Глава седьмая. МИСТИЧЕСКИЕ СЕКТЫ. ХЛЫСТЫ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 

Хлысты принадлежат к третьему — мистическому — направлению народной веры,

которое одновременно отталкивается и от православной обрядности и от рационализма в ре-

лигии. Название «хлысты» производится от глагола «хлестать»: на собраниях они хлестали

себя либо древесными ветвями и прутьями, либо скрученными в жгут полотенцами. Это спо-

собствовало умерщвлению плоти ради стяжания Святого Духа. Хлыстовская поговорка гла-

сила: «Себя хлещу — Христа ищу». Но хлестание лишь несущественная подробность культа,

и не все хлысты его практиковали. Правильнее наименование секты выводить от искаженно-

го слова «христы». По хлыстовскому вероучению Христос периодически воплощается в лю-

дях, и таких «христов» — много. Сами же себя хлысты-христы называли — Божьи Люди.

Согласно хлыстовским легендам, в середине XVII века жил некий мужик Данила Фи-

липпович, — по-видимому, большой начетчик. Однажды он собрал все свои книги в мешок и

кинул в Волгу — со словами, что никаких книг, ни старых, ни новых, не требуется, а нужна

только одна книга — «не писанная, книга золотая, книга животная (живая. — А.С.), книга

голубиная: сам сударь Дух Святой»216. Иными словами, вместо сомнительных книг ожидает-

ся новое нисхождение Св. Духа, который своим откровением и заменит все книги.

Этот эпизод, легший в основание хлыстовства, очень похож на правду. А именно, ус-

тав от бесплодных дискуссий и запутавшись в спорах раскола — каким, книгам можно ве-

рить, а каким нельзя, — часть верующих, сгруппировавшихся вокруг Данилы Филипповича,

вообще отказалась от книг и дерзнула апеллировать к самому Богу. Если невозможно найти

истину по книгам — не нужны никакие книги.

Решение Данилы Филипповича — кинуть книги в Волгу — не только символично, но

и глубоко исторично: в ход раскола вера по книгам стала иссякать, и необходимо Прямое

вмешательство Бога, чтобы определить, как все-таки подобает по-настоящему верить.

Акция Данилы Филипповича и явилась началом хлыстовства. «Буква убивает, дух

животворит»217, — говорили хлысты. Книги у них отменяются ради полноты общения с Бо-

гом, со Святым Духом, который нисходит на верующего и превращает его в Бога или в про-

рока, устами которого глаголет высшая истина.

Хлыстовские легенды это, в сущности, чистейшей воды религиозный фольклор, в ко-

тором кое-какие исторические факты перемешаны с мифотворчеством. Согласно хлыстов-

скому мифу, изложенному в этих легендах, Господь Бог не заставил себя ждать и по молитве

Божьих Людей (хлыстов) сошел на землю, во Владимирской губернии, в деревне, где жил

тогда Данила Филиппович. Сокатил Бог с неба в превеликой славе, в окружении сил небес-

ных на огненных облаках, в огненной колеснице, и вселился в пресвятую плоть Данилы Фи-

липповича, который с этого момента стал именоваться Богом Саваофом и почитался хлы-

стами как живой превышний Бог. В итоге Данила Филиппович уже в роли Саваофа стал про-

поведовать свое учение, бродя по городам и селам, и собрал много сторонников. До середи-

ны прошлого века была жива крестьянка, последняя из рода Данилы Филипповича, которую

хлысты именовали Богинею.

Еще при жизни Данилы Филипповича, которого некоторые, уже исторические источ-

ники, называют беглым солдатом, нашелся у него верный помощник и заместитель — Иван

Тимофеевич Суслов, второе богопочитаемое лицо у хлыстов. Уже его рождение сопровож-

далось чудесами. Родился Иван Тимофеевич в нищенской крестьянской семье у бездетных

столетних родителей, и это произвело в деревне переполох: слыханное ли дело, чтобы сто-

летняя старуха от столетнего старца родила сына? Все думали, что тут вмешалось какое-то

колдовство, и все сторонились этой семьи, которая была до того бедной, что не нашлось ко-

лыбели ребенку. Подобрал старик-отец на улице выброшенное соседями разбитое корыто

для свиней, и стало это корыто колыбелью. Никто не решался окрестить младенца, пока отец

не встретил нищего странника, предсказавшего это чудесное рождение. Этот нищий, под ви-

дом которого скрывался кто-то свыше, и окрестил мальчика. Когда Ивану Суслову исполни-

лось 33 года, он встретился с Данилой Филипповичем, и тот передал Суслову свое «божест-

во», то есть, очевидно, дар стяжания Святого Духа, и объявил его своим Сыном, Иисусом

Христом. Иван Суслов творил чудеса. По хлыстовским повериям, его два раза распинали у

Кремлевской стены возле Спасских ворот, и он два раза воскресал. При втором распятии с

него содрали кожу, но некая девица прикрыла его простыней, и полотно приросло к телу и

сделалось кожей218. Совершал он и другие подвиги, подымался в небо выше колокольни Ива-

на Великого в Кремле. А вместе со своим отцом, Данилой Филипповичем, три ночи подряд

возносился на 7-е небо. Последнее событие, в принципе, допустимо трактовать как само-

ощущение хлыстовских вождей, которые в состоянии мистического экстаза чувствуют себя

вознесенными на небо.

Данила Филиппович умер в 1700 г. и на сей раз уже окончательно вознесся как Бог

Саваоф. А через шестнадцать лет скончался Иван Суслов и тоже вознесся при свидетелях

для соединения с Данилой Филипповичем. Могила Суслова служила местом поклонения

хлыстов, и потому вскоре, по приказанию императрицы Анны Иоанновны (1739 г.), могилу

разрыли, останки трупа сожгли и пепел развеяли по ветру.

Тогда же, в первой половине XVIII в., начинаются гонения на хлыстов, следственные

розыски и казни. Вдруг выяснилось, что хлыстовщина успела охватить не только простона-

родье, но и некоторые православные монастыри, мужские и женские, оказались зараженны-

ми хлыстовством. Официальные списки, донесения и указы гласили, что поименованные мо-

нахи и монахини за хлыстовскую ересь казнены — путем отсечения головы. В начале XIX в.

хлыстовство проникло и в дворянскую среду и тоже было разгромлено (кружок Е.Ф.Татари-

новой). Но в целом хлыстовство имело народные корни и распространялось в основном сре-

ди простого люда, соединяя черты рафинированной мистической религиозности и первобыт-

ной дикости.

Хлыстовство — самая интересная секта в России. Оно окружено непроницаемой тай-

ной, что связано с двумя обстоятельствами: во-первых, жестокие преследования хлыстов и

крайне подозрительное отношение к ним населения, которое видело в хлыстах чуть ли не са-

танинскую секту и приписывало ей самые страшные дела; во-вторых, эзотерический харак-

тер их вероучения. Священники и полицейские власти жаловались, что даже те хлысты, ко-

торые, под давлением, раскаялись в еретичестве и вернулись в лоно православия, не раскры-

вают до конца свою религиозную тайну. Новичок или новобранец, которого, после долгих

предварительных испытаний, хлысты принимали в секту, должен был произносить особого

рода присягу: «Клянусь соблюдать тайну о том, что увижу и услышу в собраниях, не жалея

себя, не страшась ни кнута, ни огня, ни меча, ни всякого насильства!..»219 Клятвенная распис-

ка писалась иногда кровью.

Трудность изобличения хлыстовства заключалась в том, что, в отличие от других сек-

тантов, хлысты внешне изображали себя самыми усердными прихожанами православного

храма. Когда при них священники и миссионеры разбирали и обличали хлыстовство, хлысты

приходили в мнимый ужас и говорили: «Неужели какие-то люди могут дойти до такого су-

масбродства? Боже мой, какие несчастные люди — эти хлысты!»220 Это была тактика кон-

спирации, выработанная в итоге многолетних преследований. Хлысты притворялись право-

славными, хотя в глубине души ненавидели и презирали церковь. Но так как перед Богом

все-таки нельзя лицемерить, они прибегали к различным уловкам. Скажем, являлись в храм

раньше других и уходили позже других, однако во время службы не крестились, не станови-

лись на колени, не подходили ко кресту, а на исповеди вели себя в высшей степени двусмыс-

ленно. На вопрос священника, обращенный к хлыстовке: «грешна ли ты?», та отвечала: «ви-

новата перед вами, батюшка». Подразумевалось, что она не виновна перед Богом, ну а перед

батюшкой, конечно, виновата, поскольку его обманывает. Или хлыст на вопрос священника:

«грешен ли ты?», отвечал с особой интонацией: «грешен — батюшка», делая логическое

ударение на слове «батюшка», отчего получалось, что грешен-то на самом деле не хлыст,

стоящий на исповеди, а священник221. Самих же священников хлысты и в грош не ставили, и

говорили о них: «была бы у них благодать, то умели бы отгадать». Имелось в виду, что хлы-

сты могут отгадывать божественные тайны, тогда как православные попы на такое неспо-

собны.

Во главе хлыстовских общин — «кораблей» — стояли «кормщики». Само слово «ко-

рабль» предполагало, что хлысты брошены в море общечеловеческой жизни и вынуждены

плыть, наподобие корабля, подвергаясь всякого роди бурям и опасностям. Кормщиком ко-

рабля (его вождем и рулевым) становился очередной «Христос», либо, если общиной управ-

ляла женщина, очередная «богородица». Допускалось параллельное существование несколь-

ких «Христов» и «богородиц». Они действуют самостоятельно, и поэтому каждый корабль

независим от другого, всецело подчиненный своему, «Христу». Порою такой «Христос»

объявлял свою так называемую «духовную жену» «богородицей» или брал себе нескольких

«богородиц» из числа последовательниц. Иногда же эти «христы» и «богородицы» состяза-

ются в мистической силе: у кого из них Бога больше или чей Бог сильнее? Говоря другими

словами, кто из них умеет лучше пророчествовать и творить чудеса, в ком очевиднее прояв-

ляется Святой Дух. «Христы» и «богородицы» в своем корабле пользовались безраздельным

авторитетом. Им оказывали божеские почести (вплоть до того, например, что целовать об-

наженную коленку «богородицы» входило в обязательный ритуал некоторых кораблей). Из-

вестны случаи употребления мочи хлыстовского «Христа» или «богородицы» в качестве

причастия.

Что же представляла собой эта странная способность хлыстовства искать и находить в

своей среде всевозможных «Христов» и «богородиц»? На первый взгляд, это вздорная и не-

лепая идея, когда какой-нибудь мужик объявлял себя воплощением самого Иисуса Христа, а

какая-нибудь баба становилась «богородицей». Или, как пели донские хлысты:

Ай у нас, на Дону,

Сам Спаситель во дому

И со ангелами,

Да с архангелами222.

«Во дому» — значит, здесь, на этом месте. Значит, переселился в теле в наш собст-

венный, буквальный дом. Все это звучит до крайности наивно, примитивно, безграмотно. Но

стоит подойти к этой проблеме с другой — философско-метафизической — стороны, как там

же откроется глубокая религиозная потребность народа и человека вообще в постоянном

присутствии Бога. Для этих людей Бог перестал быть надмирной силой и превратился в ре-

альное, осязаемое существо — в нового и всякий раз повторяющегося по-новому Иисуса

Христа. Бог — повсюду (в этом состоит пантеистический оттенок хлыстовства), и в то же

время — сосредоточен в конкретном физическом облике новоявленного «Христа», которого

можно потрогать, поймать и залучить в свои сети, в свою секту. Человек не отделен от Бога

непроходимой стеной: Бог каждодневно, ежечасно проявляет Себя в человеке, отчего и ста-

новится допустимым рождение новых Христов.

Официальная церковь отрезала небо от земли, а хлысты говорят: нет, надо соединить;

Бог живет рядом с нами. Логика такова: если был Иисус Христос, совместивший человека и

Бога, то это должно повторяться в условиях нашего времени, когда христианская вера по-

всеместно иссякает и следует явление нового Христа в лице многих Христов.

На эту тему наиболее серьезно писал В.В.Розанов223. Розанов входил в миропонимание

хлыстов, утверждая, что главное желание всего человечества в том и заключается, чтобы Бог

находился от нас поблизости и пребывал в каждом из нас. В отличие от остального, привыч-

ного, «пассивного» христианства, хлыстовство активно в призыве Бога сюда, на землю, в ре-

зультате чего и появились многочисленные «Христы».

Столь же активную форму непосредственного общения с Богом принимали коллек-

тивные хлыстовские радения. Это особого рода молитвенные экстатические кружения, в хо-

де которых Святой Дух должен низойти на молящихся или, как говорили хлысты, — «нака-

тить». Существуют самые разные виды этих кружений или радений. Например, одиночное

радение, когда кто-то один или сразу несколько человек, каждый отдельно, начинают вер-

теться на одном месте, в такт молитвенным песнопениям, которые исполняют другие хлы-

сты. Причем скорость вращения, которое совершается на пятке правой ноги, все возрастает и

возрастает — подобно вихрю. Некоторые хлысты достигали такого искусства, что от их

вращения гасли свечи в люстрах и в руках окружающих.

Иногда кружатся по двое, по трое. Составляют различного рода фигуры. Но самым

важным считалось радение, которое называется у хлыстов — круговое или хороводное, а

также корабельное или Давидово, в напоминание о царе Давиде, плясавшем перед Ковчегом

Завета. В этом случае все радеющие образуют единый круг и бегут друг за другом по кругу

или кружатся, взявшись за руки, совершая таким образом коллективную молитву. Само сло-

во «радение» у хлыстов подразумевает — радение к Богу, т.е. усилие и усердие соединиться

с ним посредством этих кружений и беганий. Потому радения именуются «Божьей работой»,

и это действительно работа, которая доводит до изнеможения и до умоисступления. В этом

специфика хлыстовства, которое стремится к активному общению с Богом и потому разрабо-

тало ряд физических приемов, погружающих человека в состояние экстаза.

Подобные приемы известны с древности среди других народов и верований. На Вос-

токе, например, дервиши (странствующие мусульманские монахи) иногда прибегали к тако-

го же рода одиночным верчениям, совершая это на улицах больших городов, перед толпою

народа. Очевидцы рассказывали, что дервиш способен вертеться с такой скоростью, что со

стороны невозможно различить его контуры и понять, кто это или что это кружится. Причем

это не какие-то фокусы, а форма экстатической молитвы, в результате которой дервиш начи-

нает прорицать и почитается окружающими за святого человека. Можно вспомнить также

дионисийские или вакхические пляски; скакания и пляски сибирских шаманов; наконец, ре-

лигиозные танцы первобытных племен. Все это позволяет предполагать, что хлыстовские

радения восходят к очень глубокой, дохристианской старине. Возможно, восходят к самим

истокам религии, когда физика и мистика сливались воедино. Ведь смысл и цель хлыстов-

ских радений состоит в том, что человек как бы выходит из собственного тела и соединяется

с божественным духом, который в него вселяется. Вот почему в ходе радений некоторые

хлысты начинают пророчествовать, предсказывать будущее кому-то из присутствующих или

всему кораблю, высказывать волю Бога, которую они в этот момент узнали. Общее собрание

выслушивает подобные пророчества с благоговейным вниманием, полагая, что это не сам

человек говорит, а — Святой Дух. Пророчествующий не помнит потом, что и о чем он гово-

рил. Порою он начинает пророчествовать на каком-то незнакомом, заумном языке. Здесь

хлысты в своей теории и практике опираются на известный евангельский рассказ о сошест-

вии Св. Духа на апостолов, в результате чего апостолы мгновенно научились говорить на

разных языках.

Помимо прочего, радения почитаются хлыстами как способ умерщвления плоти. Дей-

ствительно, в момент радений пот катится с них градом, и после Божьей работы полы в по-

мещении становятся мокрыми, их вытирают тряпками, одежду выжимают. Некоторые в из-

неможении падают на пол. Хлыстов, идущих с моления, узнавали по чрезвычайной бледно-

сти лиц. Вместе с тем это физическое изнурение у хлыстов во время радений сопровожда-

лось необыкновенным духовным подъемом и восторгом. Ведь они чувствуют себя побывав-

шими на небесах. Вот признание хлыстовки, переданное в беллетристической форме, но

вполне достоверное:

«— Когда Дух Святый снидет на тебя, душа твоя и тело обратятся в ничто… Ни тело

тогда не чувствует, ни душа. Нет ни мыслей, ни памяти, ни воли, ни добра, ни зла, ни разума,

ни безумия… Ты паришь тогда в небесных кругах, и нет слов рассказать про такое блажен-

ство… Не испытавши, невозможно его понять… Одно слово — соединенье с Богом. В самом

раю нет радостей и наслажденья больше тех, какие чувствуешь, когда Дух Святый озарит

твою душу»224.

После радений хлысты чувствуют себя очищенными, омытыми Святым Духом. Пото-

му сами радения именуются у них также Баней Духовной. Проливаемый обильно пот их ни-

чуть не шокирует и ассоциируется, очевидно, и с «Божьей работой», и с «Духовной Баней».

И еще одну метафору в определении хлыстовских радений надо упомянуть. Раде-

ние — это «пиво духовное». В повседневном быту хлысты — трезвенники, подчас вегетари-

анцы, большие постники. Но как бы для компенсации они жаждут «пива духовного», яв-

ляющего образ мистического опьянения, экстаза, которому они предаются во время радений.

Потому, по их словам и песнопениям, совершать радения — означает «напиваться пивом ду-

ховным». А то пиво, говорят они, «варит сам Господь, сама Матушка (Богородица) сливает,

серафимы разносят родне Божией» — хлыстам. По-видимому, это «пиво» и дарует радею-

щим то особого рода блаженство, выше которого нет ничего на свете.

Говорят, что, пройдя практику радений, хлысты уже не в силах от нее отказаться, на-

столько исключительно пережитое ими блаженство мистического слияния с Богом. В ходе

радений им являются различного рода видения или галлюцинации — на тему непосредст-

венного, материального сошествия Св. Духа. Например, корабельное или хороводное раде-

ние совершалось обычно вокруг чана с водой. Вдруг вода в этом чане начинала колебаться и

вздыматься в виде маленького вихря. Это было свидетельством, что в собрание молящихся

сошел Дух Святой. И это было апофеозом радения: той водою умывались, та вода почита-

лась целебной и ее потом разносили в бутылках, как средство исцеления от болезней. А ино-

гда, в моменты радений, над чаном с водой они видели в водяных парах явление Младенца

Иисуса, что и служило высшим знаком схождения Св. Духа, ради чего и производились все

эти кружения.

Радения хлыстов происходили обычно глубокой ночью. Но, поскольку всякая тайна

распаляет любопытство, делались попытки проникнуть в эти собрания. В результате мы име-

ем довольно точные описания радений. Правда, на людей, проникших со стороны, это про-

изводило впечатление какого-то беснования. Один из очевидцев, проникший на эти собрания

хлыстов, писал, что в этом обряде «чувствуется что-то демоническое», «невольно думается,

не попал ли ты в дом сумасшедших или бесноватых, и нужны крепкие нервы и немалая сила

воли, чтобы, хотя короткое время, оставаться свидетелем их дикой пляски»225. Внешне, для

стороннего человека, это принимает образ какой-то массовой истерики. Люди вертятся, ска-

чут, пляшут, издают непонятные слова, падают на пол и бьются, как в эпилептическом при-

падке. Все это происходит под возгласы: «Накатил! Накатил! Ох, Дух; ой, царь; царь-Бог; ох,

ух, Дух!..»

В начале радения хлысты сходились, одевшись в длинные белые рубахи или, как они

говорили, в «белые ризы», которые символизировали чистоту и святость совершаемого дей-

ства. Все — босиком: во избежание, должно быть, слишком громкого топота и потому, что

босыми ногами легче кружиться и вертеться и не так опасно наступить кому-то на ногу. В

одной руке — зажженная свеча, в другой — платок или полотенце, которое называлось

«знаменем». Знаменем утирали пот, тем же полотенцем иногда хлестали себя. Символиче-

ское значение знамени — Покров Божий…

Поскольку радения протекали в тайне, по поводу них в окружающем населении скла-

дывались легенды. Особенно популярной была версия, что все эти экстатические молитвен-

ные собрания заканчиваются свальным грехом. Дескать, в ходе или после радений хлысты

валятся на пол и предаются массовому разврату, кто с кем попало. Многочисленные поли-

цейские розыски на сей счет не могли ничего найти и доказать, как это ни хотелось властям.

По-видимому, в большинстве случаев это плод народного воображения, которым были овея-

ны эти странные молебствия.

Воздержание и постничество свойственно хлыстам и служит необходимой ступенью к

радениям. Обвинять всех хлыстов в разврате нет оснований. Но в целом хлыстовство харак-

теризуется большой подвижностью учения и обряда. В некоторых ответвлениях хлыстовства

или близких ему сектах были возможны и разврат, и свальный грех. Спрашивается, как же

это совмещается с аскетизмом, с умерщвлением плоти? Ведь плоть для хлыстов это безус-

ловно отрицательное, греховное начало, а носителем святости является Дух Божий. Тут воз-

можен ряд ответов, которые нам дают прямо или косвенно сами хлысты.

Человек, пребывающий в хлыстовстве, руководствуется и направляется уже не собст-

венной волей и разумом, а Св. Духом, который творит, что Ему угодно, и своим пребывани-

ем все освящает. И если, допустим, духовное сожительство между духовным мужем

и.духовной женой превращается в плотское, на то существует воля Св. Духа, и это не блуд, а

«христова любовь», тогда как законный брак это блуд, ибо осуществляется без участия

Св. Духа. Хлысты говорили по поводу таких эпизодов среди членов своей общины: «Если их

(людей, вступивших в плотское сожительство. — А.С.) Дух Святой через пророков не обли-

чает, то как смеем мы обличать и осуждать их в грехах?»226 Потому, в принципе, возможен и

свальный грех в конце радений, поскольку в этот момент все освящено Св. Духом и люди

повинуются Ему, а не своим желаниям.

Подобную практику хлысты иногда рассматривали тоже как способ умерщвления

плоти или истребление греха грехом. Ибо в свальном грехе происходит окончательное исто-

щение физических сил, уничтожается пламень страстей и человек достигает бесстрастия и

чистоты телесной и духовной. И это не проповедь разврата, а результат предельно негатив-

ного отношения к плоти. Плоть втаптывается в грязь и рассматривается как последний не-

годный отброс, который и выбрасывается на свалку свального греха. Способы уничтожения

греха грехом известны и в некоторых других сектах, построенных на крайнем дуализме, на

представлении о том, что мир от начала строго разделен на зло и добро, материю и дух. Ма-

терия, или тело человека, принадлежит — сатане, дух — Богу. И потому тело отдается пору-

ганию, по логике: возьми, сатана, свой кусок, только оставь меня в покое. И вот парадокс:

свальный грех — это форма или оборотная сторона аскетизма. Как мы увидим в дальнейшем,

той же логике следовали скопцы, но только пришли к другим радикальным выводам.

Наконец, если подходить к радениям с психофизиологической стороны, то это потеря

всякого контроля над собой и доведение себя до крайних степеней нервного возбуждения.

Человек становится ареной действия сверхсознательных и подсознательных сил. Отсюда

возможно чередование божественных видений и демонических или инстинктивных стихий,

овладевающих человеком. Или — превращение мистической экзальтации в сексуальную.

Всемогущий Дух неожиданно проявляет себя в самом материальном виде. Ведь античные

вакханалии также представляли собой соединение религиозного экстаза с разнузданными

оргиями. По-видимому, что-то подобное и давало себя знать по временам в отдельных вет-

вях хлыстовства. Однако, повторяю, мы не должны преувеличивать эту темную или плот-

скую сторону в хлыстовстве. Не она составила суть этого направления.

Чтобы представить в этом плане психологию хлыстовства, обратимся к некоторым

документальным источникам, которые непосредственно связаны с деятельностью отдельных

лиц и вождей этого движения. Каково самочувствие и индивидуальное поведение этих лю-

дей, которые объявляли себя «Христами», «богородицами» или во всяком случае пророками

и пророчицами Бога, будучи в то же время простыми мужиками и бабами? Что это — какие-

то ловкие обманщики или сумасшедшие? Хотя мистификация и безумие сюда иногда при-

мешивались, хлыстовские вожди в своем большинстве были людьми субъективно честными.

Они искренне полагали, что в них вошел Св. Дух или родился новый Христос и потому Сам

Господь Бог возложил на них эту великую и нелегкую миссию религиозного обновления

жизни.

Один хлыстовский «Христос» середины прошлого века, Василий Радаев, показал на

допросе следователю (Радаеву было тогда 29 лет): «Признаю, что во мне своей воли нет, а во

всем действует во мне Дух Святой». Далее он поясняет, что сначала сомневался, не ошибоч-

ное ли это впечатление и действительно ли это Дух Божий, а не дьявольский. Но Дух прика-

зал ему молиться, и он молился целую неделю, и Дух в него вселился и стал им «водить».

«Так, что иногда, когда ем, вдруг руку у меня остановит, и вообще во всех вещах своей воли

больше уже не имею». В доказательство видимой благодати Духа Божия, в нем заключенной,

Радаев тут же рассказывает разные чудесные случаи, которые происходили с ним в жизни,

когда он кому-то предсказывает смерть, а кого-то исцеляет. Болела одна женщина: «я при-

шел к ней по внушению Св. Духа, попросил у нее квасу с намерением не самому выпить, а ей

дать; и когда она сказала, что идти сама не может, я велел ей хоть ползти, да самой принести.

Когда же она принесла квас, то я взял его, как будто для того, чтобы самому напиться, потом

перекрестил и дал ей выпить; на другой день она сделалась здоровой»227.

Дух, в нем находящийся, имеет свойство притягивать и привязывать к нему людей.

«Кто же приходил ко мне с неверием в меня и с желанием лишь испытать меня, с теми я ни-

чего; не делал, а выгонял их, но во всем этом действовал не я, а Дух Святой, всюду водя меня

и повертывая… Дух Божий открывал мне и кто какой жизни; кто дурной и кто хорошей. Так,

один раз я сидел в келье и пришла ко мне женщина, которая по духу была неприятна; тогда я

по воле Духа ее выгнал, потому что меня от некоторых людей отвращало… Когда же я вдох-

новляем, то чувствовал в себе радость несказанную, слезы, умиление и смирение… Я при-

хожу иногда в восторги многие и чувствую воздыхания неизглаголанные… Дух же Божий

кладет меня навзничь крестом (очевидно, Радаев, ложась на пол, принимал позу Христа рас-

пятого. — А.С.), иногда приводит меня в восторженные телодвижения, во время которых се-

бя не помню». Радаев называет поименно последователей, преданных его учению. Среди них

некий мужик Никифор: «Подобно тем видениям, которые случались со мною, случались и с

Никифором, и вообще благодать Св. Духа и над ним большая, и все у нас одно, разница лишь

в том, что я в поступках поблистательнее его. С Никифором случается все то же самое, толь-

ко он прикидывается больше меня дурящим». Из этой забавной детали мы видим, что порою

к хлыстовской мистике примешивалась и мистификация или как бы подыгрывание своему

восторженному умонастроению. А приведя довольно длинный список своих учениц и после-

довательниц, Радаев неожиданно признается, что со всеми ними он сожительствовал, причем

говорит об этом с какой-то поразительной наивностью: «Со всеми с ними я сам соитие имел,

но других на это не разрешал, соитие с ними имел я не по своей воле, а по воле Духа Свято-

го, во мне во всем действующего, и в доказательство того, что желал это по внушению Духа

Божия, привести могу то, что прежде, нежели я получил благодать Духа, я после соития чув-

ствовал себя всегда изнуренным и нечистым; после озарения меня благодатью Духа Святого

я в соитии нечистоты не видал, а чувствовал от себя особое благоухание, которое, однако ж,

нередко и без соития на меня нисходило, так что и одежды мои благоухали. Это слышно бы-

ло и другим»228.

Притом, поступая так, Радаев отдавал себе прекрасно отчет, что он нарушает закон,

изложенный в Св. Писании. Но считал себя не вправе и не имел сил противиться воле Божь-

ей, которую, как ему казалось, внушал Св. Дух. Согласно его пониманию, противиться

Св. Духу это куда больший грех, чем нарушать закон, — грех непослушания. И, разумеется,

все люди, с его точки зрения, должны строго соблюдать закон. Однако те немногие, кто без-

раздельно предается воле Божьей, должны ей слепо повиноваться и не рассуждать, правиль-

но или неправильно диктует им Святой Дух свою волю. Ибо сам Господь ведает, для каких

высших целей все это предназначено. В свое оправдание и в оправдание людей, подобных

ему, Радаев говорил: «мы знаем, что не сходны иные наши поступки с писаным законом…

но что же нам делать, своей воли не имеем. Сила, во мне действующая, не дает мне покоя ни

днем, ни ночью, водит меня туда и сюда»229. Конечно, подобные ощущения могли быть сво-

его рода самогипнозом. Но этот самогипноз связан с крайним мистицизмом всего миросо-

зерцания и с безграничной верой в силу Святого Духа, который входит в человека, преобра-

жая все его естество.

Пути людей хлыстовского типа, приходивших к самообожествлению, и сами формы

такого самообожествления весьма разнообразны. Подчас первотолчком к таким представле-

ниям служило какое-либо чудесное видение или галлюцинация. Скажем, послушница одного

монастыря Елена (из крестьянок) стала утверждать, будто достигла такой святости, что во

время молитвы видит, как лик Спасителя отделяется от иконы, приближается к ней и разго-

варивает как человек с человеком. Затем, во время молитвы в церкви, она стала, незаметно

для других, возноситься на воздух, на небо, где встречала самого Бога и ангелов, беседовала

с ними и получала от них откровения. А когда она идет из церкви, то видит, как ангелы осы-

пают ее дорогу цветами. Она стала пророчествовать, предсказывать будущее, читать мысли и

увлекла за собою часть монахинь, которым Елена раздавала имена апостолов, пророков и

других святых. Будучи удаленной из монастыря, она основала собственную секту, куда вхо-

дили крестьяне, монахини и даже один настоятель монастыря. В честь ее начали складывать

молитвы, утверждая, что сам Христос назвал ее Своею Наследницей, а после конца мира,

вскоре ожидаемого, Христос вступит с Еленой в брак, который продлится 300 лет230. В сущ-

ности, перед нами складывается культ, наподобие культа хлыстовской «богородицы».

Такая «богородица» становится матерью корабля, население которого, ее духовные

дети, называют ее: «Матушка наша» или попросту «Мама». Соответственно, «Христа» ко-

рабля величали: «Свет Наш Папаша». Хотя этот «Христос» был обыкновенным человеком,

его почитали Творцом неба и земли, имея в виду, что Божество, которое в нем обитает, со-

творило когда-то Вселенную и, значит, перенесло на него чудотворные способности.

Проблема не так проста, как это кажется с первого взгляда. По-видимому, в хлыстов-

стве встречались и настоящие философы, и религиозные подвижники. В.В.Розанов рассказы-

вает, как был он свидетелем религиозной полемики в публичном собрании, где против хлы-

стовского, мужицкого «Христа» выступали высокие иерархи православной церкви, миссио-

неры и богословы. Эти ученые люди беспрестанно цитировали Св. Писание, а «Христос» им

возражал, что раньше цитирования и толкования Евангелия надо полюбить Христа и вме-

стить Его частицу в себя. Нельзя следовать за Христом, не будучи Христом… Эту безумную

попытку отождествиться с Христом и предприняли хлысты. На этом скользком пути, разу-

меется, были возможны срывы в демонизм, в сумасшествие, в обман. Но здесь же присутст-

вовало и проявлялось стремление вырваться из формального христианства в живой образ

Христа.

Особое развитие у хлыстов и скопцов получили формы религиозного песенного

фольклора, согласно хлыстовской поговорке: «Песенка — к Богу лесенка». Песнями сопро-

вождались радения, настраивая на экстатический душевный лад. Причем тончайшая мистика

соседствует здесь с самой бесхитростной наивностью. Когда, допустим, традиционно-

религиозные образы соединяются с повседневно-бытовыми или социальными категориями,

понятными крестьянину. Так, в некоторых песнях Архангел Михаил аттестуется небесным

губернатором, а Святой Дух — ревизором, поскольку является с неба и устами пророков

разбирает дела человеческие, обновляя земную жизнь:

Вот катит к нам в собор

Небесный наш дозор,

Дух Святой — ревизор.

Он станет дозирать

И дела разбирать;

Ветхое житие станет прочь отдирать…231

В отличие от обычных духовных стихов, заунывных и печальных, которые пели пра-

вославные и старообрядцы, хлыстовские песни подчас исполнены радости и ликования. Они

повествуют о сошествии Бога на землю и о встрече с Ним. В целом, различного рода худо-

жественные импровизации окрашивают жизнедеятельность мистических сект, давая волю

восторженным эмоциям, религиозной экзальтированности.