подвергаясь пыткам и казням, оказывается не только морально стойким, но

и физически неистребимым. Когда рубят его тело топорами — топоры затупляются. Когда

пилят его тело пилами — пилы затупляются. Когда бросают Егория в чан с кипящей смолой,

он плавает на поверхности и «поет стихи херувимские»:

По ебангельску, да все по архангельску:

Ничего Егорью не вредилося,

Егорьево тело соцелялося.

Егорию ничего не страшно. В результате он одерживает не моральную и не духовную,

а физическую победу над силами зла, не испытав никаких мучений.

Царь Диоклетианище воплощает все зло на свете и всякое инаковерие. Он подвергает

Егория пыткам ради того, чтобы перевести его в басурманскую веру. Басурманская (или бу-

сурманская) — значит, нечистая, языческая. Вместе с тем, для русского человека все чужие,

неправославные религии — бусурманские. Поэтому в стихах о Егории эта чужая вера, поми-

мо прочих определений, аттестуется «латынской» (латынская — значит «католическая»). Но

латынская в русском народном понимании то же самое, что мусульманская вера, и то же, что

идолопоклонство.

В старинной повести о Бове-королевиче дочь бусурманского царя хочет соблазнить

христианского рыцаря Бову и перевести его в свою бусурманскую веру. Она говорит отцу:

«А ты, государь батюшка, дай его (Бову) мне на руки, и я его превращу в свою веру латын-

скую и в нашего бога Ахмета…»142 Латынская вера здесь, таким образом, означает магоме-

танство. Подобное смешение мы наблюдаем и в стихах о Егории. Все веры, кроме правосла-

вия, сливаются в одну отвратительную лжерелигию, которая предполагает в конечном счете

поклонение самому сатане.

Собственная же, православная вера в стихах о Егории Храбром понимается очень

просто. В споре с Диоклетианищем Егории восклицает:

Велика наша вера крещеная,

Мать Божия Богородица,

Еще Троица нераздельная!

В данном случае даже имя Христа отсутствует. На первый план выдвигаются три при-

знака: это вера — «крещеная», это вера в Богородицу и вера в Пресвятую Троицу. В призна-

ки истинной веры на Руси обязательно входит Богородица. И на протяжении всего текста эта

формула истинной веры сохраняется. Победив нечестивого царя Диоклетианища, Егорий ут-

вердил святую веру в Вавилонском царстве.

Сколь народу Георгию поклонилося,

Ко святому Георгию обратилося.

И стали святую веру веровать

Во Мать Божию Богородицу,

Еще в Троицу нераздельную,

И сделали Георгию в году два праздника.

В другом варианте говорится, что в чужой земле, обращенной Егорием в христианст-

во, поставили три храма:

Перву церковь Егорью свету Храброму,

Другу церковь Николы Святителю,

Третью церковь Собор Богородицы143.

В стихе о Егории народ не забыл помянуть и своего любимого Николу. Отсюда видно,

какие святые угодники всех выше и всего популярнее на Руси. Или — еще вариант того же

стиха в иерархической последовательности:

Поставьте-ка три церквы, три соборныя:

Перву-ту церкву самому Христу…

Другую-ту церкву Миколаю Милостиву,

А третью-ту церкву Егорью Храброму…

Вернемся немного назад по сюжетной канве, чтобы выявить вторую сторону Его-

рия — устроителя русской земли. После пыток, бессильный что-либо сделать с чудесным

телом Егория Диоклетианище сажает его в темницу, в глубокие погреба. Но по молитве Его-

рия или по молитве его матери святой Софии Премудрой, или по велению самой Богородицы

налетают ветры буйные и освобождают его из плена. Егорий возвращается на Святую Русь, в

город Иерусалим, разоренный Диоклетианищем. Тут очевидная аналогия с набегами татар на

русские земли и города. Заручившись благословением матери, на богатырском коне Егорий

направляется наказывать царя Диоклетианища. А по дороге занимается мироустройством,

что совпадает с насаждением повсюду христианской веры.

Эта поездка, на мой взгляд, самое интересное в духовных стихах о Егорий Храбром.

Потому что Егорий, утверждая веру христианскую и побеждая бусурманскую, делает это не

среди людей, не в человеческом общежитии, а в мире самой природы. Явственно звучит

космогонический мотив. Егорий из хаоса творит космос, насаждает или восстанавливает бо-

жественный порядок на земле. Скажем, на его пути встают горы и не дают ему проехать. То-

гда он произносит:

Ой вы, горы, горы высокие!

Ой вы, холмы, холмы широкие!

Рассыптеся, горы высокие,

По всей земле светло-русской,

Становитесь, холмы широкие,

По степям-полям зеленыим,

По Божьему все велению,

По Георгиеву все молению.

И горы ему повинуются. Они раздвигаются и распределяются правильно. То же самое

происходит с лесами. Они разрастаются по всей русской земле и именно там, где им Господь

повелел. Далее — очередь рек:

Еще Егорий поезжаючи,

Святую веру утверждаючи,

Бусурманскую веру побеждаючи,

На такую чуду иаезжаючи,

Наезжал Егорий на реки быстрые,

На быстрые на текучие:

Нельзя Егорию проехати,

Нельзя святому подумати.

«— Ой вы оси, реки быстрые,

Реки быстрые текучие!

Протеките вы, реки, по всей земле,

По всей земле Свято-Русскией

По крутым горам по высокиим,

По темным лесам по дремучиим;

Теките вы, реки, где вам Господь повелел».

По Божьему велению,

По Егориеву молению,

Протекли реки, где им Господь повелел144.

Наконец, Егорий приказывает всем зверям разбежаться по русской земле и поедать

только «поведенное, благословенное от святого Егория Храброго». Любопытно, что в по-

следнем случае звери должны питаться не тем, что Господь повелел, а тем, что Егорий пове-

лел, посулил и благословил. Отсюда видно, что Егорий становится полновластным хозяином

звериного царства, которым он и управляет. В некоторых случаях уточняется, что это за зве-

ри. Это «звери — рогатые», то есть в первую очередь домашний скот. Иногда это — волки. В

одном из вариантов Егорий говорит волкам:

Собирайтесь вы, волки!

Будьте вы мои собаки,

Готовьтесь для страшные драки…145

Имеется в виду в данном случае драка со змием, и Егорий сближается с образом ска-

зочного охотника.

Христианская вера в народном понимании это не только вера, в которую крестился

народ. Сама земля на Руси и природа на Руси как будто крестились и потому приобрели

удобный для человека и благообразный вид. Христианство в народном понимании это не

только человеческая, но космическая гармония. И если гармония иногда нарушается, то это

происходит либо по вине нечистой силы, либо в наказание за наши грехи. За то, что мы не-

достаточно чтим Бога и его святых угодников.