Глава седьмая. «ГОЛУБИНАЯ КНИГА»

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 

Народная среда — многообразная, неоднородная по своему составу включала в себя

круги, ближе стоявшие к церкви и к религиозным запросам, нежели основное население Рос-

сии. Эти круги и были создателями духовных стихов, как особого фольклорного жанра, сто-

явшего на границе между устной и письменной культурой, между безграмотной массой и

церковной или псевдоцерковной, апокрифической книжностью. Из всех фольклорных жан-

ров именно духовные стихи ближе всего расположены к книжным источникам, откуда они и

черпают подчас свои сюжеты. Сочинители духовных стихов — это люди, подчас если не

вполне книжные, то во всяком случае много знавшие, хотя бы понаслышке, о книгах на ре-

лигиозные темы. Это была своего рода народная интеллигенция или полуинтеллигенция с

глубокими духовными запросами, с интеллектуальной проблематикой и религиозными иска-

ниями. Она хотела знать, как устроен мир, и откуда что началось на свете, и чем кончится, и

что будет с человеком после смерти, и как спасти душу в этом грешном мире.

На первом месте по своей значительности и вместе с тем обособленно от других ду-

ховных стихов стоит очень большой по объему стих о «Голубиной книге». Он был весьма

популярен и потому известен во многих вариантах.

Стих о Голубиной книге имеет очень древнее происхождение. В основе его апокрифы,

построенные в данном случае в виде вопросов и ответов или загадок и отгадок на космого-

ническую тему. Не исключено, что какие-то мотивы Голубиной книги восходят к еще более

далекой, дохристианской древности. Сам эпитет Голубиная означает глубину премудрости,

которая содержится в этой книге. Иначе сказать, Голубиная книга — это глубочайшая книга,

собравшая все тайны земли и неба, всю, так сказать, мировую науку, в народном представле-

нии. Возможна также и другая аналогия этого названия — с голубем как символом и выра-

жением Святого Духа. Ибо речь идет о книге чудесной, боговдохновенной, пророческой, ко-

торая упала прямо с неба и была написана либо самим Господом, либо, в других вариантах,

пророком Исайей. Можно сказать, это всем книгам книга. Вот как описывается внешность

этой книги (размеры даются в локтях):

Великая книга голубиная!

В долину книга сорока локот,

Поперек книга тридцати локот,

В толщину книга тридцати локот.

Не узнать нам, во книге что написано:

На руках держать нам книгу, не удержать будет,

Умом нам сей книги не сосметити

И очами нам книгу не обозрити,

Великая книга голубиная!

Писал эту книгу свят Исай пророк,

Читал эту книгу Иван Богослов.

Он читал эту книгу ровно три года,

Прочитал во книге только три листа155.

Уже эти невероятные, гиперболические размеры Голубиной книги говорят нам, что

такое истинная книга в народном представлении. Это книга единственная и универсальная,

содержащая в себе все или, по крайней мере, все самое важное. Безусловно, на такое пони-

мание книги повлиял образ Священного Писания, Библии, как книги книг, абсолютной и бо-

жественной. Да и другие книги в Древней Руси поражали народное воображение своими

размерами, объемом, тяжелым весом и убранством. Ведь книгу в старину одевали в толстую

кожу, причем кожу наклеивали для прочности на деревянные дощечки. Корки книги снабжа-

лись медными застежками. Порою книга заключалась в тяжелый кованый оклад, украшалась

драгоценными каменьями и напоминала подчас сундук или богатый ларец. Она была мону-

ментальным сооружением, предполагавшим сохранность на века. В этом сказывалась не

только трудность ее создания и распространения рукописным путем. Своим внешним видом,

объемом и весом книга заявляла также о своем авторитете, и это отвечало ее содержанию, ее

жанру и самому понятию — Книги. И вот в своем воображении народ, который за редким

исключением этих книг не читал, а только видел их в церкви, создал образ еще более вели-

кой и таинственной Голубиной книги, которая содержит исчерпывающий ответ на все загад-

ки мирового бытия.

К этой книге, упавшей с неба (иногда выпавшей из темной, грозной тучи), съезжаются

сорок царей со царевичи, сорок князей со князевичи и обращаются с вопросами к самому

среди них мудрому Давиду Евсеевичу. Этот Давид (или Давыд) Евсеевич возник, очевидно,

по аналогии с библейским царем Давидом, автором Псалтири. Цари просят его прочесть Го-

лубиную книгу и ответить на их вопросы. Но и Давид Евсеевич прочесть ее не в силах. А на

вопросы отвечает:

— Государи, братцы, сорок царей,

Я вам так скажу, братцы, по памяти,

По памяти, как по грамоты,

Про эту книгу голубиную…

Можно заметить, — Давид Евсеевич действует фольклорным методом — изустно, по

памяти, что много проще и надежнее, чем по грамоте, в которой он не силен так же, как эти

сказители-певцы духовных стихов. Спрашивается, откуда же он знает, что написано в Голу-

биной книге, если он ее не читал, да и никто из людей прочесть ее не в состоянии? На этот

счет в одном из вариантов существует такое решение:

И той книги читать некому.

И сама книга распечатовалась

И сами листы расстилалися,

И сами слова прочиталися…156

Иначе говоря, книга сама себя прочитала или другим чудесным образом открыла свое

содержание Давиду Евсеевичу, а тот уже по памяти ее излагает, отвечая на все поставленные

царями вопросы.

Первая группа вопросов и ответов касается происхождения мира. Это вопросы о на-

чале всего, о начале начал

Отчего начался у нас белый свет;

Отчего у нас солнце красное;

Отчего у нас млад светел месяц;

Отчего у нас звезды частые;

Отчего у нас зори светлые?

Как мы видим, величайшие вопросы космогонии и метафизики были не чужды пыт-

ливому народному уму, и народ, подобно ребенку, искал окончательные и исчерпывающие

ответы на эти извечные темы, над которыми всегда билось человечество, пытаясь разрешить

загадку происхождения Вселенной.

Им ответ держал на то премудрый царь,

Наш премудрый царь, Давид Евсеевич:

— Начался бел свет от Свети Духи,

От Свята Духа, Самого Христа,

Самого Христа, Царя Небесного,

Солнце красное от лица Божия,

Млад светел месяц от грудей Божьих,

Звезды частые — оны от риз Божьих,

Зори светлые от очей Божьих

Самого Христа, Царя Небесного157.

Возможны и другие версии:

Ветры буйные от дыханья Божия.

Дробен дождик от слезы Его.

Ночи темные от дум Господних.

Или:

Ночи темные от волос Его.

Или — совсем неожиданно:

Ночи темные от сапог Божьих158.

Подобные ответы нам кажутся подчас слишком простыми и наивными. Между тем

они содержат весьма глубокое представление о том, что весь мир, так же как человек, это не

только творение Божие, но и образ Божий или Его икона. Отсюда протягивается связь между

микрокосмом (человеком) и макрокосмом (вселенной), связь, которую признают и христиан-

ские теологи, и многие философы древнего и нового времени. Между прочим, в «Голубиной

книге», наряду с проблемами космогонии, ставятся вопросы и даются ответы на тему антро-

пологии — из чего сотворен человек, по частям: откуда у нас разум, откуда помыслы, откуда

кости, откуда тело, откуда кровь? И ответы: разум — от самого Христа, помыслы — от обла-

ков небесных, кости крепкие — от камня, тело — от сырой земли, кровь — от моря.

Отдаленные аналогии «Голубиной книги» мы можем порой уловить в языческих ми-

фах разных народов. В скандинавской мифологии, в текстах «Младшей Эдды» говорится,

что еще до рождения богов самозародились в мировой бездне великаны, во главе со злым

великаном Имиром. Затем боги убили этого великана и сделали из плоти его землю, из кос-

тей — горы, из зубов и осколков костей — камни и валуны, из крови — море и все воды, из

волос — леса, из мозга — облака, из черепа — небосвод.

Однако связь «Голубиной книги» с этими языческими мифами о сотворении вселен-

ной и человека осуществлялась, конечно, не прямо, а опосредствовано, через христианские

апокрифы, хотя и религиозного, но легендарного, полусказочного содержания, не апробиро-

ванные и отвергнутые Церковью. Например, в апокрифическом сказании о сотворении чело-

века, повлиявшем на «Голубиную книгу», рассказывается, что у Адама из земли было сдела-

но тело, из камня — кости, от моря — кровь, от солнца — глаза, от облаков — мысли, от вет-

ра — дыхание, от огня — тепло, а душу Господь вдохнул.

Очень многие произведения и языческой древности, и Средних веков, посвященные

проблемам мироустройства, составлены в виде загадок или головоломок, на которые даются

вразумительные ответы. С этой же — очень широкой — традицией связана и «Голубиная

книга». Тяга к загадкам и отгадкам в подобного рода сочинениях, как и вообще природа за-

гадок в качестве особого фольклорного жанра, стимулирована не только извечным стремле-

нием человека объяснить происхождение и сущность вещей, исходя из каких-то логических

посылок и религиозных представлений. Она вызвана также сознанием, что мир, нас окру-

жающий, полон чудес, и все вещи на свете хитроумно и замысловато устроены. Загадка, в

сущности, это не загадка, а разгадка чуда, поскольку предполагает ответ, что это значит или

откуда произошло. На этой стадии сознания мир еще чудесен и достаточно метаморфичен:

скажем, превращение земли в человеческую плоть, а моря в кровь, лица Божьего — в крас-

ное солнце.

Итак, первая группа вопросов в «Голубиной книге» говорит о корнях мироздания и

человеческого естества: откуда что началось? Вторая группа вопросов повернута в иной

плоскости: это поиски самых главных, фундаментальных на земле величин. Не что из чего

произошло, а что самое важное?

А ты гой еси, сударь, премудрый царь,

Премудрый царь Давыд Евсеевичь!

Ты еще скажи, сударь, поведай нам:

Каторый царь над царями царь,

Каторый город городам мати,

И которая церковь церквам мати,

И которая река рекам мати,

И которая гора горам мати,

И которая древа древам мати,

И которая трава травам мати,

И которая моря морям мати,

И которая рыба рыбам мати,

И которая птица птицам мати,

Каторый зверь всем зверьям мати?159

Слово «мать» (в других вариантах «отец») означает не родословную, а старшинство и

превосходство над всеми. То есть — какой город среди всех городов самый главный, самый

лучший, самый первый по значению? Кто над зверями зверь? Или всем птицам — птица?

Ответом обязательно должно быть единственное лицо, единственное имя. В однородном ря-

ду вещей необходимо отыскать одну вещь, которая по своему качеству и по своему месту в

иерархии превосходит все остальные. Но в «Голубиной книге» дело обстоит сложнее. Пото-

му что, во-первых, избранные в качестве самых главных предметы и лица почти во всех ва-

риантах «Голубиной книги» (а этих вариантов очень много) остаются теми же самыми, на

своих местах. Лишь иногда меняется мотивировка: почему именно этот предмет самый глав-

ный. Во-вторых, здесь нет последовательности в самом принципе отбора. В одном случае

признаком первенства является одно, в другом — другое, порою совершенно фантастическое

допущение.

У нас Белый царь над царями царь.

Он и верует веру крещеную,

Крещеную, богомольную,

Он во Матерь Божью Богородицу

И во Троицу неразделимую;

Он стоит за дом Богородицы,

Ему орды все преклонилися,

Все языцы ему покорилися:

Потому Белый царь над царями царь160.

Белый царь это, конечно, русский, православный царь. Эпитет «белый» означает чис-

тый, светлый, а также — самый лучший, самый правильный. Аналогия в языке: «белый

свет», что означает одновременно — и ясный день, и весь наш вольный мир, свободный от

черной, нечистой силы, и всю землю, и саму жизнь. Когда сказочный герой выходит из пре-

исподней, из царства смерти, — он выходит на белый свет.

Почему же русский царь — Белый по «Голубиной книге»? Потому, главное, что он

верует в «крещеную веру», что означает крещение и веру «во святую Богородицу» и «во

Троицу неразделимую». На первом месте, как и во многих других духовных стихах, стоит

Богородица, потом Троица. И далее сказано, что Белый царь «стоит за дом Богородицы», —

это, безусловно, православная Церковь. Потому и русская церковь, и русская земля (Святая

Русь) в фольклоре подчас сопровождаются тем же эпитетом — «белая». Далее, как явствует

из «Голубиной книги», Белый царь «над всеми царями царь» — потому, что ему покорились

все «орды» и все «языцы», то есть все племена и народы. Слово «орды» позволяет догады-

ваться, что русскому царю покорилась даже татарская орда, которая несколько столетий уг-

нетала Русь. Таким образом, первенство русского царя над всеми прочими объясняется его

силой. Но сама сила его — это производное от его святости, от того, что он «Белый царь».

Следующий вопрос: какой город самый главный? По логике вещей, после Белого царя

следовало бы ответить — Москва. Но в «Голубиной книге» дается другой ориентир — Иеру-

салим. Это уже иной поворот темы. С давних времен Иерусалим почитался центром земли.

Там же находится Гроб Господень, и там же происходили важнейшие события всечеловече-

ской истории — Распятие и Воскресение Иисуса Христа.

Ряд дальнейших краеугольных понятий связан с христианской религией. Так, всем ре-

кам мать — Ердань-река (Иордан), потому что в ней крестился сам Иисус Христос. Главная

гора — Фавор-гора, потому что на Фаворе произошло Преображение Господне. Главное де-

рево — это кипарис, поскольку из кипариса был сделан крест, на котором распяли Христа.

Трудности для нашего понимания начинаются дальше, когда речь заходит о вещах

мифических и фантастических.

Например, на вопрос: какая самая главная трава? — следует ответ: Плакун-трава. По-

чему? Потому что, когда распинали Христа, Богородица шла по земле и роняла слезы, — на

месте этих слез и выросла Плакун-трава. Между тем, что такое Плакун-трава, мы в точности

не знаем. Из корней этой травы, говорится в «Голубиной книге», вырезают кресты старцы-

монахи, которыми они и спасаются от грехов. Согласно другим народным поверьям, от Пла-

кун-травы плачут бесы и ведьмы. Словом, это волшебное растение.

Кто над всеми рыбами — рыба? Ответ: Кит-рыба. Потому, что на Кит-рыбе или на

трех Китах держится вся земля. Если Кит-рыба поворачивается — происходят землетрясе-

ния. По другому варианту: когда Кит-рыба повернется, тогда начнется конец света. Тут надо

вспомнить, как представляли себе землю на Руси в древности самые образованные люди.

Земля — плоская и продолговатая. Она омывается океаном, до конца которого доплыть не-

возможно. По ту сторону океана, на твердом основании, в виде стен, переходящих в купол,

воздвигнут небесный свод. Отсюда-то и возникает дальнейшее предположение или гипотеза,

не всегда, правда, подтвержденная в книжных источниках, что в этом океане земля и дер-

жится на спине гигантской рыбы-Кит или на трех китах.

Куда сложнее расшифровать два следующих образа — главной птицы и главного зве-

ря. Тут начинается какая-то невнятная фантастика, с которой нашей научной логике трудно

справиться. Главная птица именуется: Стрефил-птица (другие варианты имени: Страфил или

Стратим-птица и т.д.). Про нее говорится, что она живет посреди моря-океана и там же пита-

ется, и там же плодит детей. А когда она вострепещет крыльями, тогда на море поднимается

буря и тонут корабли. С другой же стороны, в иных вариантах, про ту же птицу сказано, что

когда она вострепещет крыльями, тогда, во втором часу ночи, по всей земле начинают петь

петухи и просвещается или освещается вся земля. Очевидно, птица Стрефил является пред-

вестием рассвета.

Кто же эта птица и как она совмещает такие невероятные способности? В научной ли-

тературе некоторые авторы, исходя из этимологии слова (Стрефил — Страфил), сближают ее

с птицей страус, тем более что страус это самая большая птица на земле. И тут же ставят

знак вопроса, поскольку это не доказуемо, а страусы, как известно, не живут в море. К тому

же русские люди не знали страусов. В России существует другая, степная птица, под назва-

нием стрепет (из породы дроф), на которую охотятся и название которой связано с шумным

трепетом крыльев. Однако эта аналогия тоже сомнительна, именно потому, что русские лю-

ди слишком хорошо знали степную птицу стрепет и не могли ей приписывать сверхъестест-

венные свойства. Очевидно, мы должны отказаться от каких-то натуральных сближений.

Речь идет не о действительной, а о сказочной птице. В одном из вариантов «Голубиной кни-

ги» в виде главной птицы называется птица Феникс, про которую известно, что, умирая, она

вновь возрождается. Здесь же сказано, что у нее лицо девы, а пение столь сладостно, что че-

ловек, услышав ее песни, забывает отца и мать. Таким образом, на птицу Феникс распро-

страняются свойства райской птицы Сирин. А птица Сирин, в свою очередь, связана, по всей

вероятности, с Сиренами, которые своим пением в море обольщали Одиссея.

Вот здесь-то, мне кажется, мы и можем нащупать ниточку, которая в какой-то мере

способна распутать этот смысловой клубок. А именно, птица Стрефил живет на море в соот-

ветствии с тем, что сирены живут в море. Она топит корабли, потому что сирены своим пе-

нием зазывают мореплавателей и губят. С другой же стороны, птица Стрефил знаменует рас-

свет пением петухов и совершает благое дело, освещая всю землю, поскольку райская птица

Сирин это святая птица, которая вместе со своим сладостным пением распространяет сияние

и служит выражением всепоглощающей райской красоты. Само же имя — Стрефил — эти-

мологически, возможно, связано со словом «трепет»: трепет крыльев, трепет света, трепет

музыки или пения. Разумеется, все это лишь домыслы, а не окончательное решение.

Также никто не видел зверя, который всем зверям зверь и который именуется Индрик-

зверь. Иногда его называют Единорогом. О баснословном, мифическом единороге писали

еще античные авторы. Единорог был хорошо известен и в средневековой Европе, где обычно

его изображали наподобие быка, оленя или лошади с одним рогом на лбу, торчащим гори-

зонтально земле. Единорог в Европе почитался священным животным, хотя и буйным: толь-

ко чистая дева могла его укротить. На Руси, в «Голубиной книге» ему даются особые функ-

ции. Он живет под землей и свободно расхаживает куда хочет по подземелью и своим рогом

прочищает все подземные ключи и ручьи и питает этой ключевой водою всю землю. Иногда

он живет в какой-то определенной святой горе и молится Богу. А когда он повернется или

разыграется внутри этой горы или под землей, то гора колышется и все звери ему поклоня-

ются как своему царю161.

Имея дело с этими странными, фантастическими существами, вроде Стрефил-птицы

или Индрик-зверя, мы не должны думать, что русский народ их просто изобретал. Какие-то

сведения о них, весьма отрывочные и туманные, он черпал понаслышке, из книг, из научной

литературы Древней Руси. А эта литература, восходящая к античным и древневосточным ав-

торам, полна описаний мифических животных, даже когда это были вполне реальные суще-

ства. Скажем, лев согласно официальной, книжной зоологии Средних веков (этот жанр на-

зывали «физиологом»), имеет три главных свойства. Первое: львица рожает мертвого и сле-

пого львенка и сидит над ним, и охраняет его три дня. На третий день приходит лев, дует ему

в ноздри, и львенок оживает. Далее идет научно-богословское толкование этого свойства.

Так же и мы, все христианские народы; до крещения мертвы, а после крещения оживаем и

просвещаемся силою Святого Духа. Второе свойство льва: когда лев спит, то очи его смот-

рят. Также и Господь Бог сказал, что когда Он спит, очи Его бдят и все видят. Третье свойст-

во льва: когда он убегает, то заметает хвостом следы, так что охотник не может его отыскать.

Так и ты, человек, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что творит

твоя правая рука, чтобы не поймал тебя дьявол.

Все повадки льва, таким образом, соотносятся со Священным Писанием и содержат

постулаты христианской нравственности. Фантастические представления о льве могли суще-

ствовать в средневековой литературе достаточно долго и не возбуждали никаких сомнений.

Ибо тогдашнего жителя свойства льва интересовали не сами по себе, как они интересуют

нас, а лишь как символы божественного законоучения. Природный мир для средневекового

человека тем и занимателен, что в нем можно отыскать нечто более великое и священное,

чем это кажется на первый взгляд. Нам все это представляется какой-то выдумкой, которая

противоречит логике и здравому смыслу. Между тем книжники Средних веков, сообщая эти

сведения, доходившие до них издалека, через третьи руки, не фантазировали, а старались

придать им логический и разумный характер, увязав их с главным тогда и самым авторитет-

ным источником знания — со Священным Писанием.

Конечно, фольклор в этом отношении куда более раскован, нежели официальная

письменная литература. Но и фольклор, имея дело с проблемами мироустройства, как это

было в «Голубиной книге», старался поменьше фантазировать и много заботился о логике

своих рассуждений. В отличие от книжной словесности здесь нет непременных ссылок на

Святое Писание. Но и этим мифическим животным народ старался придать целесообраз-

ность, которая и позволяет им выступать в роли самых главных существ.

Слушатели и исполнители «Голубиной книги» воспринимали ее не как забавную

сказку, но как авторитетный источник самых важных сведений о мире. Их не смущала непо-

нятность или туманность иных фактов, которые здесь излагаются. Ведь за исключением Бе-

лого царя и Святой Руси (которая также иногда входит в состав краеугольных понятий — как

всем землям мать), все прочие фундаментальные вещи лежат за пределами непосредственно-

го достижения, как и подобает фундаментальным вещам. Да и сама «Голубиная книга», как

сказано в ее начале, не доступна прочтению и человеческому разумению.

Третья и последняя часть «Голубиной книги» содержит пророческие сны или видения

и толкование этих снов. Кто-то из царей видел во сне, как в поле сходились и боролись два

зайца (вариант — два зверя), белый и серый, и один другого хотел одолеть. Спрашивают ца-

ря Давида Евсеевича — что это значит? И тот отвечает, что это не два зверя и не два зайца

дрались, а Правда и Кривда. Правда — белый заяц, Кривда — серый. Правда и Кривда это

олицетворенные понятия Добра и Зла, праведной и греховной жизни.

Это Кривда с Правдой сходилася,

Промежду собой бились-дрались;

Кривда Правду одолеть хочет;

Правда Кривду переспорила.

(Вариант: Кривда Правду приобидела.)

Правда пошла на небеса,

К самому Христу, Царю небесному;

А Кривда пошла у нас вся по всей земле,

По всей земле по свет-Руской,

По всему народу христианскому.

От Кривды земля восколебалася,

От того народ весь возмущается;

От Кривды стал народ неправильный,

Неправильный стал, злопамятный,

Они друг друга обмануть хотят,

Друг друга поесть хотят.

Варианты:

От того стали суды неправые…

От того у нас в мире Правды нет…

Стали беззакония великие…

Отныне и до веку…162

Мораль: кто будет жить по Правде, тот пойдет в Царство Небесное, а кто по Крив-

де — на муки вечные. На том и кончается «Голубиная книга».

Встает законный вопрос: насколько эта притча о Правде и Кривде соответствует

предшествующему тексту? Не есть ли это какой-то случайный довесок или придаток? Ведь

раньше речь шла о космогонии, о происхождении вселенной (1-ая часть) и о самых главных

вещах в земном мире, на которых он стоит (2-ая часть). Почему же в 3-ей части вдруг втор-

гается какой-то нравственный аспект и вместе с ним аспект исторический и социальный?

Речь заходит о наших временах, о современной певцу духовных стихов действительности.

Возникает определенного рода логическая неувязка. От Святого Духа зародился белый свет.

И царь у нас на Руси это Белый царь, который выше и чище всех других царей. И Святая

Русь всем землям мать, потому что она верует в «веру крещеную» и вся «изукрашена Божь-

ими церквами». И вдруг по этой Святой Руси, по всему ее народу христианскому, словно ка-

кая-то черная тень, проходит Кривда.

На мой взгляд, противоречия здесь нет — поскольку в первых двух частях речь идет о

метафизике, о первоначальном устройстве мира, а в 3-ей части говорится о конечных резуль-

татах. Да, созданный Богом мир свят и прекрасен, но человеческая история развивается не к

лучшему, а к худшему. В человеческой истории побеждает Кривда, а Правда уходит на небо,

назад к Богу, с которого все начиналось. Ведь мы, в представлении народа, живем не при

первых, а при последних временах. И потому в сознании народа тесно соседствуют два пла-

на. Первый, изначальный, метафизический план — Святая Русь, как самая лучшая земля. И

второй, реальный, исторический и вместе с тем апокалиптический план: эта Святая Русь

вдоль и поперек, на все четыре стороны света, покрыта грехом, и всюду берет верх Кривда,

что, конечно, свидетельствует о скором конце света и о Страшном Суде.

По своей композиции «Голубиная книга» в некоторой степени напоминает компози-

цию Библии. Вначале — «Бытие», происхождение мира — самое прекрасное. А в конце —

Апокалипсис, конец мира — самый ужасный для земного человечества. Вот почему я не ду-

маю, что притча о Правде и Кривде в конце «Голубиной книги» это какой-то случайный или

искусственный придаток. Тем более что все варианты «Голубиной книги» заканчиваются

этой притчей. И вместе с тем это значит, что в течение веков русский народ жил, в своем ис-

торическом сознании, в ожидании не лучшего, а худшего. История мира развивалась по на-

правлению к Страшному Суду, который произойдет потому, что мы в своей человеческой

истории переполнили чашу грехов. И этим грехам была свидетельством окружающая реаль-

ность, где каждый старается друг друга обмануть, где торжествует неправда, где даже госу-

дарственный, царский суд, это неправедный суд. Отсюда появилась русская поговорка: «Где

суд — там и неправда».

Это народное мировоззрение находится в противоречии с нашим современным созна-

нием. За редким исключением, все мы надеемся, что мир идет — к лучшему. Этому соответ-

ствует теория и практика прогресса, которыми руководствуются все западные страны. Этому

же пониманию — вперед! к лучшему! — отвечает марксистская идеология. В Средние века и

в церковном, и в народном сознании господствовала другая, противоположная идея: мир

идет к своему концу. Отсюда и победа Кривды над Правдой здесь, на земле, — ввиду окон-

чания мира и ввиду господствующей на земле окружающей неправды.