ГЛАВА XII. БАЛЬЗАМИРОВАНИЕ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 

Древнейшим способом захоронения покойников в Египте было погребение в земле,

восходящее к эпохе неолита. От более древнего палеолитического периода до нас

не сохранилось ни покойников, ни могил (если только тогда вообще существовал обряд

погребения).

В таком жарком климате, как египетский, если могила выкопана неглубоко

в пористых песках, расположенных достаточно высоко над максимальным уровнем

подпочвенных вод, песок сильно прогревается солнцем, влага из тела покойника постепенно

испаряется и уходит сквозь песок, так что тело совершенно высыхает и при сохранении

сухой среды может бесконечно долго оставаться в таком состоянии. Таким образом, простое

захоронение в неглубокой могиле в пустыне является прекрасным способом сохранения тела

покойника. Конечно, если могила расположена слишком близко к поверхности земли или не

защищена каким-то образом, например камнями, дикие звери вроде шакалов или гиен могут

разрыть могилу и уничтожить труп.

Во времена неолита и в додинастический период покойников хоронили в неглубоких

могилах на краю пустыни, там, где кончались возделанные поля, обычно завертывая их

в звериную шкуру или в свободное льняное покрывало. К началу раннединастического

периода могилы царей и богатых людей становятся глубже; их начинают облицовывать

деревом или сырцовым кирпичом, и часто над могилой воздвигается какая-нибудь

архитектурная надстройка. Прежние льняные покрывала, свободно окутывавшие тело,

уступили место тесным льняным саванам, которые в конце концов в некоторых  случаях

превращаются в отдельные полосы ткани для запеленания рук, ног и, наконец, всего тела.

Такое запеленание практиковалось в эпоху I1, II2 и III3 династий, еще до введения бальзамирования.

Одновременно с увеличением количества пелен и усложнением процесса запеленания

покойников, а также с захоронением их в более обширных и глубоких могилах египтяне

принимали и другие дополнительные меры, которые, как они полагали, должны были

способствовать лучшей сохранности трупов. Сначала тело клали только в деревянный гроб,

позднее этот гроб стали помещать в деревянный или каменный саркофаг. Наивысшая точка

развития этого процесса представлена в гробнице Тутанхамона (бальзамирование,

шестнадцать слоев полотняных пелен, три гроба, каменный саркофаг и четыре наружных

ковчега), ко времени царствования которого такой способ погребения стал, по-видимому,

обычным. Однако еще задолго до этого времени в связи с углублением и усложнением могил

и с введением других мнимо-эффективных средств для сохранения покойников

(запеленание, гробы или саркофаги) трупы начали высыхать медленнее, а потому и хуже

сохраняться. Поскольку же религиозные представления египтян о загробной жизни

требовали сохранения тела навеки, необходимо было изобрести какой-то способ

предохранительной обработки трупа до погребения, и тогда-то и был разработан метод

бальзамирования, то есть превращения тела в мумию.

Термин «бальзамирование» происходит от латинского слова balsamum и обозначал

первоначально сохранение в бальзаме. Слово «мумия», по-видимому, происходит

от персидского mummia, обозначающего битум или асфальт. В поздние эпохи это название

в Египте стало применяться к набальзамированным трупам. В основе этого лежало

ошибочное представление о том, что, поскольку набальзамированное тело приобретало

черный цвет, как будто оно было пропитано битумом, именно  битум и применялся

в качестве средства для сохранения трупов. Это, однако, неверно, хотя битум и был найден

на одной мумии эпохи персидского господства4. Я со своей стороны исследовал много

других мумий того же периода, но не обнаружил в них никаких признаков битума.

Поскольку древние египтяне верили, что дух, покинувший тело в момент смерти,

должен вернуться и воссоединиться с телом, они придавали величайшее значение не только

тому, чтобы тело просто сохранилось, но старались, чтобы покойник выглядел, как живой.

Таковы были основные цели бальзамирования; однако средства, применявшиеся для этого

в разные эпохи, были различны и не всегда достигали одинакового успеха.

Когда впервые было применено бальзамирование, не известно, но первые

достоверные свидетельства относятся к началу IV династии. Таким свидетельством служит

канопический ящик царицы Хетепхерес (матери Хуфу, строителя самой большой пирамиды

в Гизэ), в котором были найдены завернутые в полотно внутренности, погруженные,

согласно результатам произведенного мною анализа, в слабый (приблизительно

трехпроцентный) раствор соды с обычными примесями в виде поваренной соли и

сернокислого натрия5. Эта находка, по-видимому, свидетельствует о том, что и тело было

набальзамировано, хотя саркофаг, в котором оно должно было находиться, оказался пустым.

Мумия, по всей вероятности, была украдена и уничтожена грабителями могил, искавшими

драгоценности, с которыми была похоронена царица. В музее Королевского хирургического

колледжа в Лондоне хранилась египетская мумия эпохи V династии6, но она погибла

в 1941 году во время одного из воздушных налетов. Начиная со времени этой династии

бальзамирование практиковалось во все последующие  эпохи вплоть до раннего

христианского периода. В течение продолжительного времени бальзамировались только тела

царей, членов царской семьи, вельмож, жрецов, высших чиновников и богатых людей, и

лишь много позднее этот способ сохранения покойников распространился также и на людей,

принадлежавших к более бедным сословиям.

Существует только три действительно эффективных способа, при применении

которых человеческое тело может сохраняться в течение бесконечно длительного времени.

1. Замораживание, которое не было известно в Древнем Египте.

2. Современный способ введения в кровеносные сосуды какой-нибудь бактерицидной

и антисептической жидкости, которая медленно распространяется по тканям и таким

образом сохраняет их. Этот способ в древности был также неизвестен.

3. Полное высушивание тела с последующим сохранением его в сухом состоянии,

то есть именно то, что делали древние египтяне, у которых высушивание было основным

предварительным процессом подготовки тела к бальзамированию.

Поскольку человеческое тело приблизительно на 75 % своего веса состоит из воды,

высушить его полностью не так просто. Это может быть достигнуто двумя способами:

во-первых, при помощи жара — естественного солнечного или искусственного от огня, и,

во-вторых, путем применения сушащего (обезвоживающего) вещества, извлекающего

и поглощающего влагу. Высушивание такого крупного предмета, как человеческое тело,

содержащего к тому же столько воды, путем простого воздействия солнцем отняло бы

слишком много времени даже в Верхнем Египте, а еще больше в Нижнем Египте, где бывает

много бессолнечных и даже некоторое количество дождливых дней. Можно было бы

зарывать покойников в землю и потом по истечении нескольких лет, когда они совершенно

высохнут, снова выкапывать их, чтобы положить в гробы и поместить в гробницы. Однако

этот способ в большом масштабе был неосуществим, так как это обходилось бы слишком

дорого и потребовало бы целую организацию для точного опознания трупов во избежание

возможных в этом случае ошибок. У нас не  имеется никаких данных,

свидетельствующих о том, чтобы египтяне когда-либо умышленно применяли какой-нибудь

из способов естественного высушивания трупов, поэтому нам остается лишь предположить

применение искусственной сушки либо на огне, либо химическим путем.

Некоторые авторы высказывают предположение, что высушивание трупов

производилось при помощи искусственного тепла. Так, например, Руйе пишет7:

«Нет сомнений, что бальзамировщики помещали трупы в сушилки». Его мнение разделяет

Даусон, считающий8, что египтяне, «вероятно, пользовались жаром от огня при помощи

какого-то неизвестного нам приспособления». Он говорит также9: «Нужно было много тепла,

чтобы удалить влагу, впитавшуюся в тело за время продолжительного замачивания его

в соленой воде. Однако мы не знаем, достигалось ли это при помощи солнечного тепла или

посредством огня; вероятно, применялись оба эти способа». Во время раскопок некрополя

в Фивах Монд обнаружил в гробнице некоей Хатиэт камеру, «где почти до потолка было

навалено огромное количество высушенных мумий»9. Участвовавший в этих раскопках

Йевин утверждает10, что «мумии, судя по их внешнему виду, были, по-видимому, высушены

на медленном огне, чем и можно объяснить закопченный вид камер и проходов над ними».

Однако он не пишет, что именно во внешнем виде мумий наводит на мысль о высушивании

их на огне. Уже сам факт присутствия сразу такого большого количества мумий в одной

гробнице свидетельствует против предположения, что это было специальное место

для обработки трупов, так как трудно поверить, чтобы большое число людей передало тела

своих родных бальзамировщикам и (если исключить возможность какого-либо общего

бедствия) так никогда и не потребовало их обратно.

Мы имеем довольно много сообщений о находках большого количества мумий

в одной гробнице. Так, например,  Руйе пишет11: «Попадаются тысячи мумий,

наваленных одна на другую»; Петигрю сообщает12, что капитан Лайт «нашел тысячи

покойников, лежавших тесными рядами один поверх другого»; Райнд пишет13, что «в Фивах

покойников из низших сословий уносили в большие катакомбы и там, как говорят,

складывали в кучи целыми сотнями»; Бельцони говорит14, что одно помещение «было

битком набито мумиями»; несколько ниже он пишет14: «Так я переходил из одной пещеры

в другую, и все они были полны беспорядочно наваленными мумиями»; наконец, Уилкинсон

отмечает15, что «мумии людей низших сословий погребали в одном общем хранилище».

То, что описанная Йевином гробница оказалась закопченной дымом, еще

не доказывает, что это был дым от огня, разводившегося для высушивания покойников;

имеется очень много данных, свидетельствующих о том, что копоть в гробницах (явление

совсем не редкое) происходит от целого ряда других причин, а именно от использования

гробниц в качестве жилищ, употребления грабителями или туристами коптящих факелов и

т. п. Так, например, известно, что в сравнительно недавнее время, когда несколько гробниц

фиванского некрополя было захвачено бандой грабителей, власти заложили выходы гробниц

кучами сухого кустарника и подожгли его, уничтожив таким образом всю банду16. Жомар

в 1809 году рассказывает о случайном пожаре в гробнице, в результате которого стены ее

почернели17. Дэвис высказывает предположение18, что иногда гробницы очищали огнем.

Не только в этом случае, но и во всех других наблюдается полное отсутствие каких-либо

свидетельств о высушивании покойников в Древнем Египте  при помощи

искусственного тепла. Такой метод был бы очень дорог ввиду большого дефицита топлива

в стране, да в нем и не было бы необходимости, так как можно было добиться полного

высыхания трупов путем применения какого-нибудь обезвоживающего вещества.

Ни Геродот, ни Диодор в своих описаниях техники бальзамирования ничего не говорят

о высушивании тел.

Имеется три распространенных и дешевых обезвоживающих средства, а именно:

негашеная известь, поваренная соль и сода, к рассмотрению которых мы и переходим.

Известь

Мысль об использовании в бальзамировании извести была впервые высказана д-ром

А. Б. Грэнвиллем19, который предполагал, что ее применяли для удаления эпидермы.

Петигрю считал19, что это делалось для усиления действия пальмового вина, упоминаемого

Геродотом и Диодором, на нижележащие слои кожи. Однако Геродот и Диодор говорили,

что пальмовое вино употреблялось для обмывания внутренностей, а не наружной

поверхности тела. Единственным свидетельством, приведенным в подтверждение теории

применения извести, является то, что Грэнвилль обнаружил на какой-то лишенной эпидермы

мумии «следы извести». Однако поскольку карбонат кальция (углекислая известь) всегда

содержится в виде небольшой примеси в египетской соде, то весьма возможно, что сода и

является источником обнаруженной в этом случае «извести».

Д-р Пауль Гаас, обнаружив в одной мумии эпохи XII династии небольшое количество

карбоната кальция (8,6 % из общего количества найденной при анализе извести), решил, что

«было бы логично предположить, что известь, в настоящее время присутствующая в виде

карбоната, первоначально была прибавлена в виде негашеной извести»20. Д-р Маргарет

Муррей, суммируя данные Гааса, приходит к тому же заключению21. Следует, однако,

заметить, что скальная гробница, где была погребена эта мумия, находится в районе

залегания известняка  и высечена в известняке. Нужно полагать, что гробы (их было

два, один внутри другого) были первоначально вскрыты на месте находки. Поэтому

не исключена возможность загрязнения мумии известняковой пылью во время погребения

или во время вскрытия гробов. Правда, вероятнее предполагать, что такого рода загрязнение

произошло во время бальзамирования, до того как тело было запеленато, и, наконец, еще

более вероятно, что карбонат кальция присутствовал в примененной для бальзамирования

соде. В другой мумии из той же гробницы оказалось только 1,6 % карбоната кальция.

Логически это можно объяснить только двумя причинами: либо одна из двух мумий была

больше загрязнена известковой пылью, либо одна партия соды содержала большую примесь

карбоната кальция. Это тем более вероятно, что оба эти погребения разделены по времени

промежутком в несколько лет. В противном случае нам придется предположить применение

двух различных способов бальзамирования: один с известью и другой без извести, — а это

совершенно невероятно.

Д-р Ф. Вуд Джонс, по-видимому, считает употребление извести при бальзамировании

возможным, судя по тому, что он пишет22 об «эпидерме, намеренно или случайно удаленной

путем воздействия известью».

На самом же деле мы не имеем ни малейших конкретных данных о применении

извести в бальзамировании, и, насколько нам известно, она вообще не употреблялась

в Древнем Египте до птолемеевского периода23.

Соль

Соль в Древнем Египте употреблялась с очень раннего времени для засола рыбы.

Поскольку ее в Египте очень много и она очень эффективна как обезвоживающее средство,

теоретически можно предположить, что она применялась в бальзамировании; однако мы

не имеем никаких свидетельств подобного применения соли (если не считать присутствия ее

как случайной примеси в соде) вплоть до времен раннего христианства. Но и в этот

период ею пользовались лишь в очень ограниченных масштабах. Сравнительно небольшое

количество соли часто клали не непосредственно на тело, а поверх одежды или пелен или

между слоями опеленывающих мумию тканей, где ее высушивающее действие было

ничтожно. Такое употребление соли, вероятнее всего, не преследовало никаких

практических целей, а было частью традиции или ритуала. Однако, несмотря на все данные,

свидетельствующие об обратном, до сих пор еще нередко раздаются голоса, настаивающие

на том, что при бальзамировании употреблялась соль. Так, например, Шмидт весьма

решительно утверждает24, что для бальзамирования применялась не сода, а соль. Эллиот

Смит пишет25: «Не может быть никакого сомнения в том, что тело и внутренности прежде

всего обрабатывались... путем погружения... в ванну из хлористого натрия». Тот же Эллиот

Смит и Уоррен Даусон говорят26: «Можно не сомневаться, что почти во все периоды

основным предохранительным веществом, применявшимся в Древнем Египте для

бальзамирования покойников, была обыкновенная поваренная соль (с некоторыми

естественными примесями)». Даусон пишет27: «В самых общих чертах можно сказать, что

трупы погружали в ванну с раствором не соды, а поваренной соли (содержащей различные

примеси)». Какие различные естественные примеси содержала поваренная соль, авторы не

говорят, но если одной из них была сода, то называть ее обычной поваренной солью

неправильно, так как это может лишь ввести в заблуждение.

Египетская сода всегда содержит соль, и часто в значительном количестве. В одном

исследованном мною образце соды из Эль-Каба было 57 % соли; однако это является

исключением, и взятый мною образец не имел никакого отношения к бальзамированию.

Такие результаты  не типичны для основной массы соды из Эль-Каба; другой образец

соды из того же месторождения содержал только 12 % соли. Еще менее типично это для

соды из Вади-Натрун, где по четырнадцати исследованным мною образцам максимальное

содержание соли было равно 27 %28, а минимальное — 2 %. Утверждать, что

употреблявшееся для бальзамирования вещество было лишь номинально содой, а на самом

деле представляло собою соль, было бы крайне ошибочным. Если присутствие в египетской

соде таких примесей, как поваренная соль или сернокислый натрий, лишает ее права

называться содой, тогда в Египте вообще нет соды, и нелепо говорить о каких-либо

месторождениях соды в Вади-Натрун или других местах.

Приведем все известные нам фактические данные, касающиеся употребления соли

при запеленании мумий, в той степени, в какой они отражены в специальной литературе. Д-р

Пауль Гаас обнаружил в одной мумии XII династии 1,89 % хлора29, что соответствует 4,8 %

поваренной соли, тогда как в другой мумии из той же гробницы и почти того же времени

оказалось только 0,22 % хлора, иными словами 0,6 % соли. Разницу в содержании соли

в этих двух мумиях можно логически объяснить либо употреблением соды различного

качества (в одном из этих случаев имеются явные свидетельства применения соды), то есть

с большим и с меньшим содержанием соли (оба погребения разделены по времени

промежутком в несколько лет), либо предположив, что в одном случае вода для омовения

тела была более соленой, чем в другом.

Несколько крошечных кристаллов соли было найдено на кожном покрове плеч мумии

Тутанхамона (XVIII династия) и в виде очень небольшого скопления на внутренней

поверхности изголовья золотого гроба30. Общее количество соли было так незначительно,

что это не могло быть результатом специального применения соли, и маловероятно даже, что

это было результатом применения соды с содержанием соли. Гораздо вернее

предполагать, что она осталась от воды, которой было омыто тело до пеленания. Хотя

наилучшей для этой цели считалась нильская вода, взятая у острова Элефантины, трудно

предположить, что во всех случаях применялась именно эта вода, и в данном случае воду

могли взять из Нила прямо на месте или из священного водоема31, из священного храмового

озера или колодца. Вода из трех последних источников могла содержать довольно большой

процент соли.

По утверждению Эллиота Смита32, мумия Мернепта (XIX династия) была покрыта

«толстым слоем соли». Я обследовал эту мумию, находящуюся в Каирском музее, и сделал

следующие наблюдения. Кожа, большей частью светло-коричневого цвета, испещрена

пятнами и крапинками. Каждое пятно в свою очередь состоит из отдельных белых пятен,

в некоторых случаях значительной величины. Крапинки представляют собою

многочисленные бугорки того же цвета, что и кожа, покрывающие, как сыпь, грудь и живот,

но встречающиеся также и на лбу. Ни белые пятна, ни крапинки не являются солью. Соль,

однако, присутствует, но в очень небольшом количестве. Большая часть ее не видна

невооруженным глазом, хотя имеется несколько очень маленьких скоплений мельчайших

соляных кристаллов, таких мелких, что их почти нельзя рассмотреть без лупы. Общее

количество соли так мало, что она вполне может быть результатом применения соды,

содержащей соль, или соленой воды для омовения тела, и, по-видимому, присутствие ее и

объясняется одной из этих причин.

Относительно одной мумии XVII династии Эллиот Смит пишет33: «Я передал

профессору В. А. Шмидту кусочек кожи... но он не нашел в ней избыточного содержания

соли; хлористого натрия в ней содержалось фактически не больше, чем в обычных тканях

человеческого тела». Кожа была «мягкой, влажной, эластичной».

Небольшое количество соли было обнаружено в исследованной мною смоле с мумии

Несихонсу34 (XXI  династия), но и она могла также остаться от воды, использованной

для омовения тела.

Соль была также обнаружена мною в одной коптской мумии из Наг-эль-Дейра (V век

н. э.)35 на покойниках раннехристианского периода из местности, близ Ассуана, пелены

которых (несколько образцов пелен я также исследовал) были, по словам Рейснера,

«тяжелыми и липкими от соли»36, и в некоторых тканях тела мумий, исследованных

Шмидтом. Шмидт утверждает37, что заведомо набальзамированные ткани были большей

частью пропитаны солью и что во многих случаях внутренности мумий были сплошь

покрыты кристаллами соли, причем больше всего соли оказалось в коптских мумиях

(в одном случае в мышцах руки было 8,5 % соли). Раффер, комментируя это сообщение,

пишет38: «Наблюдения Шмидта пока не подтверждаются, и они кажутся тем более

странными потому, что на так называемых коптских мумиях не видно следов надрезов; соль

находилась первоначально на наружном кожном покрове, и непонятно, как при этих

обстоятельствах такое большое количество соли, о котором говорит Шмидт, могло

проникнуть в мышцы. Я осмотрел поверхность внутренних полостей, мышцы, печень и

другие органы коптских мумий. Они действительно были покрыты кристаллами, но это были

кристаллы жирных кислот, а не соли39. Между пеленами, которые я не раз обследовал,

имеются кусочки обыкновенной поваренной соли; в одном случае в передней части

брюшной полости лежал кусок хлористого натрия величиной с кулак; но я сомневаюсь

в употреблении большого количества соли, так как в пеленах не наблюдается инфильтрат

видимых кристаллов соли и анализы не обнаружили повышенного содержания соли в коже

или в мышцах». Многие покойники раннехристианской эпохи, на которых была найдена

соль, хотя их и называют мумиями (причем даже археологи), на самом деле не были

бальзамированы и поэтому могут быть исключены из нашего обзора, как, например,

упомянутый покойник коптского периода из Наг-эль-Дейра, который, хотя и называется

мумией в сопроводительном описании к полученной для анализа пробе, тем не менее,

по всей вероятности, не был бальзамирован.

Уинлок нашел в Фивах, а я в свою очередь исследовал, кисть бальзамировщика40

неизвестной, но поздней эпохи, сделанную из привязанного к палке куска полотна. Анализ

показал следы соли и отсутствие соды. Однако следы соли, поскольку речь идет о Египте,

еще далеко не показательны, так как соль могла быть от воды, в которой мочили кисть, или

от земли, на которой она лежала.

Я исследовал также найденный Лэнсингом в Лиште деревянный предмет эпохи

XII династии, который мог служить орудием для бальзамирования41. На нем были следы

соли и масляные пятна, но соды не было. Так же как в предыдущем случае, следы соли

на этом предмете отнюдь не являются свидетельством употребления для бальзамирования соли.

Даресси нашел в одном саркофаге в Эль-Берше знак «анх» эпохи XII династии42. Он

сделан из тонких растительных волокон и покрыт толстым слоем крупных соляных

кристаллов, свидетельствующих о том, что он был некогда погружен в концентрированный

раствор соли, которая после этого медленно испарялась, так как только таким путем могли

образоваться крупные кристаллы. Но откуда взялась эта соль, мы не знаем, и нет никаких

оснований полагать, что она имеет какое-нибудь отношение к бальзамированию.

Соль, помимо некоторого количества, встречающегося в качестве примеси к соде,

ни разу не была обнаружена среди отбросов бальзамирования (которых найдено немало) или

вообще (исключая знак «анх») в каком-нибудь ином виде, наводящем на мысль

о применении ее в бальзамировании. Все немногие случаи находки соли, сохранившейся

до нас со времен Древнего Египта, были уже перечислены в другой главе43.

Сода (природная)

Известны следующие случаи находки сухой соды при раскопках древнеегипетских

памятников:

1) В вазах и кувшинах в гробницах.

Примеры: а) В гробнице Юи и Туи (XVIII династия)44. Очевидно, это были отходы

бальзамирования; «завернутая в тряпочки» сода была обнаружена в пятидесяти двух

больших кувшинах. По крайней мере в одном случае это была смесь соды с опилками.

b) В десяти больших кувшинах в гробницах Махерпра (XVIII династия)45. Это были также

отходы бальзамирования, поскольку сода была смешана со смолой и опилками,

с) В гробнице Тутанхамона46. В этой гробнице ваза с содой была обнаружена в том же

помещении, что и другая ваза со смолой, имевшей, по-видимому, непосредственное

отношение к бальзамированию. Здесь же была найдена сода, смешанная с ароматной гумми-

смолой; вероятно, это было благовонное курение. Два других образчика соды лежали

в особой формы алебастровой вазе на подставке, находившейся перед балдахином,

покрывавшим канопический ящик, d) В одной гробнице (XVIII династия) в Фивах47.

е) В Рамессее (XIX династия) вместе с остатками ткани48. f) В одной гробнице XXI династии

в Саккара.

2) В свертках в гробницах.

Описывая гробницу Меритамон в Фивах (XVIII династия), Уинлок говорит49:

«...в гробницу, по-видимому, была также положена сода. Небольшие кусочки ее,

высыпанные из сосудов, где она хранилась, были сметены в корзину В». Уэйнрайт нашел

соду в одной гробнице XXV династии в Кафр-Аммаре50.

3) Закопанная в ямах вместе с отходами бальзамирования.

Уинлок нашел в Дейр-эль-Бахри по крайней мере десять образцов соды эпохи XI–XIII

династий. Я подверг некоторые из них анализу51.

Отходы от бальзамирования тела самого Тутанхамона или двух детей, мумии которых

были найдены в его гробнице, были обнаружены за десять лет до открытия самой гробницы.

Среди них были «мешочки с порошкообразным веществом»52, которое, как выяснилось

позднее, оказалось содой52. Лэнсинг нашел в Дейр-эль-Бахри три небольших образца такого

же вещества. Два из них не датированы, третий же относится, по-видимому, к саисскому

периоду53. Он же вместе с Хейсом нашел в Дейр-эль-Бахри «кувшины, упакованные

в опилки, соду и льняную набивку» эпохи XVIII династии54.

Невилль обнаружил в храме в Дейр-эль-Бахри «горшки с селитрой»55, а также

«несколько больших кувшинов, из которых некоторые были наполнены рубленой соломой

для набивки мумий, а другие — многочисленными мешочками с селитрой или какой-то

солью, применявшейся для бальзамирования»55. Так называемая селитра, по всей

вероятности, была содой.

Приведенные примеры (а это все, что удалось обнаружить) относятся к фиванскому

некрополю и принадлежат к различным эпохам, от XI династии до персидского периода.

4) В виде корки на деревянном столе для бальзамирования и относящихся к нему

четырех деревянных  чурбанах56, которыми, очевидно, пользовались для поддержки

тела, а также в виде корки на четырех знаках «анх» и на деревянном предмете, очевидно

имеющем какое-то отношение к бальзамированию57. Все эти предметы, принадлежащие

к эпохе XI династии, были найдены Уинлоком в Фивах и хранятся теперь в Каирском музее,

где я имел возможность подвергнуть их исследованию. На столе и на деревянном предмете,

помимо соды, имелись также следы смолы.

5) На некоторых мумиях. Так, например: а) У одного покойника эпохи Среднего

царства из Саккара «на груди было обнаружено около десятка бугорков соды»58. b) Содой

были пропитаны ткани тела одной мумии XII династии59, с) Сода находилась в двух

свертках, прикрепленных к мумии неизвестной женщины, найденной в гробнице

Аменхотепа II (XVIII династия). В одном свертке было много эпидермы, а в другом — части

внутренностей; содержимое обоих свертков было смешано с неразведенной содой60, что

показал также и произведенный мною анализ, d) Содой был пропитан мозг мумии мальчика

из гробницы Аменхотепа II61. е) Содой была пропитана смола со щек, рта, руки и ребер

нескольких мумий XVIII–XIX династий62, f) Сода в виде мелких белых кристаллов была

обнаружена на одной мумии, вероятно, XX династии (хранящейся в музее в Лидсе). Анализ

показал, что эти кристаллы «состояли почти целиком из углекислого натрия с примесью

хлористого  и сернокислого натрия», то есть были содой. Такие же кристаллы были

найдены на полотнищах, в которые была запелената эта мумия, g) Содой была покрыта

мумия какого-то неизвестного из Дейр-эль-Бахри63. h) Сода была найдена в виде мельчайших

кристаллов на коже и поверхности внутренних полостей мумии, исследованной Грэнвиллем.

Анализ показал, что эти кристаллы состояли из «углекислого, сернокислого и хлористого

натрия» в смеси с азотнокислым калием и следами извести64, иными словами, что это была

сода с обычными для нее примесями.

6) На некоторых мумиях в смеси с жировыми веществами. Примеры: а) На теле

Тутмоса III (XVIII династия)65. b) На теле Мернепта (XIX династия)66. с) Во рту и

во внутренних полостях тела некоторых мумий XXI и XXII династий66,67. Вещество было

исследовано Шмидтом, который в своей первоначальной работе делает заключение, что

жировым веществом было смешанное с содой животное масло. Это заключение обычно

цитируют и сейчас, хотя в другой, более поздней статье68 Шмидт совершенно ясно заявляет,

что в результате дальнейших исследований он изменил свое мнение и пришел к выводу, что

жировое вещество принадлежало самому телу, d) В полости таза женской мумии («мумия

№ 1»), найденной в гробнице Аменхотепа II (XVIII династия), где жировое вещество,

по-видимому, также принадлежало телу69.

Сода употреблялась не только в сухом твердом состоянии, но иногда и в виде

раствора. Такой раствор был обнаружен дважды: Брайтоном70 — в алебастровом

канопическом кувшине из царской гробницы XII династии  в Лахуне, в котором,

однако, не было никаких внутренностей, и Рейснером71 — в трех отделениях алебастрового

канопического ящика царицы Хетепхерес (IV династия). Четвертое отделение было сухим,

так как один из углов ящика дал течь. Этот раствор соды, как показал произведенный мною

анализ, оказался приблизительно трехпроцентной крепости и содержал примеси, обычные

для египетской соды, а именно поваренную соль и сернокислый натрий. В каждом отделении

ящика лежит плоский пакет, завернутый в ткань (по-видимому, льняную); в пакетах, по всей

вероятности, находятся внутренности.

Таким образом, имеется значительное количество данных, свидетельствующих о том,

что сода, несомненно, употреблялась для бальзамирования начиная со времени IV династии

до персидского периода. Геродот в своих записях, относящихся к V веку до н. э., говорит,

что содой пользовались для этой цели и в его время.

Причина применения в бальзамировании соды, а не соли, которая была бы не менее

эффективным, если не лучшим, средством обезвоживания, причем ее было гораздо больше,

а следовательно, она была и дешевле соды, без сомнения, заключалась в том, что сода

считалась важнейшим очистительным средством, вероятно, потому, что она очищает путем

химического разложения жиров и сала, делая, таким образом, то, что не в состоянии сделать

соль. Поэтому во всех очистительных церемониях употреблялась сода, а не соль, как,

например, при принесении очистительной жертвы и в обряде «очищения уст». По той же

причине соду примешивали к благовонным курениям и мастерская бальзамировщика

называлась «Местом очищения»72.

Способ применения соды

Следующим вопросом, подлежащим рассмотрению, является способ применения

соды. До тех пор пока я не рискнул подвергнуть сомнению общепринятое объяснение,

все единодушно утверждали, что сода употреблялась в виде раствора, иными словами, что

тело покойника замачивали в содовой ванне. Очевидно, основной причиной такого мнения

являются неправильные переводы и толкования Геродота, утверждающие, что он говорит

об употреблении содового раствора. Совершенно бесполезно определять, когда впервые

возникла мысль о применении в бальзамировании ванн, но ясно, что это мнение было

распространено уже во времена Петигрю (1834 год), который сам придерживался его. Он

не только неоднократно говорит о ваннах, но и цитирует73 какой-то перевод описания

бальзамирования у Геродота. В этом переводе говорится, что, согласно первому из трех

описываемых методов, «тело замачивают в natrum'e», что явно подразумевает раствор;

согласно второму методу — «тело кладут в рассол»; здесь опять имеется в виду жидкость,

поскольку рассолом называется крепкий раствор соли. Относительно третьего метода

говорится лишь, что «тело засаливают». Это наводит на мысль, что речь идет скорее о сухой

соли, чем о растворе. В переводе Эллиота Смита и Уоррена Даусона74 этих мест из Геродота,

касающихся бальзамирования, говорится в отношении всех трех случаев, что тело

«пропитывают содой», а это может только обозначать замачивание в растворе соды.

С другой стороны, в переводах Геродота, сделанных Руэлем (1750 год), Руйе (1809 год),

Уилкинсоном (1841 год), Раулинсоном (1862 год) и Годли (1926 год), нет никаких прямых

или косвенных намеков на применение растворов или ванн. Согласно Руэлю75, по первому

способу — «тело засаливают, покрывая его содой» (natrum), по второму— просто

«засаливают», и по третьему — «тело кладут в селитру». Перевод Руйе76 совпадает

с переводом Руэля;  только при описании третьего метода он употребляет вместо слова

«nitre» (селитра) слово «natrum» (сода). Оба — и Руэль и Руйе — не только правильно

переводили Геродота, но и отдавали себе отчет в том, что суть и смысл всего процесса

заключались в высушивании тела. Так, Руэль пишет: «Египетские бальзамировщики

засаливали тело содой только для того, чтобы его высушить», и далее: «эти мумии просто

высушивали, засаливая их содой». Об одной описываемой им мумии он говорит: «...тело ее

просто высохло от соды» или «они извлекали из трупов все жидкости и жиры при помощи

щелочной соли... этим путем они так высушивали тела, что оставались лишь одни

волокнистые ткани». Руйе же пишет: «...после этого они подвергали тело... воздействию

веществ, которые должны были привести к его высыханию».

Согласно переводу Уилкинсона77, по первому способу «тело засаливают, выдерживая

его в соде»; по второму — «выдерживают его в соли» и по третьему — просто «засаливают».

Согласно Раулинсону78, по первому методу «тело помещают в natrum»; по второму —

«кладут в natrum» и по третьему — «оставляют тело лежать в natrum'e».

Согласно Годли79, по первому методу «набальзамированное в селитре тело прячут на

семьдесят дней»80, из чего можно заключить, что его либо совершенно засыпали, либо

покрывали твердым веществом; относительно второго и третьего методов говорится только,

что «тело бальзамируют».

Обратимся к греческому оригиналу Геродота81. Сам он при описании трех способов

бальзамирования пользуется во всех случаях одним и тем же термином, а именно

tariceÝousi, что является третьим лицом множественного числа настоящего времени

изъявительного наклонения действительного залога глагола, первоначально

обозначавшего «засаливать рыбу»82. Таким образом, буквально это обозначает, что

бальзамировщики сохраняли тела покойников тем же способом, что и рыбу. Однако,

поскольку в одном месте в описание внесено уточнение в виде слова l…trJ, то есть «содой»,

бальзамировать — значит сохранять тело, как рыбу, но с применением не соли, а соды. Как

Геродот83, так и Диодор84 употребляют в связи с описанием бальзамирования другие

грамматические формы того же глагола, а также родственные с ним существительные.

Геродот85 пользуется также различными формами этого глагола, говоря о заготовлении

впрок рыбы и птицы, а Диодор86 — рыбы.

Уроженец египетского города Навкратиса Афиней, живший в Риме в конце II и

начале III века н. э., очень пространно пишет о соленой рыбе и упоминает ее более

шестидесяти раз на протяжении нескольких страниц. Он всегда употребляет то же слово или

его производные, что и Геродот и Диодор, причем по отношению не только к соленой рыбе,

но также и к мумиям, а в одном случае отмечает, что Софокл называет мумии тем же словом,

что и соленую рыбу87.

В ряде написанных на греческом языке египетских папирусов, относящихся к I–VII

векам н. э.88, то же самое слово (или его производные), которые Геродот и Диодор

употребляли для описания бальзамирования и засола рыбы, применяется иногда

по отношению к мумиям, а иногда по отношению к рыбе; в одном же  случае, когда

контекст не мог прийти на помощь, переводчики так и не смогли решить, что обозначает

данное слово — бальзамировщиков или засольщиков рыбы.

В оригинальном греческом тексте описания бальзамирования у Геродота нет и намека

на применение растворов или ванн для замачивания тел. Фразеология Геродота, Диодора,

Афинея и других авторов не оставляет никаких сомнений в том, что древнеегипетский

процесс бальзамирования был совершенно: аналогичен процессу засола рыбы, а Геродот

добавляет, что средством сохранения покойников была сода. Современный способ

заготовления рыбы впрок, не считая копчения и консервирования в масле, которые не были

известны в древности, обычно заключается в засоле и сушке, хотя некоторые виды рыб

сохраняются в рассоле, то есть в растворе соли. В Египте в наше время рыбу обычно

заготовляют впрок при помощи сухой соли. В древности же в Египте рыбу сохраняли

в сушеном виде с солью или без соли.

Поскольку целью бальзамирования было не просто сохранение тела, а сохранение его

в сухом состоянии, было бы бесполезно и бессмысленно начинать с замачивания его

в течение долгого времени в растворе, особенно если применяемое вещество в сухом виде

давало лучшие результаты, чем в виде раствора, и позволяло избежать разложения и

отвратительного запаха, сопутствующих мокрому методу. Другим соображением в пользу

применения сухого, а не мокрого метода является то, что человеческие тела, несомненно,

консервировали тем же путем, что и рыбу (поскольку соление рыбы было известно

до бальзамирования), с той лишь разницей, что вместо соли употреблялась сода, а рыбу как

в древности, так и в наше время обычно засаливают сухой солью, а не в растворе. Правда,

иногда рыбу, особенно некоторые ее виды, сохраняют в рассоле, но в этих случаях рыба

остается в рассоле до продажи потребителю, так как, вынутая из рассола, она быстро

разлагается. Таким образом, этот способ сохранения рыбы не мог оказать никакого влияния

на бальзамирование, поскольку бальзамировщики возвращали мумию родным в сухом

состоянии и в сухом же виде мумия подвергалась погребению.

Хотя внутренности обычно клали в гробницу в сухом состоянии, по крайней мере

в одном случае они были  оставлены в растворе соды, а именно при бальзамировании

царицы Хетепхерес. Что же касается тела, то оно всегда должно было оставаться в сухом

состоянии, так как его еще нужно было пеленать, на него нужно было надеть амулеты и

драгоценности, после чего оно подлежало погребению в деревянном или клеенном

из холстинных полотнищ и облицованном джессо гробу.

Когда я впервые исследовал и описал образцы пропитанных содой мозга и смолы89,

я думал, что сода могла так неотъемлемо соединиться с этими веществами только в том

случае, если она соприкасалась с ними, находясь в растворе, то есть при применении содовой

ванны. Теперь я понимаю, что возможны и другие объяснения. Так, например, тело, как это

иногда практиковалось90, могло быть омыто раствором соды. Или же некоторое количество

сухой соды, оставшейся после обработки, могло раствориться при последующем обмывании

и таким образом проникнуть в мозг. Смола могла смешаться с сухой содой во время

бальзамирования в результате случайного или намеренного помещения их

в непосредственной близости друг от друга. Приблизительно так же можно объяснить

присутствие соды на мумии, описанной Грэнвиллем, на мумии из Лидса и мумии Нехтах.

Обратимся теперь к самим мумиям и попытаемся проследить, нельзя ли по каким-

нибудь признакам, например по патологическим изменениям, определить, какие средства

были использованы для их сохранения. В связи с этим можно привести высказывания

Раффера, так как, насколько мне известно, он единственный занимался изучением этого

вопроса.

Вначале Раффер принял общераспространенное мнение о ванне, в которой

замачивалось тело. Суммируя свои первоначальные исследования, он писал91: «Мне кажется

вполне вероятным применение раствора соды», но при этом он добавляет, что «эта сода

состояла главным образом из хлористого натрия с небольшой примесью  углекислого и

сернокислого натрия». Однако позднее, в процессе дальнейших исследований, он, очевидно,

изменил свои взгляды, так как в незаконченной, опубликованной после его смерти статье он

пишет92:

«Гистологическое изучение кожи не указывает на регулярное применение содовых

ванн»; «предположение, что тело замачивали в содовом растворе, не находит

подтверждений». «Разрез, через который извлекались внутренности, всегда чистый, на нем

нет слоя соды, и ничто не свидетельствует о том, что он подвергался воздействию

каустической жидкости». «Микроскопическое исследование мышц стенок брюшной полости

не дает основания предполагать, что они когда-либо соприкасались с содой. Даже в том

случае, если после вымачивания соду тщательно смывали с тела — очень трудная и

кропотливая операция,— мы могли бы ожидать, что нам удастся обнаружить какие-либо

химические или гистологические свидетельства ее применения. Однако таких свидетельств

не имеется». «Органы, которые были вначале извлечены, а потом вновь вложены в тело,

не обнаруживают никаких признаков замачивания их в соде. Трудно поверить, чтобы даже

при самом тщательном обмывании тела в нем не осталось ни малейших следов соды».

«При микроскопическом анализе внешние и внутренние листки плевры, оболочки печени,

почек и, главное, кишок не обнаружили никаких признаков соприкосновения со щелочной

жидкостью». «Шмидт считает непреложным фактом, что применявшаяся

при бальзамировании ванна была раствором хлористого натрия. Однако химические

доказательства этой теории основываются на весьма шатких данных, биологические же

свидетельства, в сущности, равны нулю». «Мое возражение против теории применения

содовой или соляной ванны заключается в том, что если для этой цели не употреблялся

насыщенный раствор какой-нибудь из этих солей, то должно было произойти самое

интенсивное разложение... С другой стороны, если применялся насыщенный раствор, то,

несмотря на все последующие обмывания, какой-то избыток соли или соды должен был бы

остаться в мышцах, коже, или других частях тела. Однако мы этого не обнаруживаем».

«Таким образом, хотя я и согласен с тем, что бальзамировщики пользовались солью и

содой, я не нахожу никаких данных, свидетельствующих о том, что тела покойников

замачивались в содовой или соляной ванне».

Итак, мы видим, что патологоанатомическое исследование мумий никак

не подтверждает предположения о том, что тела выдерживались в растворе или в ванне,

а дает прямо противоположные показания.

Различные доводы, выдвинутые в пользу применения ванн, сводятся к следующему:

1) что у мумий часто отсутствует эпидерма; 2) что ногти на пальцах рук и ног иногда бывают

привязаны, несомненно, чтобы предотвратить их выпадение во время процесса

бальзамирования; 3) что волосы на теле часто отсутствуют; 4) что набивка рук и ног —

характерная черта бальзамирования в эпоху XXI династии — была бы неосуществима, если

бы кожа и ткани не были предварительно размягчены путем вымачивания, и 5) что трупы,

очевидно, иногда распадались, так как в отдельных случаях их находят неправильно

собранными или без тех или иных частей, а такое расчленение можно объяснить лишь

продолжительным вымачиванием в ванне.

Эллиот Смит приписывает отсутствие эпидермы воздействию ванны. Он говорит:

«Кожа обнаруживает явные признаки, свидетельствующие о том, что ее вымачивали до тех

пор, пока верхний слой ее... не сходил»93. И в другом месте: «Эпидерма по мере того, как она

сходила (а это происходило, когда тело замачивалось в предохранительной ванне

из рассола)...»94 Эллиот Смит и Уоррен Даусон повторяют95: «В процессе вымачивания

эпидерма сходила» и «эпидерма почти всегда отсутствует, что является результатом

вымачивания».

Уинлок пишет96: «После удаления внутренностей тело, очевидно, в течение более или

менее продолжительного времени выдерживали в соляной ванне. Об этом можно судить

по тому, что все пальцы рук и ног привязаны  нитками, чтобы они не отвалились

во время вымачивания в таком растворе. Трудно объяснить другими причинами и внешний

вид кожи». И далее97: «Распеленатые мною мумии эпохи XXI–XXV династий обнаруживали

множество признаков, свидетельствовавших о применении ванн. Набивка рук и ног была

осуществима лишь при условии, если тело было очень мягким и гибким. Почти полное

отсутствие в конечностях мышц и других мягких тканей можно объяснить только

длительным вымачиванием, а не сушкой. Мягкая, пульпообразная, легко рвущаяся и

сдирающаяся при обращении кожа никак не могла бы явиться следствием высушивания тела.

Не было бы никакой необходимости привязывать при высушивании ниткой ногти на пальцах

рук и ног, но это было бы необходимо при вымачивании. Эпидерма, отпадающая

с высушенных тел, бывает тонкая, как бумага, тогда как подошвы ног мумий, характерных

для XXI–XXVI династий, довольно толстые, как если бы они были засолены. Зато

распеленатые мной мумии XI династии и римского и коптского периодов часто выглядят

просто высохшими — до или после погребения — и не носят никаких следов вымачивания».

Уоррен Даусон пишет98: «За время продолжительного пребывания в ванне эпидерма

сходила, а вместе с ней и волосы, и именно по этой причине принимались особые меры

для укрепления на месте ногтей так, чтобы они не сошли вместе с вымоченной кожей.

Для достижения этой цели бальзамировщики надрезали кожу вокруг основания ногтя

каждого пальца рук и ног так, чтобы образовался естественный наперсток. Чтобы удержать

ноготь на месте, каждый такой наперсток обматывали ниткой или обвивали проволокой.

У мумий царей и богатых людей наперстки кожи вместе с ногтями закрепляются

при помощи специальных металлических напалков. У мумии Тутанхамона имеется полный

набор таких золотых напалков. Особенно важно отметить, что голову не погружали

в раствор, так как эпидерма и волосы на ней (если только волосы не были предварительно

сбриты) всегда  остаются в сохранности и она не обнаруживает признаков усыхания,

как остальное тело».

Тот же Даусон пишет99: «Я исследовал большое количество мумий, и, за двумя

исключениями, эпидерма всегда отсутствовала на всем теле, кроме головы и пальцев рук и

ног, где были ясно видны края обреза. Я согласен, что простого вымачивания было бы

недостаточно, чтобы отделить весь верхний кожный покров, но оно могло ослаблять его и

облегчать таким образом соскабливание, практиковавшееся, как известно, в других странах.

Я и сам видел и читал о пакетиках отделенной эпидермы, которую завертывали в полотно и

хоронили вместе с мумией. За исключением двух упомянутых случаев, я ни разу

не обнаружил на теле следов пубических, подмышечных и других волос или хотя бы корней,

свидетельствующих о том, что волосы были срезаны или сбриты. Они всегда сходят вместе

с эпидермой».

Профессор Батискомб Ганн пишет100: «В связи с этим меня поражает одна вещь.

Вполне засвидетельствованный факт, что часто у распеленатой мумии может не хватать

одной или нескольких конечностей, замененных палками и т. п. или конечностями других

людей, так что иногда одна мумия может иметь три руки и одну ногу, и наоборот, обычно

объясняется распадением тела в рассоле. Если тела обезвоживались одной лишь сухой содой,

то нелегко объяснить потерю конечностей. Можете ли вы предложить какое-нибудь другое

объяснение? Я думаю, что у многих такого рода случаи вызовут серьезные возражения

против вашей теории».

Рассмотрим теперь по порядку все доводы, выдвинутые в пользу замачивания тела.

Не спорю, что нередко можно наблюдать отсутствие эпидермы на теле мумии,

за исключением головы и пальцев рук и ног; что иногда при мумиях находили свертки такой

отпавшей эпидермы101 и что обычно на теле не бывает волос. Предположение, что эти

явления были следствием продолжительного вымачивания в ванне, было исследовано

Раффером, и я вновь обращусь к нему.

Говоря об одной женской мумии, он пишет, что «слизистая оболочка на грудных

железах почти совершенно исчезла»102, и замечает, что вначале он «приписывал такое

явление действию соляной ванны, но это нельзя объяснять только действием ванны, так как

у тел, которые, несомненно, никогда не замачивались в растворе, эпидерма также

отсутствует»102. Он утверждает также, что «во многих случаях эпидерма, в особенности

на пальцах рук и ног, выглядит почти совершенно нормально»102. «Считалось бесспорным,

— пишет он, — что содовая ванна... настолько размягчала кожу, что эпидерма сама сходила

в ванне или легко сдиралась потом, и поскольку в некоторых случаях она была явно удалена,

было решено, что это явилось результатом применения содовой ванны»103. «Очень часто...

слой эпидермы отсутствует, но на мумиях XXI династии... нередко можно видеть слой

эпидермы»103. «Кожа мумий римской эпохи, как правило, находится в прекрасной

сохранности, и на ней нет никаких признаков отпадения эпидермы»103. «Считалось

бесспорным, что содовый раствор так ослаблял верхний покров кожи, что его после этого

было уже нетрудно удалить. Однако, в сущности, никаких подтверждающих это

свидетельств... не имеется»103. «То обстоятельство, что на некоторых мумиях кожа, включая

эпидерму, была почти совершенно нормальной, доказывает, что содовая ванна далеко

не всегда оказывала такое сильное вымачивающее действие»102. Далее Раффер объясняет,

что «с наступлением распада эпидерма отстает и в конце концов отпадает»102; он приводит

в качестве примера тело ребенка: «оно не носило никаких следов бальзамирования», и все же

«вся эпидерма на подошвах и пальцах ног почти полностью отделилась»102. Таким образом,

частое отсутствие у мумий эпидермы еще не доказывает, что тело вымачивалось в растворе,

поскольку для этого достаточно лишь обычного разложения.

Не следует также забывать, что, если на первый взгляд может показаться, что

эпидерма отсутствует, это еще не значит, что ее действительно нет. Так, Эллиот  Смит

говорит об одной мумии104: «В отличие от всех других исследованных мною мумий (за

исключением мумий коптского периода) эпидерма не была удалена в процессе

бальзамирования. Она присутствует, правда отставшая, но прилипшая к пеленам во всех

местах, где они соприкасаются с телом». Поэтому возможно, что и в других случаях,

например когда пелены находились в плохом состоянии (прилегающие к телу пелены часто

чернеют и становятся хрупкими, превращаясь иногда даже в черный порошок), эпидерма

просто пристала к пеленам, но не была обнаружена.

Что же касается того, что ногти на руках и ногах иногда бывают привязаны, то вполне

возможно, что высушивание и сопутствующие ему усадка и «похудение», или начавшееся

гниение, или оба эти фактора вместе настолько ослабляли ногти, что, если бы их

не подвязывали, им угрожала бы опасность выпасть. Напалки надевались явно не для того,

чтобы предохранить ногти от выпадания, поскольку их надевали лишь по окончании

бальзамирования и после того, как пальцы рук и ног, каждый в отдельности, завертывались

в полотно, что мы видим на мумии Тутанхамона. Вот что говорит по этому поводу Говард

Картер105: «Каждый палец руки, предварительно обернутый узкой полоской полотна, был

вставлен в золотой футляр». Точно так же были обработаны пальцы ног, то есть каждый был

завернут отдельно, до того как на него был надет колпачок.

Что касается отсутствия на теле волос, то они, естественно, отпадали вместе

с эпидермой, что, по мнению Раффера, происходило вследствие разложения, а не

от замачивания. Едкая сода могла также способствовать разрушению волос, которые легко

разлагаются под воздействием щелочей.

Уинлок пишет106, что набивка ног и рук, практиковавшаяся в эпоху XXI династии,

«осуществима лишь при условии, если тело было очень мягким и гибким», и что «почти

полное отсутствие в конечностях мышц и других мягких тканей можно объяснить только

длительным вымачиванием, а не сушкой». С этим я не согласен и  несколько ниже

объясню, почему. По поводу действия раствора Эллиот Смит пишет107: «Пока тело

находится в соляном растворе, кожа и поверхности внутренних полостей затвердевают под

воздействием соли; но мягкие ткани под кожей конечностей, спины и шеи не подвергаются

воздействию соли и вскоре превращаются в мягкую пульпообразную массу жидкой или

полужидкой консистенции. Бальзамировщики XXI династии обычно смешивали эту

пульпообразную массу с большим количеством посторонних веществ, чтобы вернуть

съежившимся и опавшим частям тела какое-то подобие той формы и консистенции, которую

они имели при жизни». Очень трудно, однако, допустить, чтобы какое-либо препятствующее

разложению или сушащее вещество могло проникнуть через кожу и пленки, выстилающие

поверхность внутренних полостей, и сделать их более твердыми и грубыми и в то же время

размягчить расположенные под ними внутренние ткани и вызвать их разложение. Можно

отметить и некоторое противоречие в самой формулировке, поскольку «мягкая пульпообразная

масса» и вещество «жидкой или полужидкой консистенции» — далеко не одно и то же.

Смит пишет также108: «Исследование мумий эпохи Нового царства показало, что

во время бальзамирования... мягкие ткани тела (за исключением кожи, которая подвергалась

непосредственному воздействию предохраняющего от разложения вещества) превращались

в рыхлое ноздреватое вещество, которого было слишком мало и которое было слишком

мягко, чтобы удерживать кожу в натянутом состоянии. В результате этого от конечностей

остаются, в сущности, одни кости под не прилегающим к ним покровом в виде сморщенной

кожи... Во время XXI династии бальзамировщики пытались выйти из положения, набивая

кожу различными материалами... с целью растянуть ее и придать ей форму тела». В свою

очередь упомянутое «рыхлое ноздреватое вещество» — отнюдь не то же самое, что «мягкая

пульпообразная масса», и в еще меньшей степени «вещество жидкой или полужидкой

консистенции». Мои критические замечания могут на первый взгляд показаться мелочными

и ненужными,  но на самом деле это не так, поскольку речь идет о важном принципе.

Если ткани превратились в мягкую пульпообразную массу или в вещество жидкой или

полужидкой консистенции, в пользу чего не приведено никаких доказательств, тогда это

должно свидетельствовать о том, что трупы в течение долгого времени выдерживались

в растворе, между тем как, по моему мнению, бальзамировщики никогда не прибегали

к ванне. Я произвел ряд опытов над курами и голубями и установил, что в результате

замачивания размягчаются и кожа и находящиеся под ней ткани; после извлечения

из раствора они хотя и не приходили в жидкое или полужидкое состояние, тем не менее

казались «на ощупь мягкими и пульпообразными», а кожа настолько размягчалась,

«что стиралась от малейшего прикосновения»109. Я считаю, что при таких условиях было бы

невозможно набивать подкожное пространство каким-либо материалом, как это делали

бальзамировщики XXI династии, не порвав и частично совсем не разрушив кожу; следует

также добавить, что для набивочного материала просто не было места и необходимость

в набивке, так же как возможность ее осуществления, появляются лишь после высыхания и

усадки подкожных тканей. Таким образом, набивка, по-моему, не только не свидетельствует

о замачивании тел, а доказывает противоположное.

Раффер пишет110: «Нет никаких свидетельств тому, что ткани превратились в мягкую

пульпообразную массу. Я обследовал несколько мумий с набитыми конечностями и

убедился, что мышцы, нервы, артерии и т. д. очень хорошо сохранились».

Произведенные мною над голубями опыты с сухой содой показали111, что при

применении последней тело сильно сжималось и кожа становилась дряблой и морщинистой,

а в этом состоянии ее было бы легко набить, как это практиковалось с мумиями эпохи

XXI династии. Эллиот Смит говорит об одной мумии112, что «кожа ее...  была мягкой,

влажной и упругой», и далее: «Кожа стала мягкой и эластичной». Эллиот Смит и Уоррен

Даусон113 утверждают, что кожа у многих покойников раннехристианского периода, которые

не подвергались замачиванию, но на которых была обнаружена соль, была «целой, мягкой и

эластичной». Таким образом, для того, чтобы сделать кожу мягкой и эластичной, не было

необходимости замачивать ее. Далее следует отметить, что исследованная мною эпидерма

от подошв ног женщины, найденная в крышке гроба, на которой было написано имя

Сетнахт114, была очень мягкой и эластичной и осталась такой же спустя более чем тридцать

лет после первого обследования. Такая кожа могла бы быть растянута и набита, а она была,

несомненно, сохранена при помощи найденной на ней сухой соды. Кроме того, если кожа

в отдельных случаях оказывалась слишком сухой и хрупкой для набивки, не могло ли

втирание растительного масла или жира, которое следовало за высушиванием и составляло

часть процесса бальзамирования, вернуть ей утраченную пластичность?

Упоминаемый Ганном факт наличия лишних конечностей хорошо известен. Еще

в 1809 году Жомар писал115 о фальшивых древних мумиях, которые были найдены

в Нубии116 и в других местах. Эти неполные или сборные мумии бывают в основном двух

видов, а именно: а) типа царских мумий, найденных в Дейр-эль-Бахри и в гробнице

Аменхотепа II, которые были повреждены грабителями при поисках добычи и после этого

реставрированы, вновь запеленаты и спрятаны во избежание дальнейших повреждений,

причем состояние их никак не связано со способом бальзамирования, и b) мумии,

не поврежденные грабителями и не подвергавшиеся вторичному пеленанию. Некоторые

из этих мумий второго типа являются намеренными подделками, изготовленными уже

в наше  время и положенными в настоящие древние гробы с целью продать их

туристам. Жомар говорит117, что, помимо фальшивых древних мумий, существуют и

«настоящие современные мумии, которые еще в его времена изготовляли арабы и евреи.

Петигрю в 1834 году писал118, что Мэдден видел в Курне, расположенной на берегу Нила,

против Луксора (где и сейчас делают фальшивые мумии), целую «фабрику мумий», которые

по изготовлении укладывали в древние гробы. Некоторые мумии могут быть неполными

потому, что трупам давали сильно разложиться до бальзамирования. Согласно Геродоту119,

так обычно поступали с телами женщин, принадлежащих к высшему классу. Вот что пишут

по этому поводу Эллиот Смит и Уоррен Даусон120: «Имеется много доказательств тому, что

некоторые покойники успели сильно разложиться до того, как попали в руки

бальзамировщиков, и почти все эти случаи относятся к женским погребениям». По словам

Дерри121, «некоторые из этих беспорядочных комплектов костей, несомненно, принадлежат

покойникам, потревоженным грабителями или при каких-нибудь других обстоятельствах и

после этого вновь запеленатых каким-нибудь случайным лицом, нашедшим их останки.

Собирая их по частям, этот человек мог прихватить и оказавшиеся поблизости кости

из соседней гробницы».

Но и помимо этих двух упомянутых категорий остается еще немало мумий, состояние

которых требует объяснения. Обычно это прямо или косвенно объясняется тем, что тела

замачивались в бальзамировочном растворе таким образом или в течение такого

продолжительного времени, что они распадались на куски, в результате чего при собирании

частей по небрежности бальзамировщиков происходили ошибки и у некоторых покойников

могло недоставать руки или ноги или к ним прикладывали не принадлежавшие им

конечности. Однако не приводится ни одного доказательства в пользу  того, что

вымачивание в содовом растворе, хотя бы и длительное, может вызвать отделение

конечностей от тела. Не стану отрицать, что это может произойти при больших

концентрациях соды, хотя я и не наблюдал этого при моих опытах с замачиванием кур и

голубей в растворах соды; это произошло лишь в одном случае, когда птицы были положены

вместо содового раствора в соляной122. Но, даже если допустить, что пребывание в содовой

ванне может привести к расчленению тел (конкретных доказательств чему мы все же

не имеем), это решает только часть проблемы. Неполные и составные мумии, не бывшие

объектами вторичного пеленания, если не все, то почти все относятся к очень поздним

периодам: персидскому, птолемеевскому и римскому, и если не все, то в большинстве

случаев принадлежат лицам бедных сословий. Поэтому всякое объяснение, прежде чем мы

сможем его принять, должно указать причины этого ограничения как во времени, так и

в общественном положении, а теория замачивания в ванне бессильна это сделать.

Состояние этих поздних мумий связано, по-видимому, с тем фактом, что

приблизительно с начала периода, к которому они все относятся, «все меньше внимания

обращалось на тело и все больше — на внешние оболочки»123; «работа стала небрежной,

бальзамировщики работали кое-как. Внимание, которое раньше уделялось бальзамированию

тела, переключилось теперь главным образом на придание запеленатой мумии эффектного

внешнего вида»124. Если мумия «выглядела прилично снаружи, бальзамировщик мало

беспокоился о том, что работа над трупом была выполнена неаккуратно и небрежно,

поскольку мумия была скрыта под тщательно отделанными внешними покровами»123.

Не легко полностью разрешить этот трудный вопрос, но два факта бесспорны,

а именно: 1) что тела до пеленания должны были подвергаться какой-то сушке (что, как

я уже писал в другой своей работе125, могло быть лучше всего достигнуто при помощи сухой

соды) и 2) что в одном месте одновременно обрабатывалась не одна, а большее количество

мумий, что свидетельствует о каком-то «массовом» производстве. Как бы то ни было, ясно,

что произошло отклонение от старой практики, поскольку неполные и составные мумии

сохранились до нас лишь от поздних периодов. Можно не сомневаться в применении

какого-то нового метода, вызывавшего сильное разложение тела, и возможно, что этот метод

диктовался соображениями экономии (особенно если учесть возросшие расходы на внешние

оболочки мумий). Одним из способов экономии, безусловно, было уменьшение количества

применявшейся соды (трудно предположить, что это главное очистительное средство

совершенно вышло из употребления); возможно также повторное использование вновь и

вновь одной и той же соды, пока она в значительной степени или совсем не утрачивала своих

свойств предохранения тела от разложения.

Одним из убедительных доводов против применения ванн для замачивания сразу

нескольких тел является то, что даже для двух покойников понадобился бы очень большой

сосуд, а для большого количества тел потребовалось бы огромное вместилище. С другой

стороны, положить ряд тел на землю или на циновки и засыпать их сухой содой было бы

совсем несложно. В этом случае, если покойники принадлежали к бедному сословию,

платившему минимальную цену, нет ничего удивительного, что трупы иногда не были

достаточно надежно защищены от бродячих собак или шакалов и животные могли

потревожить их и даже утащить часть того или другого трупа.

Следующим свидетельством против применения в бальзамировании растворов

служит то обстоятельство, что до сих пор не найдено ни одного сосуда такой формы и

величины, чтобы он мог служить в качестве ванны. Клали ли тело в вытянутом,

горизонтальном положении в продолговатый сосуд или, как предполагает Даусон126,

сгибали в дугу и помещали в большой кувшин, такого рода сосуд должен был быть либо

глиняным, либо каменным; однако до сих пор не было обнаружено такого сосуда — целого

или разбитого — или хотя бы кусков материала, наводящих на мысль о таком сосуде.

Известны глиняные кувшины достаточно большой величины, чтобы в них можно было

поместить человеческое тело, но они часто относятся ко времени, предшествующему

бальзамированию, и ни разу не были обнаружены в таких условиях, чтобы можно было

предположить, что они имеют какое-то отношение к бальзамированию. Керамические

сосуды, использованные мною для опытов бальзамирования кур и голубей, настолько

пропитались содой и солью, что не могло быть ни малейшего сомнения по поводу характера

содержавшихся в них растворов. Состояние любого глиняного сосуда, использовавшегося

для замачивания человеческих тел, безошибочно указывало бы на его назначение.

Хотя для сухого бальзамирования могли быть использованы глиняные или каменные

сосуды, особенной необходимости в них не было; в этом случае с не меньшим успехом

можно было пользоваться деревянным ящиком127. Обработка содой могла производиться и

на специальном помосте, вроде стола, найденного Уинлоком, и на циновке типа найденных

им же или даже прямо на земле. Точный способ применения соды не известен,

но постоянные находки вместе с отходами бальзамирования маленьких завязанных

в холщовые тряпочки пакетиков с этим веществом наводят на мысль, что каждый пакетик

был своего рода единицей измерения и что, вероятно, некоторое количество таких пакетиков

помещали во внутренние полости тела (грудную и брюшную)128 или клали на тело,

а возможно, только в определенных местах, как, например, на лицо, между тем как остальная

часть тела засыпалась толченой содой. Маленький пакетик белого порошка, вероятно соды,

был найден во рту одной мумии XXV династии129. Очень часто сода среди отходов

бальзамирования встречается в смеси с опилками, которые могли прибавляться как

дополнительное влагопоглощающее вещество.

Придерживаясь в то время господствовавшей точки зрения, что средством сохранения

тел было замачивание их в растворе соответствующего вещества, я произвел ряд опытов

с целью определить действие соли и соды. Я выдержал двух кур (ощипанных и

выпотрошенных) в течение семидесяти дней в восьмипроцентном растворе соды и одну

курицу в течение такого же срока в восьмипроцентном растворе поваренной соли. В обоих

случаях произошло значительное разложение, сопровождавшееся сильным запахом. После

вымачивания куры приблизительно на одну минуту были погружены в воду и затем

выставлены на воздух для двухнедельной сушки. Как только куры были вынуты из ванны,

я обследовал их и обнаружил, что все три, хотя на вид они и сохраняли свой естественный

объем, оказались на ощупь мягкими и пульпообразными. Кожа при прикосновении легко

стиралась, что очень затрудняло дальнейшие действия. Из двух кур, находившихся

в растворе соды, одна сильно изменила цвет, и кости нижней части одного крыла

обнажились; другая также местами изменила цвет, часть кожи у нее сошла, но обнажения

костей не было. Курица, пролежавшая в соляном растворе, оказалась в гораздо худшем

состоянии, чем две другие: на части шеи, на ребрах с одной стороны тела, на позвоночнике,

на одном крыле и на нижней части одной ноги почти не осталось ни мяса, ни кожи; кости

были совершенно обнажены; на остальных частях тела кожа местами отошла и превратилась

в лохмотья. После того как куры пробыли две недели на воздухе, я снова обследовал их. Они

все стали твердыми и сухими и сильно съежились. Из двух кур, которые находились в соде,

от одной остались фактически лишь кожа и кости; она изменила цвет, и кости нижней части

одного крыла были обнажены; на другой сохранилось довольно много мяса, имевшего

розовый цвет; она также местами изменила цвет, часть кожи сошла, но кости не были

обнажены. Что касается курицы, вымоченной в соляном растворе, то, как я уже говорил,

с одной стороны почти все кости у нее были обнажены, другая же сторона стала белой, сухой

и твердой и состояла, на вид, только из кожи и  костей; та кожа, которая раньше отошла,

теперь вновь пристала130.

В условиях эксперимента и при данной концентрации раствора все три курицы

сохранились, но те две, которые находились в содовом растворе, оказались в значительно

лучшем состоянии, чем та, которая была в соляном. Все эти три мумифицированные курицы

я сохранял в течение тринадцати лет, причем в конце этого срока они выглядели точно так

же, как и в начале. К сожалению, я сделал одно упущение: я не определил, были ли мясо и

кожа кур пропитаны содой и солью, — и, чтобы исправить свою ошибку, я повторил опыт131,

на этот раз с голубями и трехпроцентным раствором соды132 и соли вместо

восьмипроцентного (трехпроцентную концентрацию имел содовый раствор в канопическом

ящике царицы Хетепхерес).

Кроме того, я произвел опыты с целью определения воздействия на тело сухой соды и

соли. Я сделал следующее: взял два глазурованных глиняных сосуда, насыпал на дно одного

толстый слой соды132, на дно другого — соли и затем положил в них по ощипанному и

выпотрошенному голубю. После этого я засыпал голубей, каждого соответствующим

веществом (одного — содой, другого — солью), так, чтобы они были совершенно скрыты,

как описывает это Геродот. Продолжительность всех четырех опытов была уменьшена

с семидесяти дней (срок, избранный мною в первый раз) до сорока, так как последний срок,

по-видимому, более соответствует времени, затрачивавшемуся в древности

на осуществление этой части процесса бальзамирования133.

По истечении сорока дней голуби были вынуты из соды и соли и обследованы.

Голубь, находившийся в растворе соды, стал совершенно белым, но был в хорошем

состоянии — он остался целым и сохранил всю кожу и первоначальный объем. Его обмыли

под краном, погрузили на пятнадцать минут в воду, дали воде стечь и  высушили.

В течение нескольких часов, пока стекала вода, из него выходила гнилостная жидкость цвета

крови, с легким запахом разложения, сохранявшимся в течение нескольких недель. Голубя

из соляного раствора вообще нельзя было узнать: он превратился в бесформенную массу

из кожи, костей и жира (мяса не было). Эти остатки, также совершенно побелевшие,

сполоснули под краном, вымыли, дали стечь воде, после чего высушили, как и предыдущего

голубя. В продолжение сорока дней пребывания в растворе оба голубя издавали сильный

запах гниения.

Что же касается голубей, засыпанных сухой содой и солью, то они вышли из опыта

в схожем состоянии — твердые, сухие и сильно усохшие, с ненарушенной кожей; они почти

не издавали неприятного запаха, так же как и в течение тех сорока дней, которые они

пролежали в соде и соли. Ни тот, ни другой не побелели. Сода, которой был засыпан один

из голубей, там, где она прилегала к телу, изменила цвет и уплотнилась под воздействием

выделенных телом жидкостей; в ней оказалось много мелких мертвых насекомых (вероятно,

личинок). Эту соду я растворил в воде, раствор сильно изменил цвет, и стало видно еще

больше насекомых. Некоторое количество этих насекомых пристало и к телу голубя. Соль от

другого голубя также слегка уплотнилась от выделенных телом жидкостей, но на взгляд

не изменила цвет, хотя, после того как она была распущена в воде, вода слегка изменила

окраску и в ней оказалось несколько таких же мертвых насекомых, но на теле второго голубя

насекомых не было. После девятидневной сушки голуби были исследованы на присутствие

соды и соли. Видимого выделения кристаллов или других заметных признаков соды или

соли не было, но, после того как были отобраны и подвергнуты анализу пробы, во всех

четырех случаях была обнаружена соль, причем в двух случаях она явно представляла собою

примесь соли в соде. В двух голубях, обработанных содой, соды не было обнаружено, и они

дали легкую кислую реакцию, так же как два других голубя, обработанных солью, хотя

у последних кислая реакция оказалась несколько более сильной.

Итак, мы приходим к выводу, что птиц (кур и голубей) можно сохранять целыми и

в хорошем состоянии,  вымачивая их либо в течение семидесяти дней

в восьмипроцентном растворе соды, либо в течение сорока дней в трехпроцентном растворе

соды. Они сохраняются также, хотя и не в таком хорошем состоянии, и при замачивании их

в течение семидесяти дней в восьмипроцентном растворе поваренной соли, но при

уменьшении концентрации раствора до трех процентов тело не сохраняется. Птицы высыхают

и прекрасно сохраняются, если их засыпать на сорок дней сухой содой или сухой солью.

Обработанные содой птицы не содержат соды, но дают кислую реакцию, поскольку содовая

щелочь совершенно нейтрализуется кислыми продуктами распада тела. Эти птицы содержат

также соль, присутствовавшую как естественная примесь в соде. Обработанные солью птицы

содержат соль и также дают кислую реакцию, вызванную кислыми продуктами распада тела.

Опыты решительно доказывают неправильность довода, нередко выдвигаемого

против применения для высушивания соды, а именно: что мумии дают обычно кислую, а не

щелочную реакцию, что якобы исключает применение щелочи. Теперь мы видим, что даже

при обработке тела содой оно может давать кислую реакцию, как доказывают

мумифицированные мною голуби, из которых один пробыл в течение сорока дней в содовом

растворе, а другой в течение того же срока был засыпан сухой содой. Причиной этой

кажущейся аномалии является, очевидно, то, что в большинстве случаев жирные кислоты,

а возможно, и другие кислые продукты разложения совершенно нейтрализуют небольшое

количество содовой щелочи, остающееся на теле после обмывания. О вероятности этого

явления я уже писал много лет тому назад134.

Нет никакого сомнения в том, что важнейшей операцией при всех методах

бальзамирования в Древнем Египте было обезвоживание тела, и хотя отдельные приемы

иногда и менялись, основным принципом всегда оставалось высушивание тела, что, с моей

точки зрения, достигалось при помощи сухой соды, а не путем замачивания в растворе.

Исключением могут показаться царские мумии XI династии, найденные Уинлоком

при раскопках некрополя  Ментухотепа в Фивах135 и исследованные Дерри. У этих

мумий не были извлечены внутренности, и Дерри утверждает136, что «полное высушивание

тел до пеленания исключается, поскольку на коже есть складки и вмятины

от драгоценностей, свидетельствующие о том, что тела, когда их пеленали, были еще

мягкими и гибкими, а поскольку покровы сохраняют первоначальную форму тела, можно

предполагать, что усыхание тела происходило уже после пеленания». «Пелены, — пишет он,

— до самого наружного слоя пропитались жидкими продуктами разложения» и

превратились в «более или менее жесткую матрицу тела... сохранившую его форму после

того, как тело усохло, сильно сократившись в размерах». В этих случаях тело либо в течение

очень короткого времени обрабатывалось обезвоживающим средством (содой), после чего

запеленывалось, либо запеленывалось без всякого предварительного обезвоживания. Судя по

состоянию как тела, так и пелен, второе предположение кажется более вероятным, хотя

в этом случае пришлось бы исключить как обезвоживающие, так и предполагаемые

очистительные свойства соды. Однако возможно, что отсутствие соды компенсировалось

какими-нибудь специальными очистительными церемониями или тело обмывали содовым

раствором. В этих случаях процесс высыхания полностью или в значительной части

протекал уже в гробнице, причем в запеленатом теле он, вероятно, продолжался очень долго,

несмотря на то, что температура в гробницах достигала 29°С137.

Известны и другие случаи, когда внутренности не были извлечены. Так, Хейс

пишет138 о пяти погребениях XVIII династии, найденных им в фиванском некрополе:

«Хотя внутренности, мозг и т. д. не были удалены и заменены наполнителем, как это

практиковалось в более  поздние периоды египетской истории, сами тела в целях

сохранения были подвергнуты длительной обработке, включавшей применение соды и

других солей, после чего пропитаны предохраняющими от разложения варообразными

веществами139, так что даже по прошествии 3400 лет при самых неблагоприятных условиях

значительная часть внутренних тканей, кожи и волос оказалась в полной сохранности».

То же самое отмечает и Петигрю, который говорит140: «Известны очень богато

убранные, набальзамированные самым дорогим способом мумии, не имеющие брюшного

надреза».

За обезвоживанием следовало омовение тела, необходимое после извлечения

внутренностей и обработки содой. Но эта необходимость диктовалась не только

практическими соображениями, той потребностью в ритуальном очищении, которое

производилось при помощи раствора соды. Блэкман пишет141: «Соду... чтобы усилить ее

очищающие свойства, часто разводили в воде», или «в... мастерской бальзамировщика труп

обмывали водой, в которой распускали различные сорта соды», или «в воде могла быть

сода». Описывая сцену, изображенную на стене молельни при одной из гробниц

XII династии в Эль-Берше, он говорит141: «Мертвый Тхутихотеп, в полном одеянии, стоит

на постаменте для омовения между двумя мойщиками; позади каждого мойщика стоит

человек и держит сосуд с содой. Сода для усиления ее очищающих свойств разведена в воде».

Как Геродот142, так и Диодор143 — оба упоминают об омовении тела.

После омовения покойника натирают маслом, о чем также упоминает Диодор144.

Об этом же свидетельствуют циновки с масляными пятнами (одна — позднего периода,

от XXVI до XXX династии; другие — не датированные,  найденные Уинлоком

в фиванском некрополе145), а также холст с масляными пятнами, найденный Лэнсингом в яме

бальзамировщиков XXVI династии также в Фивах. Часть этого холста находится

в настоящее время в Каирском музее, где я имел возможность его исследовать. Часть холста

(она состояла из пяти отдельных кип, одна из которых была взята в Каирский музей) была

свернута в виде маленьких мумий. Я исследовал один такой сверток146. Он имел 33 см

в длину и содержал смесь смолы и песка; холст был местами замаслен. Остальные свертки

(первоначально их было двадцать девять, девять из них взял Каирский музей)147, именуемые

в музейном инвентаре «швабрами», тогда как в действительности они, вероятно, служили

в качестве каких-то мягких прокладок, имели самые разнообразные формы. Холст был

жирным и частично пропитан маслом. С этим холстом были найдены два красных глиняных

кувшина (один из которых я обследовал)148 с надписью на горлышке, сделанной

бальзамировщиком. Кувшины были плотно набиты маленькими пакетиками, завернутыми

в промасленное полотно. Все они содержали смесь смолы и песка. Лансинг и Хейс нашли

в Дейр-эль-Бахри «замасленные пелены» эпохи XVIII династии149.

Трудно делать какие-либо обобщения относительно обработки тела после омовения и

до пеленания, так как процедура была различной в зависимости от эпохи, места и

социального положения покойного.

Приблизительно сначала XVIII династии мозг обычно удаляли из черепа, который

иногда оставлялся пустым, а иногда заполнялся смолой или смолой и полотном, хотя изредка

в эпоху Птолемеев черепную коробку заполняли древесным варом (но не битумом).

Брюшная и грудная полости, откуда удалялись все органы, кроме сердца, также

иногда оставлялись пустыми; иногда же их заполняли плотной массой смолы или, чаще,

пропитанным смолою полотном (причем смолу  заливали, несомненно, в растопленном

виде, полотно же употреблялось для экономии смолы), опилками или другими веществами.

В поздний период высушенные внутренности завертывали и клали обратно в тело. Иногда

все тело покрывали смолой, а у древнейшей известной нам мумии, которая до 1941 года (она

погибла при бомбардировке) хранилась в музее Королевского хирургического колледжа

в Лондоне, тело было завернуто в просмоленное полотно, которому была тщательно придана

форма мумии, и набито внутри полотном и смолой. Уинлок пишет150 относительно мумии

царицы Меритамон (XVIII династия), что «внутренняя полость тела была плотно набита

пропитанными смолой тряпками, а надрез в левом боку был залит чистой жидкой смолой,

образовавшей слой толщиною 1–1,5 см». «Лицо было вымазано черной смолистой пастой».

«После наложения нескольких слоев ткани все тело замачивалось в жидкой смоле».

«Еще несколько слоев — и опять пропитывание смолой». Приведены также слова Дерри

относительно одной исследованной им мумии151: «Два больших фрагмента, представляющих

собой части правой и левой сторон грудной клетки с находящимися на месте ребрами,

наполнены массой, состоящей, как оказалось, из полотна в сочетании с тем же смолистым

веществом. Очевидно, оно было залито в горячем состоянии». В одном случае, относящемся

к эпохе XI династии, тело было залито пчелиным воском152.

Во многих случаях, особенно когда дело касается поздних мумий (но также и у мумии

Тутанхамона), все тело бывает очень черным, а в некоторых случаях (и опять же у мумии

Тутанхамона) даже кости насквозь почернели. Очень часто такое состояние объясняют

пропитыванием тела битумом, но это предположение не подкрепляется конкретными

данными и маловероятно. Исследовав большое количество таких мумий, я пришел к выводу,

что во всех случаях, включая мумию Тутанхамона,  почернение вызвано медленным

самопроизвольным сгоранием органического вещества оставшихся после высушивания

мышц и органического вещества костей, в результате чего образуются свободный углерод и

углеродистые вещества. В связи с этим можно упомянуть, что в свежих сухих костях так

много органического вещества (около 30 %), что, если минеральное вещество растворить

кислотой, кости сохраняют свою форму и напоминают внешне желатиновый слепок

оригинала. Почему почернели только отдельные мумии, и то главным образом поздней

эпохи, не известно, но можно предположить, что это началось с роста грибковой плесени,

вызванного сыростью, который в дальнейшем перешел в химический процесс. Если это так,

то предрасполагающей причиной могло быть недостаточное просушивание тела после

омовения и перед пеленанием. Когда же чернеет тело, покрытое смолой, такое почернение

носит совершенно иной характер и может быть следствием горения и вызванного этим

почернения смолы при разогревании, целью которого было растопить смолу и облегчить

таким образом процесс покрытия ею мумии. Однако имеются некоторые данные,

свидетельствующие о том, что отдельные виды смолы со временем чернеют, особенно

при соприкосновении ее с жирными веществами.

Как мы уже говорили, в течение долгого времени после введения бальзамирования

оно применялось лишь к умершим царям и богатым людям; но в конце концов появились

более простые и дешевые методы бальзамирования, так что даже бедняки получили

возможность подвергать тела своих покойников предохранительной обработке,

преимущественно высушиванию при помощи соды, и могли надеяться, что таким образом и

они получат доступ к вечной жизни.

До сих пор наши немногочисленные ссылки на древние описания способов

бальзамирования ограничивались Геродотом и Диодором, единственными античными

авторами, оставившими нам некоторые сведения по этому вопросу. Насколько известно,

древнеегипетские надписи не содержат никаких подробностей относительно способов

бальзамирования153, хотя в одном документе,  датируемом I или II промежуточным

периодом, упоминается «тайное искусство бальзамировщиков»154. Древнейшее подробное

описание принадлежит Геродоту155, посетившему Египет около середины V века до н. э.

(незадолго до 460 года). Следующее в хронологическом порядке описание было сделано

Диодором156, совершившим поездку в Египет в I веке до н. э., приблизительно на четыреста

лет позднее Геродота. Каждый из них описал все, что он видел и слышал, включая процесс

бальзамирования. Со времен XXVI династии (653–525 годы до н. э.), то есть еще

до Геродота, до нас сохранился папирус Аписа157, содержащий описание бальзамирования

священного быка Аписа.

Согласно Геродоту, в Египте практиковалось три различных способа

бальзамирования. По первому и наиболее дорогому способу удалялся мозг, причем это

делалось отчасти руками, отчасти при помощи каких-то снадобий (характер которых

не указан); удалялись также внутренности из брюшной полости (вероятно, имеется в виду

также и содержимое грудной клетки, кроме сердца, хотя это и не уточняется); вынутые

внутренности промывали пальмовым вином и пряностями, а внутреннюю полость заполняли

миррой, кассией и другими не перечисленными ароматическими веществами, исключая,

однако, аравийский ладан; разрез зашивался, и тело подвергалось обработке содой, после

чего его омывали, завертывали в льняные покровы, скреплявшиеся камедью. По второму

способу в тело через анальное отверстие впрыскивалось «кедровое масло», после чего тело

обрабатывалось содой. Третий, самый дешевый способ, являвшийся достоянием бедняков,

заключался в промывании внутренностей клизмой и в последующей обработке тела содой.

В описании Диодора — хотя возможно, что оно основывается на данных Геродота, —

мы находим несколько подробностей, не упомянутых Геродотом, но вообще оно  менее

детально. Диодор говорит о трех разрядах похорон, но называет лишь один способ

бальзамирования, а именно удаление грудных и брюшных органов, за исключением сердца и

почек; обмывание внутренностей пальмовым вином с примешанными к нему пряностями

(не перечисленными), умащение тела «кедровым маслом» и другими не названными

драгоценными мазями и, наконец, натирание тела миррой, корицей и другими веществами

с целью надушить и сохранить его. Совершенно в другой связи, говоря о битуме с Мертвого

моря, Диодор пишет158, что «эту смолу отвозят в Египет и там продают ее

для бальзамирования, так как, если не примешать ее к другим ароматическим пряностям,

тела нельзя предохранить от гниения».

Поскольку оба описания очень близки друг к другу и один автор лишь дополняет

другого, мы объединим их и будем рассматривать их вместе, отмечая различные ошибки и

упущения и высказывая свои соображения по поводу употребления в бальзамировании

перечисленных материалов. Не следует, однако, забывать, что описания эти очень поздние и

что за время, прошедшее с введения бальзамирования до этих описаний (около 3000 лет),

способы бальзамирования значительно изменились. Пример таких изменений мы находим

в эпоху XXI династии, когда бальзамировщики в поисках способа возвращения

съежившемуся телу утраченной им формы стали набивать под кожу полотно, опилки, землю,

песок и другие материалы. Поэтому мы, конечно, не можем ожидать точного описания всех

операций для всех периодов, но можно не сомневаться, что в основе их лежало

искусственное обезвоживание перед погребением с помощью соды, о котором пишет Геродот.

1. По первому, самому дорогому способу из тела извлекали мозг и брюшные и

грудные органы, кроме сердца и почек, что не практиковалось при применении двух других,

более дешевых методов. Это не противоречит фактам, установленным на основании

исследования очень большого количества мумий: сердце всегда на месте и обычно также

почки, между тем как мозг и остальные  внутренние органы в таких случаях всегда

удалены159. Однако встречаются мумии таких людей, родные которых, без сомнения,

избрали бы самый лучший и дорогой из известных в то время способов бальзамирования, и

тем не менее все внутренности у них находятся на месте, как, например, у мумии царицы

Ашаит, жены Ментухотепа II (XI династия), или Маит (возможно, царевны), которая была

погребена вместе с женами Ментухотепа. Обе они были найдены Уинлоком в Дейр-эль-

Бахри160 и исследованы Дерри161. То же самое отмечает и Петигрю162: «Известны очень

богато убранные, набальзамированные самым дорогим способом мумии, не имеющие

брюшного надреза». В Нубии была найдена мумия, у которой были удалены все брюшные

органы, но следов разреза не обнаружено163.

2. Внутренности из брюшной и грудной полостей промывались пальмовым вином и

пряностями. Эти операции, естественно, не оставили никаких следов.

3. Внутренние полости тела заполнялись миррой, кассией и другими ароматическими

веществами, после чего надрез зашивался. Геродот подчеркивает, что эти операции

производились до обработки тела содой, и, хотя Ганнал164, Петигрю165 и Эллиот Смит и

Уоррен Даусон166 сомневаются в этом, мне кажется вполне вероятным, что

бальзамировщики, стараясь придать телу во время обработки благовонность, клали в него,

возможно только на время, некоторые ароматические вещества. Однако мы  редко

встречаем брюшной надрез зашитым167, и до сих пор не удалось точно установить наличие

в брюшной и грудной полостях мирры или кассии. Основными набивочными материалами

были полотно, полотно со смолой, опилки, опилки со смолой, земля с содой168 и лишайник;

иногда к этому добавляли одну или несколько луковиц.

4. Тело обрабатывалось содой. Об этом говорит только Геродот.

5. Тело омывалось. Об этом также упоминает только Геродот, но это настолько

естественно и правдоподобно, что не вызывает сомнений. Я уже высказывал мысль, что

наблюдаемое нередко явление большего разрушения внутренних, прилегающих к телу

покровов по сравнению с внешними было скорее всего вызвано плесеневым грибком,

появление которого можно объяснить тем, что тело пеленали, пока оно было еще влажным.

6. Тело умащали кедровым маслом и различными драгоценными мазями и после этого

натирали миррой, корицей и другими душистыми веществам». Об этом говорит только один

Диодор, но ввиду широкого употребления масел и притираний среди живых можно

не сомневаться, что в какой-то степени умащение применялось и к покойникам.

7. По второму, менее дорогому способу, описанному Геродотом, в тело вводили

кедровое масло, стараясь препятствовать его утечке до окончания обработки содой.

8. По третьему способу, описанному Геродотом, предназначавшемуся для более

бедных сословий, кишечник также очищали клизмой, но, из чего состояла клизма,

не сказано. Можно, однако, предполагать, что почти любая жидкость, даже простая вода,

введенная в достаточном количестве, сделала бы свое дело.

Подчеркнем, что в описании Геродота ясно говорится, что в качестве высушивающего

средства применялась не соль, а сода. Геродот говорит об омовении, Диодор —

об умащении, но ни тот, ни другой не упоминает о какой-либо ванне или об искусственной

сушке (кроме той, которая связана с употреблением соды). Если бы такие  ванны и

сушилки существовали, трудно поверить, что их обошли бы молчанием.

Описанный в папирусах Аписа способ бальзамирования священных быков,

применявшийся в эпоху XXVI династии, по-видимому, соответствовал второму способу

Геродота, то есть требовал клизмы. О ванне здесь также ничего не говорится. Применялась

сухая сода, хотя способ ее употребления не ясен. Остатки быков, найденные Мейерсом

в Бухеуме в Арманте, сохранились так плохо, что фактически от них не осталось ничего,

кроме костей. Недавно д-р Ахмед Бадави нашел в Мемфисе несколько столов поздней эпохи,

употреблявшихся в связи с бальзамированием священного быка Аписа. Некоторые из них

были сделаны из алебастра, другие — из известняка169.

Перечислим еще раз все средства, фигурирующие в описании процесса

бальзамирования у Геродота и Диодора, прибавив к ним материалы, о которых Плиний

говорит, что египтяне употребляли их для бальзамирования, а также материалы,

обнаруженные при исследовании мумий: пчелиный воск, битум, кассия, кедровое масло,

cedri succus, cedrium, корица, камедь, хна, можжевеловые ягоды, известь, сода, мази, лук,

пальмовое вино, смолы (включая гумми-смолы и бальзамы), соль, опилки, пряности и

древесный деготь, или вар. Переходим к рассмотрению каждого из этих материалов

в отдельности, за исключением извести, соды и соли, о которых мы уже говорили.

Пчелиный воск

Пчелиный воск, который мы рассмотрим подробнее в разделе о маслах и жирах, часто

применялся в бальзамировании для заливания ушей, глаз, носа, рта и брюшного разреза170.

Я подверг анализу одиннадцать образцов воска от мумий и опубликовал результаты восьми

анализов171. Воск был также обнаружен и на других частях тела. Примером может служить

женская мумия (№ 23) XI династии, найденная Уинлоком в  Дейр-эль-Бахри. Д-р Дерри

любезно разрешил мне ее обследовать. На бедрах и спине мумии был» видны какие-то

образования вроде корок толщиной в один-два миллиметра. Анализ показал, что это был воск.

Битум

Если исходить лишь из чтения литературы, посвященной вопросам бальзамирования,

то вначале не возникает никаких сомнений в том, что естественный битум (минеральная

смола) широко употреблялся в Египте для сохранения тел покойников. Так, например, и

Диодор172 и Страбон173, говоря о Мертвом море, утверждают, что добывавшийся там битум

применялся египтянами для бальзамирования, хотя Диодор и не упоминает об этом

материале в своем подробном описании процесса бальзамирования174. До самого последнего

времени все современные исследователи египетских мумий также писали о применении

в бальзамировании битума. Однако уже несколько лет тому назад я выразил свое несогласие

с этим мнением175, и в настоящее время мои взгляды (а именно что битум никогда

не употреблялся в бальзамировании, по крайней мере до эпохи Птолемеев, когда он,

возможно, начал применяться для этой цели) получили, по-видимому, всеобщее признание.

Так, например, Раффер, уже после того как он ознакомился с моим мнением, писал176:

«Как ни странно, но до сих пор я не обнаружил  битума ни на одной мумии,

а я обследовал множество мумий от додинастического до коптского периода». По словам

Даусона177, «хотя битум и называют в современной литературе основным средством

бальзамирования, он не применялся для этой цели вплоть до греко-римского периода, и даже

тогда не имел широкого распространения». Ошибка произошла оттого, что мумии, особенно

более поздних периодов, содержат большое количество черного вещества, очень

напоминающего по внешнему виду битум, однако это вещество не было подвергнуто

систематическому исследованию при помощи современных методов химического анализа.

Единственными примерами применения таких методов являются работы Ретте, Шпильмана,

Гриффитса и моя, с результатами которых мы сейчас ознакомимся.

Ретте подверг анализу шесть проб материала от египетских мумий и утверждает, что

во всех содержался битум178. Три образца принадлежали человеческим мумиям (одна

XXX династии и две недатированные); один — мумии птицы (ибис), тоже недатированный;

еще одна проба была взята от связки пелен с мумий (недатированных) и, наконец, одна —

из ящика с канопами (недатированного). Первые из этих проб очень поздние и относятся

к тому периоду, когда битум уже мог употребляться; остальные также могут быть поздними

и относиться к тому же периоду. Далее, если битум и применялся в бальзамировании,

то вероятнее предполагать, что он употреблялся скорее для изготовления мумий животных

(например, птиц), чем людей, так как он был, по-видимому, дешевле смолы. Проба, взятая

из ящика с канопами, могла представлять собою вовсе не вещество, применявшееся

для сохранения внутренностей, а какое-то умащение, которым они, как это иногда

практиковалось179, были облиты после того, как их положили в ящик. Таким образом, хотя

констатация наличия здесь битума  и представляет интерес, определение его как

средства бальзамирования может быть неправильным. Ретте в своем определении опирается

на следующие показания анализов: а) что черноватый остаток, который он отделил

от вещества (в одном случае при помощи сероуглерода), содержал серу; b) что в одном

случае этот остаток при нагревании превратил серную кислоту в сернистую и с) что в одном

случае остаток имел запах битума. Действительно, битум содержит серу, но серу содержат и

многие другие вещества; получение сернистой кислоты при подогревании серной кислоты

с черноватым остатком никак не является показателем присутствия битума, так как та же

реакция имеет место при нагревании серной кислоты с углеродом и почти любым

углеродистым веществом. Нельзя делать пробу на серу после растворения вещества

в сероуглероде и последующего выпаривания, так как сероуглерод часто содержит свободную

серу. Полагаться же в определении битума на запах совершенно недостаточно. На основании

этих показателей Ретте констатировал наличие битума в древнеегипетских благовониях180,

хотя битум как будто представляет собою совершенно неподходящий для этой цели материал.

Шпильман181 прибег к самым современным методам для обнаружения битума,

а именно к наблюдению за поведением образцов под воздействием ультрафиолетовых лучей

и к спектроскопическому анализу золы. Еще до него я испробовал первый из этих методов

на различных образцах смолистых веществ (два додинастических, три раннединастических,

один времен XX династии и три образчика янтаря), чтобы выяснить, если удастся, разницу

между ними (и классифицировать их по их ботаническому происхождению; к сожалению,

мне пока не удается продолжить эту работу, хотя полученные первоначально результаты

были интересны и в некоторых случаях многообещающи.

Все исследованные Шпильманом образцы были получены им от меня и включали три

образца современного битума из Иудеи, один образец современного вара,  один —

вероятно, вара от мумии (недатированной), четыре образца смолы явно без всякой примеси

битума, три — из древних могил и один — из древнего кувшина, причем лишь один из них

— от мумии (Птолемеевской эпохи) и пять образцов варообразного вещества от мумий (один

— XX, один — XXI династии и три — Птолемеевской эпохи). Все последние образцы

принадлежат к позднему, а три — к очень позднему периоду, когда битум уже, возможно,

применялся в бальзамировании.

Шпильман утверждает, что внешний вид образцов при ультрафиолетовом облучении

свидетельствует о том, что черное вещество от мумий «занимает промежуточное положение

между несомненными битумами и несомненными смолами». Хотя это и верно, это ничего

не говорит о присутствии или отсутствии битума. Шпильман заканчивает свою статью

выражением надежды, что, судя по полученным результатам, «дальнейшие исследования

должны скорее подтвердить, чем опровергнуть присутствие битума».

Результаты спектрографического анализа показали, что для битума характерны такие

элементы, как ванадий, никель, молибден, между тем как обыкновенные смолы были

свободны или почти свободны от этих трех элементов. Черные вещества от мумий

содержали ванадий (от едва заметных до обильных следов), а также никель и молибден

(от нуля до заметного количества). Образчик вара, полученного из североевропейской

древесной смолы, не содержал ни одного из этих трех элементов.

Если битум из Мертвого моря всегда содержит ванадий, никель и молибден

(что весьма вероятно), тогда любое вещество от мумий, не содержащее этих трех

показательных элементов, не содержит и битума, на основании чего можно судить, что

по крайней мере два образца (один — XXI династии и один — Птолемеевской эпохи)

свободны от битума. Что касается остальных трех образцов, содержавших все три

показательных элемента, то Шпильман «имеет серьезные основания» предполагать

присутствие в них битума. Он считает, что эти вещества состоят из вара, содержащего битум

«в относительно небольшой дозе... так как характерные металлы не очень резко выражены»,

а также обыкновенную смолу, «тоже в относительно небольшом количестве... так как

охристая  флюоресценция весьма незначительна». Однако, мне кажется, было бы

бессмысленным прибавлять к вару битум, и, напротив, есть все основания предполагать, что

битум если и применялся, то в качестве самостоятельного вещества или в виде очень

значительной примеси к любому другому материалу. Шпильман не принимает также

во внимание результаты моих анализов тех же образцов182. Согласно этим результатам, все

пять образцов черного материала от мумий, кроме жирового вещества, заимствованного

у самих тел, с которыми они соприкасались, не содержали никаких примесей,

растворявшихся в петролейном эфире, между тем как образцы подлинного битума

содержали от 38,8 до 53,7 % растворимого вещества. Далее, три образца черного вещества

от мумий содержали: один — 0,92 %, другой — 1,45 % и третий — 1,93 % серы183, тогда как

из двух образцов настоящего битума один содержал 8,58 %, а другой — 8,85 % серы. Черное

вещество мумий не напоминало по запаху битум; отсутствовала также характерная

для битума флюоресценция при растворении вещества в различных растворителях;

не обладали цветом и запахом битума и извлеченные растворителями вещества. Возможно,

однако, что исследование значительного количества образцов соответствующего вещества

поздней эпохи дало бы нам вполне определенные доказательства присутствия битума184, и,

как я уже писал несколько лет тому назад, я считаю «вероятным, что приблизительно

в Птолемеевский период битум уже мог изредка применяться в бальзамировании»185.

В двух из четырех исследованных Гриффитсом186 образцах черного вещества

минерального битума, по его  словам, не оказалось; относительно третьего он говорит,

что «низкое содержание серы, по-видимому, исключает присутствие минерального битума»;

четвертый образец оказался древесным варом, «возможно, с небольшим добавлением

минерального битума». Как я уже отмечал, было бы бессмысленно добавлять битум к вару,

однако есть все основания предполагать, что битум, если он вообще применялся, либо

применялся в чистом виде, либо в виде значительной примеси к любому другому веществу.

В демотическом тексте одного из папирусов Ринда (Птолемеевский период)

встречается название одного из веществ, применявшихся для заполнения черепной коробки.

Мёллер переводит это название как «сирийский асфальт»187, а еще раньше Бругш перевел

его как «сирийская соль»188. Однако оба эти перевода являются лишь догадками, и точное

значение демотического термина, употребленного в оригинале, остается неизвестным.

По-моему, гораздо вероятнее, что оно обозначает смолу, так как этот сирийский продукт

представлял значительно большую ценность для египтян, чем асфальт или соль, и

употреблялся в Египте с очень древних времен. Д-р Черни сообщил мне, что это же слово

употребляется для обозначения какого-то вещества, применявшегося для покрытия гробов,

а это может быть либо лак, который так часто встречается на гробах поздней эпохи (от XX

до приблизительно XXVI династии)189 и состоит из смолы, возможно поступавшей в Египет

из Сирии или через Сирию, или черное, вещество для умащений, которое я опишу несколько

ниже190.В связи с этим можно упомянуть о двадцати кусках черного вещества, величиной

от кулака до детской головы, найденных профессорами Менгином и Амером в Маади близ

Каира191, хотя ничто не свидетельствует о том, что они имеют какое-либо отношение к

бальзамированию. Венский ученый д-р И. Гангль192 утверждает, что это асфальт, «очень

близкий по составу сирийско-палестинскому». Гангль ограничился тем, что проверил

растворимость вещества в различных органических растворителях, определил состав золы и

установил, что вещество не становилось мягким и не плавилось при температуре 150° С.

Я исследовал это вещество при помощи почти тех же самых методов, что и Гангль. Вначале

я ограничился определением его общих свойств и его растворимости в различных

органических растворителях. Результаты анализа привели меня к выводу, что это была

жирная смола, утратившая терпентинное масло; так я и написал в своем отчете проф.

Менгану. Однако в результате дальнейшей работы и более близкого знакомства с такого

рода веществами я пришел к заключению, что такого рода анализ, как бы полезен он ни был

в процессе предварительного изучения, требует дальнейших исследований, так как, взятый

сам по себе, он может лишь привести к ложным выводам. Прежде чем сделать

окончательный вывод, химик должен подвергнуть вещество омылению, действию кислот и

извлечению при помощи растворителей. Я произвел такой дополнительный анализ,

показавший, что данный материал целиком или большей частью представляет собою

жировое вещество, которое подверглось окислению и частичному разложению, что, я уверен,

подтвердил бы и Гангль. Поскольку вещество оказалось почти совершенно нерастворимым

в петролейном эфире, оно не могло быть минеральным битумом (асфальтом). Уже много лет

тому назад я указывал, что ткани мумий иногда так меняются с годами, что приобретают

внешний вид смолы и реагируют на растворители, как смола193.

Кассия и корица

По причинам, которые вскоре станут ясными читателю, мы рассматриваем кассию и

корицу совместно.

Одной из трудностей изучения вопроса о древних материалах является то, что

нередко одно и то же  название присваивается в разные периоды разным веществам.

Примером этого служат кассия и корица. То, что в древности называлось кассией, иногда

оказывается современной корицей.

Кассия и корица очень похожи друг на друга. Обе они представляют собой сушеную

кору определенных разновидностей лавра, растущих в Индии, на Цейлоне и в Китае. Кассия

добывается из коры — Cinnamomum cassia, а корица — Cinnamomum zeylanicum. Однако

кассия грубее корицы и обладает более острым, терпким, но менее тонким вкусом.

В древности в кассию и корицу входили не только кора, но также верхушки цветов, ветки и

древесина. Листья назывались malabathrum194.

Самые ранние известные нам упоминания о кассии в древнеегипетских надписях

встречаются в папирусе Гарриса эпохи XX династии, в котором фигурируют кора и

древесина кассии195. Первые упоминания о корице относятся к XVIII196 и XIX197 династиям.

В надписях говорится, что корицу получали из Пунта и, хотя она не является природным

продуктом Пунта, она могла поступать через него в Египет транзитом. Корица и древесина

коричного дерева часто упоминаются в папирусе Гарриса198.

И кассия и корица были хорошо известны грекам и римлянам. Их описывают

Геродот199, Феофраст200, Диоскурид201, Плиний202 и другие античные авторы. Плиний

утверждает, что корица «произрастает в стране эфиопов», что, однако, неверно.

В древнеегипетских надписях не говорится о применении кассии и корицы, но вполне

естественно предполагать, что их употребляли как приправы и ароматические вещества и,

возможно, как благовонные курения. Как мы уже видели, Геродот упоминает кассию,

а Диодор — корицу (причем возможно, что оба имеют в виду одно  и то же вещество)

как материал, применявшийся в бальзамировании.

Нам известны два случая упоминания находки кассии или корицы в связи с мумиями.

Так, Осборн рассказывает об одной мумии (вероятно, XX династии), что «все части ее тела

были покрыты толстым слоем пряностей... Этот наружный покров толщиной не менее 2,5 см,

прослеживаемый во всех местах между кожей и пеленами, все еще сохраняет слабый запах

корицы или кассии... но при смешивании этих веществ со спиртом или с водой или при

нагревании запах мирры вытесняет все другие запахи»203. Петигрю цитирует Осборна204 и

добавляет относительно одной исследованной им мумии: «Внутренняя полость тела была

заполнена мелкоистолченной древесиной кедра, кассией и т. д. и каким-то землистым

веществом»205. Ни то, ни другое определение не может считаться удовлетворительным или

окончательным.

Кедровое масло, кедровый сок и cedrium

Эти три вещества рассмотрены мной в другой моей работе206, где я доказываю, что

упоминаемое Геродотом и Диодором вещество, которое переводится как «кедровое масло»,

было, вероятно, продуктом не кедра, а можжевельника. Оба автора расходятся в описании

метода его применения (один говорит, что его впрыскивали, а другой — что его втирали

в тело), из чего можно заключить, что либо речь идет о двух различных веществах, либо

кто-то из них ошибается. Поскольку у нас нет уверенности относительно способа

применения «кедрового масла» (оба упомянутых метода применимы лишь к различным

веществам), невозможно судить и о его природе. Если его впрыскивали, то это было,

вероятно, или неочищенное терпентинное масло, или древесный уксус с примесью

скипидара и дегтя. Если же оно применялось для умащения, то, вероятно, это было

обыкновенное масло,  отдушенное летучим маслом можжевельника. В любом случае

оно не могло быть жирным маслом какого-либо хвойного дерева, так как ни одно такое

масло не было тогда известно. Употребление «кедрового масла» в связи с погребением

продолжалось до конца I века н. э.207 Кедровым маслом в наше время называют продукт

перегонки (процесс, открытый лишь в позднее время) американского можжевельника

(Juniperus virginiana).

Cedri succus (кедровый сок) Плиния208 представлял собою естественное смолистое

выделение какого-то хвойного дерева, вероятно совсем не кедра, а можжевельника. Имеется

много свидетельств широкого применения египтянами при бальзамировании какого-то

подобного вещества.

Cedrium, по определению Плиния209, представлял собою древесный уксус с примесью

скипидара и дегтя. Ничто не свидетельствует о применении его в Древнем Египте, однако

есть основание предполагать, что термин cedrium мог применяться для обозначения дегтя,

употреблявшегося иногда египтянами для бальзамирования210.

Хна

Мы уже упоминали хну в связи с косметическими и ароматическими средствами211 и

отмечали, что душистый цветок хны, вероятно, употреблялся в Древнем Египте

для придания приятного запаха мазям, а листья применялись в косметических целях

для окрашивания ладоней рук, подошв ног и волос, как это практикуется и в наши дни.

Растение лавзония (Lawsonia alba, Lawsonia inermis), из которого добывается хна,

представляет собой многолетний кустарник, широко возделываемый в Египте; его разводят

в садах ради сильно пахнущих цветов и на полях для сбора листьев. Листья этого растения

применяются главным образом как косметическое средство; из них приготовляется паста для

окрашивания в рыжеватый  цвет рук, ног, ногтей и волос; говорят, что навар из листьев

употребляется иногда для крашения тканей.

Не раз отмечалось, что ногти на руках и ногах мумий иногда бывают окрашены. Руйе

пишет212, что у некоторых мумий ладони рук, подошвы ног и ногти на руках и ногах бывают

окрашены хной. Петигрю цитирует Руйе и добавляет213: «У мумий Дэвидсона ногти также

были окрашены. По словам Мэддена, руки многих мумий окрашены соком хны». Невилль

отмечает214, что ногти на руках мумий XI династии были окрашены хной. Масперо пишет,

что руки мумии Рамзеса II были окрашены «в светло-желтый цвет каким-то душистым

веществом»215. Однако Эллиот Смит высказывает предположение, что изменение цвета

вызвано в этом случае не хной, а примененными для бальзамирования веществами.

Так могло обстоять дело и с мумией, о которой говорит Невилль, и я почти не сомневаюсь,

что именно так следует объяснять изменение окраски ногтей и у целого ряда исследованных

мною мумий. Вот как кратко характеризует это явление Петигрю216: «Замечено, что

у некоторых мумий ногти на пальцах рук и ног как будто окрашены хной... Однако еще

далеко не ясно, действительно ли это так; подобная окраска могла быть результатом

действия примененных при бальзамировании веществ». По словам Эллиота Смита, волосы

у мумии Хентауи (XVIII династия) были окрашены в ярко-рыжий цвет, что наводит его

на мысль о применении в данном случае хны217. Брантон предполагает218, что светлый

коричневато-рыжеватый цвет волос у одной старой женщины бадарийского периода может

быть результатом применения хны, и указывает, что у одной пожилой женщины эпохи

чашеобразных могил были «длинные окрашенные хной ногти».  Борхардт219 отмечает,

что ногти на руках и ногах статуй иногда бывают окрашены в красный цвет.

Можжевеловые ягоды

Ягоды можжевельника, обычно Juniperus phoenicea, но иногда и J. drupacea, часто

встречаются в древнеегипетских могилах. Древнейшей такой находкой является ягода,

сохранившаяся с додинастического периода, ботанический вид которой не определен220.

Скиапарелли нашел можжевеловые ягоды в одной гробнице XVIII династии221. Я определил,

что ягоды, найденные в большом количестве в гробнице Тутанхамона, были

можжевеловыми. Они наполняли четыре корзины, причем в двух были более крупные,

а в двух — более мелкие ягоды. Кунт обнаружил можжевеловые ягоды в коллекции

Пассалаква222, Лоре упоминает о таких же ягодах из двух гробниц в Фивах223; Ньюберри

обнаружил «несколько веток... на которых еще держались ягоды», в мумиях крокодилов,

найденных Петри в Хавара224; Эллиот Смит и Вуд Джонс в своем описании найденных

в Нубии покойников христианской эпохи упоминают «маленькие круглые ягоды»225. Я тогда

же видел эти ягоды и считаю их можжевеловыми. В своем сообщении относительно

некоторых найденных в этих же раскопках веществ я писал226: «В Нубии, в одном

могильнике, датируемом приблизительно V веком н. э., покойники... были засыпаны

большим количеством соли, смешанной в некоторых случаях с уже упоминавшимися

маленькими  круглыми плодами или ягодами». Эти слова относятся к переданному мне

Смитом другому образцу предохраняющего от разложения вещества от одной коптской

«мумии» V века н. э. из Наг-эль-Дейра. Оно «состояло из смеси поваренной соли

с маленькими круглыми плодами или ягодами величиной с горошину»227. В своем описании

коптского монастыря св. Епифания в Фивах Уинлок говорит228: «После этого покойника

клали на первый погребальный покров и между его ногами, и по всему телу, а также

с внутренней и наружной сторон непосредственно прилегающих к телу пелен пригоршнями

сыпали каменную соль и можжевеловые ягоды», и далее: «ягод Juniperus phoenicea хватало

для применения их в большом количестве как средства для бальзамирования».

В Каирском музее хранятся можжевеловые семена и ягоды эпохи XX династии

из обнаруженного в Дейр-эль-Бахри «тайника» с царскими мумиями, а также можжевеловые

ягоды времен XXVI династии из Курны.

Ясно, что можжевеловые ягоды клали на тело или на основании каких-то

приписываемых им воображаемых противогнилостных свойств, или из каких-то ритуальных

соображений. Но если бы им приписывали бальзамирующие свойства, их не ставили бы, как

мы это иногда видим, в корзинах и сосудах в гробницы, поэтому вероятнее предполагать, что

они всегда имели символическое значение. Я считаю, что эти ягоды непосредственно

связаны с кедровым деревом, употреблявшимся для изготовления гробов и ковчегов, и

с «кедровым маслом», применявшимся для умащения тел усопших; и то и другое играло

важную роль при погребении царей и знатных лиц. Дело в том, что, как я указывал в одной

моей статье229, «кедровое масло», по-видимому, добывалось вовсе не из кедра,

а представляло собою летучее можжевеловое масло, извлекавшееся из ягод путем

замачивания их в каком-нибудь обычном эфирном масле; вероятно, и самая древесина кедра

заменялась иногда можжевеловым деревом и древесиной других хвойных пород.

Хотя можжевельник и распространен по всему остальному Средиземноморью, он

не растет в Египте. Однако большое количество можжевеловых ягод, встречающихся

в египетских гробницах, привело к возникновению теории, что когда-то это дерево

в изобилии росло в Египте, хотя никаких подтверждающих это данных не имеется. Если

придерживаться этого взгляда, то следует считать, что можжевельник был особенно

распространен в раннехристианскую эпоху в Верхнем Египте (поскольку ягоды его больше

всего употреблялись в Верхнем Египте и в очень позднее время), а это уже совсем

невероятно. Значительно вернее предполагать, что и можжевеловые ягоды и можжевеловое

дерево ввозились из Западной Азии. Как я слышал, еще в 1943 году на склонах Джебель-

Телле (к северу от Некля) на Синае росло около сотни небольших можжевеловых деревьев,

неизвестно какой разновидности, высотой до восьми метров.

Лишайник

У мумий Сипта (XIX династия), Рамзеса IV (XX династия) и Джедптахефонху

(XXI династия) брюшная полость была набита сухим лишайником (Parmelia furfuracea)230.

Умащения и притирания

Диодор упоминает «драгоценные мази», употреблявшиеся для умащения тел усопших

после бальзамирования, но не называет их; на самих же мумиях не осталось никаких следов,

по которым можно было бы определить состав этих мазей. Несколько поздних папирусов

(Птолемеевской и Римской эпох)231 содержат описание религиозной церемонии,

совершавшейся после обработки тела бальзамировщиками, но до пеленания и во время

пеленания. Церемония заключалась в умащении тела определенными мазями, состоявшими

из душистых гумми-смол (аравийский ладан и мирра) и различных масел  и жиров

(включая «кедровое масло», топленый жир, бычий жир и помады). Еще в одном позднем

папирусе (I век н. э.)232 среди расходов по погребению упоминается покупка «кедрового» и

оливкового масла.

В некоторых случаях после бальзамирования, умащения и пеленания, совершалась,

по-видимому, другая церемония, во время которой мумию, а иногда и гроб и внутренности

в канопах поливали жидким или полужидким смолистым веществом. Эту церемонию не без

основания можно также считать обрядом умащения. Следы совершения этого обряда

отмечены в целом ряде случаев. Так, например, Петри, описывая два погребения эпохи

V династии в Дешашé, отмечает233, что «в одном гробу находилось тело женщины,

укрепленное на месте какой-то смолой, которой оно было облито»; в другом случае он

говорит, что «запеленатое тело было закреплено какой-то смолой». Мейс и Уинлок пишут234

относительно мумии Сенебтиеи XII династии: «Внутренняя поверхность гроба и сама мумия

были покрыты слоем какого-то смолистого вещества... Ясно... что мумия была залита этим

веществом, когда оно находилось в полужидком состоянии... Нелегко объяснить цель этой

смоляной обработки, но погребения в Дашуре и другие могилы того же могильника в Лиште

свидетельствуют, что она была обычной в тот период». «Гробы, — продолжают Мейс и

Уинлок, — хранящиеся в настоящее время в «Metropolitan Museum», свидетельствуют о том,

что такая же обработка практиковалась в Меире. Смолой был полит антропоидный гроб

Хапи Анхтифи после того, как он был вставлен во второй гроб, но до возложения на него

покровов и жезлов». Среди Дашурских погребений, о которых говорят Мейс и Уинлок,

имеется гробница царя Гора (XII династия), и де Морган, описывая скипетры в гробу,

говорит, что они «были наполовину залиты смолой»235. В Каирском музее имеется

принадлежавшее к тому же погребению украшение из бус,  облепленное смолообразной

массой. Брайтон, описывая одно погребение в Лахуне, тоже относящееся ко времени

XII династии, говорит236: «Гроб, вероятно, находился некогда в каменном саркофаге, так как

мы обнаружили на одном из его углов кусок вара или битума с отпечатком внутренней

поверхности саркофага, а также отпечаток головы антропоидного гроба с головным убором,

расписанным синими и золотыми полосами. Саркофаг был залит варом после погребения,

очевидно в предохранительных целях». В другой гробнице в Лахуне, также XII династии,

Брайтон нашел несколько канопических кувшинов, в которых находилось какое-то черное

вещество, по его словам, «свертки смешанного с илом кедрового вара»237. В описании

погребения Сенебтиси Эллиот Смит238 упоминает два канопических кувшина с черной

смолистой массой. В трех канопах из так называемой «гробницы царицы Тии» находилось

черное, очень похожее на вар вещество, которым были облиты свертки с внутренностями.

В гробнице Тутанхамона подобным же веществом была обильно полита мумия самого царя

(кроме головы) уже после того, как она была положена в золотой гроб, внешняя поверхность

этого гроба после того, как он был помещен в следующий гроб, и, наконец, третий

(наружный) гроб в ножной его части был полит небольшим количеством того же вещества239.

Подобным же веществом были обильно политы четыре миниатюрных золотых

инкрустированных гроба, в которых находились внутренности до того, как их переложили

в канопы240. Остатки, очевидно, такого же черного или темно-коричневого вещества видны

на внутренней поверхности канопического ящика Аменхотепа II, на четырех канопических

вазах Нефертари и на других канопических вазах, находящихся в Каирском музее. Много лет

тому назад Говард Картер нашел в больших алебастровых сосудах в гробнице Мернепта

подобного же вида материал, образцы которого он передал мне для анализа.

Перехожу к рассмотрению результатов исследований этих веществ в том порядке,

в каком они были перечислены.

Петри называет образчик эпохи V династии «варом» (вероятно, имея в виду

минеральную смолу), но он не приводит никаких доказательств того, что это была

минеральная смола, отчего можно предполагать, что вещество не было подвергнуто

химическому анализу, и единственным основанием считать его варом был его внешний вид.

Мейс и Уинлок называют образцы эпохи V династии из гробницы Сенебтиси

«смолистым веществом», а вещество с гроба Хапи Анхтифи «варом», но ни в том,

ни в другом случае не было произведено химического анализа. На мой запрос Уинлок

ответил: «Насколько я помню, «смола» из гробницы Сенебтиси представляла собою

вещество очень темного шоколадно-коричневого цвета, почти черного, но все же не совсем

черного». «Что касается Хапи Анхтифи, то гроб был покрыт слоем черного, как уголь,

блестящего смолистого вещества, которое мы находим на многих предметах могильного

инвентаря XVIII династии, например в гробнице Хоремхеба. После того как гроб был

вставлен в следующий и на него были возложены жезлы, он был полит жидким «смолистым»

веществом. Оно очень портило внешний вид гроба и потому было недавно удалено; если мне

не изменяет память, это вещество было также очень темного коричневого цвета»241.

Я исследовал образчик вещества, которым были облеплены бусы, принадлежавшие

царю Гору и находящиеся в настоящее время в Каирском музее. Вещество было черное,

блестящее и напоминало по внешнему виду вар; анализ показал, что это, вероятно, была

смола, поскольку в веществе не было никаких следов древесного вара или других примесей.

При сгорании оно издавало легкий аромат.

Я исследовал также образец вещества, относящегося ко времени XII династии,

который Брайтон называет «варом или битумом». Он нашел его на внутренней поверхности

саркофага из Лахуна и тогда же передал мне для анализа. Я представил следующее

письменное  заключение242: «Образчик обладает ароматным, несколько острым

запахом. Вещество, несомненно, не является ни минеральным, ни древесным варом; это

смола, природу которой в настоящее время точно определить невозможно».

Арманд Раффер в своем определении образца из Лахуна как «смешанной с илом

кедровой смолы» руководствовался, по-видимому, только запахом. Он пишет243: «Древесная

смола была явно кедровой; с наступлением жаркой погоды вся моя лаборатория пропиталась

ее запахом. Смола была смешана с мелкоотмученным илом, составлявшим не менее 10 %

вещества». Я одновременно с Раффером произвел предварительный анализ этого вещества и

определил, что это действительно была древесная смола, но скорее можжевеловая, чем

кедровая.

В своем предварительном отчете относительно смолистого вещества из канопических

ваз «царицы Тии» я писал, что «это, вероятно, древесный вар с примесью какого-то

жирового вещества, но определить, входит ли в его состав смола, невозможно»244. Гриффитс

произвел более полный анализ этого вещества245 и находит, что «все данные показывают

древесный вар». Я обнаружил в двух канопах присутствие небольшого количества жирового

вещества, но в третьей канопе его не было. Гриффитс вообще не находит в них жирового

вещества.

Смолистое вещество из гробницы Тутанхамона было исследовано Плендерлитом и

мной. Плендерлит пишет246, что присланный ему образец состоял из смеси душистых смол и

вара, но определить, была ли эта смола минеральной или это был растительный вар, он

не мог. Возможно, что исследованная им проба была не типичной. Как мы покажем ниже,

материал не был однородным: тонкий хрупкий слой вещества переходил в толстый и вязкий

слой, и хотя оба они были первоначально частью общей массы, можно предполагать, что

тонкий слой не только лучше высох, но ввиду своей тонкости претерпел большие

химические изменения (в особенности в смысле содержания жирового вещества), чем более

толстый слой. Проба Плендерлита была, наверное, взята от вещества после того, как оно

было расплавлено и возможно даже при этом слегка подгорело, так как потребовалось

довольно сильное нагревание, чтобы отделить золотую маску, крепко приставшую

к золотому гробу, и высвободить золотой гроб из среднего, в котором он прочно завяз247.

Приведу мой собственный предварительный отчет по исследованию образцов этого

материала из гробницы Тутанхамона, которые я отбирал сам до того, как вещество было

потревожено другими, из разных мест, где материал различался по соотношению составных

частей, что особенно касалось жирового вещества248: «Материал для умащения...

содержавший жировое вещество, был черным, блестящим и внешне очень походил на битум

или вар; там, где слой был тонок, например на крышке золотого гроба, вещество было

твердым и ломким. Но между золотым и следующим гробом, а также под мумией, где

накопился более толстый слой, масса внутри была все еще мягкой и пластичной. В холодном

состоянии она почти не имела запаха, но при подогревании издавала сильный проникающий,

но приятный и ароматичный запах. Осуществить полный химический анализ еще не удалось,

но можно не сомневаться, что материал содержит жировое вещество и смолу и совершенно

свободен от битума или минеральной смолы. Один из исследованных образцов содержал

46 % жирового вещества (превратившегося большей частью или целиком в жирные

кислоты), 19 % коричневой смолы и черный хрупкий органический остаток, который не был

определен».

С тех пор как был написан этот отчет, я исследовал еще ряд образцов (всего 11 разных

проб), из которых все, за исключением одного, несомненно, содержали жировые вещества.

Два образца были испытаны на фенол как показатель древесного вара, но реакция оказалась

отрицательной, хотя некоторыми свойствами вещество очень сильно напоминало древесный

вар. Судя по тому, как оно растеклось, и по тому, что местами оно все еще оставалось

вязким, можно не сомневаться, что в момент применения оно находилось в жидком или

полужидком состоянии. Несомненно также, что оно содержало жировые вещества и что эти

вещества происходили не из тела покойника, как это иногда бывает с жирами, которые мы

обнаруживаем в смолистых материалах, находившихся в непосредственном

соприкосновении с телом. Нам известно, что жир употреблялся для умащения, и поэтому

использование его в исследуемых смесях не вызывает удивления.

Черное вещество на поверхности канопических гробов Тутанхамона, по-видимому,

не отличается по составу от аналогичного вещества на больших гробах и представляет собою

смесь жирового вещества и смолы; минеральная смола, безусловно, отсутствует; не было

обнаружено и явных признаков присутствия древесного вара. Гриффитс249 установил, что это

вещество состояло в основном из смолы с девятипроцентным содержанием соды и примесью

каких-то растительных остатков, отчасти от хвойных деревьев. Минеральный битум

отсутствовал.

Черное вещество из гробницы Мернепта, подвергнутое анализу в моей лаборатории,

было определено в двух случаях как древесный вар, а в третьем случае как смола.

Пересматривая результаты анализов в свете своего возросшего опыта изучения этих веществ

и опираясь на повторный анализ одной из этих проб (единственной сохранившейся),

я прихожу к заключению, что это вещество очень близко аналогичному веществу

из гробницы Тутанхамона; оно имеет тот же ароматный запах и содержит значительный

процент жировых веществ. Гриффитс считает249, что это вещество, по-видимому, является

смолой с десятипроцентным содержанием жировых веществ.

В одном песчаниковом мумиеобразном саркофаге XVIII или XIX династии250 имеется

слой черного смолообразного вещества толщиною около одного сантиметра; в одном месте

изголовья саркофага толщина слоя достигает пяти сантиметров. Вещество в основном

состоит из смолы с небольшой примесью жирового вещества.

Прежде чем вынести окончательное суждение о составе этих черных веществ для

«умащения», необходимо  провести еще большую аналитическую работу, включая

прямое сопоставление образцов как друг с другом, так и с различными специально

составленными для этой цели смесями с разным содержанием смолы и жирового вещества,

с варом и без него. Если вещество с самого начала имело черную окраску, это может

объясняться либо тем, что оно почернело (обуглилось), когда его нагревали, чтобы сделать

достаточно жидким для употребления, либо присутствием древесного вара, имеющего

естественную черную окраску.

Луковицы

Раффер пишет251, что «между пеленами и в гробах мумий XXI и даже еще

XIII династии нередко встречаются луковицы». «Луковой шелухой,— добавляет он, —

иногда покрывали глаза покойников». Эллиот Смит также находил с мумиями луковицы

(чаще — две, но иногда только одну), в семи случаях — в области таза, в пяти случаях —

в грудной клетке, в одном случае — в ушных раковинах и в одном случае — на глазах252.

По его словам, «лук широко применялся в бальзамировании» в эпоху XX–XXII династий253.

Пальмовое вино

Мы уже говорили о пальмовом вине в разделе об алкогольных напитках254,

но Геродот и Диодор утверждают, что оно применялось в процессе бальзамирования

для промывания внутренних полостей тела и внутренностей вообще. Это сообщение

приходится принять на веру, так как это вино, конечно, не могло сохраниться до нашего

времени и поэтому пробы на него бесполезны. Правда, Даусон замечает255, что наличие

алкоголя в некоторых тканях тела подтверждает слова Геродота о том, что для обмывания

покойника употреблялось пальмовое  вино. Однако он не приводит никаких

доказательств присутствия алкоголя, и здесь, несомненно, произошла ошибка, так как

немыслимо предположить, что такое летучее вещество, как алкоголь, могло сохраниться

до наших дней. Ретте пишет256, что в исследованных им тканях некоторых мумий, вероятно,

было вино, так как он обнаружил в них признаки присутствия небольшого количества

сахара. Однако это требует дополнительного подтверждения, так как реакция, на которую

полагался Ретте (восстановление раствора Фелинга), не является специфической для одного

сахара, но характерна и для многих других веществ.

Смолы

В настоящее время смолы не добываются в Египте, и сомнительно, что они когда-нибудь

там добывались. Они встречаются как естественный продукт севернее Египта — в странах

восточного Средиземноморья, южнее — в Судане, Абиссинии и Сомали, а также на востоке

— в Аравии. Вероятно, большинство этих стран и поставляло смолы в Древний Египет.

Как мы уже указывали в главе о косметических и ароматических средствах257, смолы

клали в могилы задолго до введения бальзамирования, и предполагается, что это были

смолы, употреблявшиеся в то время для благовонных курений. Но и тогда, когда

бальзамирование получило широкое распространение (а оно сопровождалось значительным

расходом смол), смолы все еще продолжали класть в гробницы. Вероятно, отчасти это были

все те же благовонные курения, но если судить по находкам в гробнице Тутанхамона, где

смола в одном случае была смешана с содой, она имела, по-видимому, и какую-то связь

с процессом бальзамирования. Кроме, того, в названной гробнице были найдены личные

украшения и другие предметы, сделанные из смолы. Смола употреблялась также в качестве

лака и как связующий материал. В этой же гробнице, которая (не следует забывать) была

царской, благовонные курения представляли собою уже  не смолы из Азии, но гораздо

более пахучие и, нужно полагать, более редкие и дорогие камеди с юга258.

Поскольку в настоящий момент мы занимаемся проблемами бальзамирования, мы

будем говорить лишь о тех смолах, которые имеют прямое отношение к мумиям, и

исключим из поля нашего зрения все смолы бадарийского, додинастического и

раннединастического периодов.

В египтологической литературе можно встретить немало решительных утверждений

о характере употреблявшихся в Древнем Египте смол, особенно это касается смол,

применявшихся при бальзамировании; однако многие из этих утверждений являются просто

догадками, поскольку природа этих смол мало изучена и очень немногие из них точно

определены. Единственными сравнительно недавними серьезными попытками изучить

характер этих смолистых веществ, результаты которых опубликованы и доступны

интересующимся лицам, являются один анализ, сделанный лионским профессором

Флорансом259, шесть анализов, произведенных Луи Ретте260, несколько анализов,

принадлежащих Э. М. Холмсу261, и мои исследования262.

Флоранс в результате проделанной им работы пришел к заключению, что

исследованная им смола из недатированной могилы обезьяны была какой-то разновидностью

сосновой смолы, но не мог точно указать вид сосны.

Ретте исследовал шесть образцов материалов от египетских мумий260, в том числе три

от мумий людей (одна — XIII династии и две недатированные); один от мумии ибиса; один

(состоявший из свертка пелен) от мумии птицы (недатированной) и один из канопы

(недатированной). Признавая всю важность его работы и отнюдь не желая обесценить ее или

поставить под сомнение точность анализов, я все же должен сказать, что считаю, что

некоторые его толкования могут быть  ошибочными. Прежде всего удивляет

сравнительно большое количество разных веществ, обнаруженных в каждом исследованном

образце. Так, в одной пробе Ретте нашел стиракс, алеппскую смолу, смолу мастикового

дерева, кедровую смолу, несколько видов смолы, которые ему не удалось опознать, битум и

сахар; во второй — несколько неопознанных им смол, камедь или камеде-смолы, стиракс,

древесный вар, битум, иллурийский, или меккский, бальзам и сахар; в третьем — битум,

сахар, древесный вар, смолу, гурджунский бальзам и, возможно, иллурийский, или меккский,

бальзам; в четвертом — битум, мирру, алоэ и, вероятно, иудейский бальзам; в пятом —

битум, кедровую смолу, смолу дерева Pistacia terebinthus и сахар. Эти результаты анализов

резко противоречат моему личному опыту. Среди очень большого количества

исследованных мною различных образцов смолистых веществ всех периодов подавляющее

большинство оказалось однородными по составу смолами или камеде-смолами ясно

выраженного типа, лишь в немногих случаях они были в смеси, и то лишь с жировыми

веществами263. Мы уже сделали критический разбор реакций, на которые полагался Ретте

в определении битума264, и сахара265; пробы на стиракс и древесный вар следует признать

удовлетворительными. Что касается других веществ, то Ретте пользовался в большинстве

случаев так называемым «полным элементарным анализом», опытным путем определяя

углерод и водород и вычисляя по разности кислород (обычный метод). На основе

полученных результатов он определял процентное соотношение всех трех наличных

элементов и строил формулу, исследуемого материала, сопоставляя ее с формулами других

уже известных веществ. Однако здесь нужно учесть, что Ретте оперировал очень малыми

пробами вещества (от 0,02 до 0,22 г), а это не позволяло брать две навески, из которых одна

была бы контрольной. Результаты подвергались проверке вычислением — умножением и

делением, но тут нужно учесть некоторые факты, которые станут ясными из нескольких

примеров. Так, если у Ретте 77,42 % углерода и 10,43 % водорода представляют одно

вещество (гурджунский бальзам), то 77,3 % углерода и 10,2 % водорода представляют

совершенно другое вещество (смолу мастикового дерева). С другой стороны, если 71,5 %

углерода и 8,6 % водорода у Ретте в одном случае и 71,19 % углерода и 8,64 % водорода —

в другом представляют одно и то же вещество (мирру), 71,0 % углерода и 8,79 % водорода

представляют совершенно другое (неопознанное) вещество, а 71,6 % углерода и 8,05 %

водорода — еще одно неопознанное вещество, то мне кажется извинительным, если

у человека невольно возникает мысль о возможности ошибок при определении того или

иного вещества. В нескольких случаях Ретте основывается в своем определении на одном

лишь запахе или пользуется методом исключения, то есть решает, что, если проба на какую-

нибудь определенную смолу дает отрицательный результат, эта смола отсутствует, а вместо

нее должна присутствовать другая смола, которая, по его мнению, могла быть

в употреблении.

Я исследовал очень большое количество образцов смолистых веществ от мумий266.

Рассмотрим результаты моих анализов. Ретте, критикуя мою работу, говорит, что я должен

был произвести «полный элементарный анализ», но, к сожалению, как я уже объяснял,

в то время это было невозможно, отчасти из-за малой величины проб, отчасти из-за

недостатка времени и ввиду неблагоприятных условий. К тому же в тех случаях, когда

вещество было загрязнено содой или жировыми и другими продуктами разложения тела или

было намеренно смешано с жировым веществом (таких случаев насчитывалось немало),

«полный элементарный анализ» был бы бесполезен и мог только привести к ложным

выводам. Со времени опубликования моей первой работы я произвел более подробный

анализ некоторых старых образцов и исследовал ряд новых. Эти смолистые вещества могут

быть разбиты на две основные группы, а именно: истинные смолы и гумми-смолы,

к рассмотрению которых мы и перейдем.

Истинные смолы

Ботанические источники применявшихся при бальзамировании истинных смол

(в отличие от гумми-смол),  так же как и смол, найденных в додинастических и

раннединастических могилах (то есть относящихся ко времени до введения

бальзамирования), не известны, а поскольку этот вопрос имеет существенное значение,

дадим краткую его характеристику на сегодняшний день.

Как результаты практических опытов, так и упоминания в древнеегипетских текстах

не оставляют никакого сомнения в том, что интересующие нас смолы ввозились из стран

восточного Средиземноморья. Основными смолоносами этого района являются хвойные

деревья, главные из которых — кедр, кипарис, ель, можжевельник, лиственница, сосна,

пихта и тис. Тис не дает смолы; обычно не дают смолы и кипарис и можжевельник267; таким

образом, эти три вида могут быть сброшены со счета. Кроме того, поскольку многие из смол,

о которых идет речь, попадали в Египет еще в додинастический период, наиболее вероятным

источником их в восточном Средиземноморье была Сирия и южное побережье Малой Азии.

В таком случае основными смолоносными растениями, которые нам остается рассмотреть,

являются кедр (Cedrus Libani) с ливанских и сирийских гор и гор Тавра в Малой Азии;

киликийская ель (Abies cilicica) и алеппская сосна (Pinus halepensis), обе из Северной Сирии

и Малой Азии; каменная, или зонтичная, сосна (Pinus Pinea) из Сирии и восточная ель (Picea

orientalis) из Малой Азии. Нужно, однако, заметить, что, хотя надрезанный кедр и дает

смолу, смола из него выходит с трудом и в небольшом количестве, и, насколько мне

известно, он никогда не использовался в качестве источника смолы, если не считать

возможного использования его для этой цели в Древнем Египте; поэтому я считаю, что

кедровая смола и в этом случае может быть исключена.

Поскольку природа хвойных пород дерева из Сирии и Малой Азии (главным образом

из Сирии), применявшихся в Древнем Египте, может помочь определению видов самих

деревьев и тем самым способствовать разрешению вопроса о происхождении смол,

напомним, что такими породами являются кедр, кипарис, ель, можжевельник, сосна и тис,

которые мы рассмотрим подробнее  в главе о древесине. Если исключить кипарис,

можжевельник и тис как несмолоносные деревья, остаются только кедр, ель и сосна. Кедр

был ливанским кедром, ель, по-видимому, киликийской, а сосна, вероятно, алеппской.

В древнеегипетских текстах упоминается высоко ценившееся дерево «аш». Его

получали из Сирии, смола же его использовалась при бальзамировании.

Учитывая 1) цвет древесины дерева «аш», который, судя по изображениям на стенах

памятников, был светло-желтым, 2) толщину, высоту и прямизну ствола, обусловленную

применением этого дерева (для изготовления дверей храмов, священной ладьи Амона, мачт

для судов и храмовых пилонов), 3) место, откуда привозилась древесина (Ливанские горы), и

4) то обстоятельство, что дерево давало смолу, Лоре268 приходит к заключению, что деревом

аш египтяне называли киликийскую ель (Abies cilicica), хотя обычным рыночным аш могла

быть сосна, вероятно Pinus Pinea; но он предполагает также, что слово аш употреблялось как

общий термин для обозначения известного сорта леса, доставляемого из Сирии. Жакемэн

поддерживает гипотезу Лоре о том, что дерево аш было киликийской елью269. Глэнвилль

соглашается с Лоре270, что в некоторых случаях слово аш «обозначает не столько название

дерева, сколько тип древесины различных хвойных пород — сосны, ели, но в особенности

Pinus Pinea. Если дерево аш было киликийской елью, то и смола аш должна быть смолою

того же дерева».

К стенкам маленькой пустой алебастровой вазы из гробницы Тутанхамона с надписью

«смола аш» пристал крошечный кусочек вещества. Я отобрал пробу, подверг ее анализу и

убедился, что это была истинная смола в отличие от камеде-смолы, и поэтому, вероятно,

смола хвойного дерева. Цвет ее варьировал от светло- до темно-коричневого; она на 90 %

растворялась в спирте, совершенно не растворялась в скипидаре и петролейном эфире и

оставляла довольно много золы, которая, однако, состояла из карбоната кальция и

образовалась, по-видимому,  от сгорания попавшего в смолу вещества самой вазы.

Проба при воздействии уксусным ангидридом и серной кислотой не дала положительной

цветовой реакции на канифоль. К сожалению, в моем распоряжении было слишком мало

вещества; это препятствовало проведению более детального анализа, и точное определение

материала оказалось невозможным.

По просьбе Рейснера я исследовал образец вещества из гробницы № b 2140 в Гизэ

(царствование Хуфу), которое он называл «высохшим кедровым маслом». Это было

смолообразное, очень хрупкое вещество с раковистым изломом; оно выглядело почти

черным, хотя края при рассмотрении под лупой имели красный оттенок и просвечивали;

в истолченном же виде все вещество превращалось в красновато-коричневый порошок. Оно

горело дымным пламенем, при горении издавало очень сильный аромат и оставляло 6 %

золы, на 88 % было растворимо в горячем спирте, совсем не растворялось в петролейном

эфире и на 12 % растворялось в скипидаре. Таким образом, это была, несомненно, настоящая

смола хвойного дерева, и, возможно, смола «аш».

В гробнице везира Рехмира (XVIII династия) в Фивах изображена и названа

в прилагаемой подписи смола «аш»: она имеет вид маленьких округлых комочков красного

цвета271.

Обратимся теперь к смолам, применявшимся в связи с бальзамированием. Большая

часть их по внешнему виду и общим свойствам очень напоминает смолы хвойных деревьев,

за исключением того, что они почти не растворялись в скипидаре, тогда как смолы хвойных

пород обычно растворяются в нем. Из двадцати образцов додинастических и

раннединастических смол, испытанных на растворимость в скипидаре, 90 % оказалось

нерастворимыми и 10 % частично растворимыми, а из двадцати двух более поздних образцов

династического и греко-римского периодов 86 % совсем не растворилось и 14 % частично

растворилось в скипидаре.

Конечно, легче всего предположить, что древние смолы утратили способность

растворяться в скипидаре ввиду своего возраста и в результате воздействия воздуха; так,

 например, доказано, что канифоль с течением времени становится менее растворимой

в петролейном эфире272, но древнеегипетские смолы все еще хорошо растворяются в спирте

и в некоторых других растворителях. И, наконец, один образчик древней смолы,

приблизительно двухтысячелетней давности, который, как мне кажется, представляет собою

хиосский скипидар273, и поныне еще почти так же легко растворяется в скипидаре, как

свежий материал.

Однако, принимая во внимание все разнообразные факты, связанные с этим вопросом,

и допуская, что есть еще много такого, чего мы в настоящее время не в состоянии понять, мы

склоняемся к мысли, что большая часть древнеегипетских истинных смол в отличие

от гумми-смол добывалась, по всей вероятности, из хвойных деревьев (елей и сосен),

и скорее всего из киликийской ели, алеппской сосны и каменной, или зонтичной, сосны.

Остается упомянуть еще одну смолу хвойного дерева, а именно смолу сандарака274,

дерева Tetraolinis articulata (Callitris quadrivalis), растущего в северо-западной Африке.

Однако нет свидетельств и трудно даже предполагать, чтобы вообще в древности оттуда

могли ввозить в Египет смолу; к тому же ни одна из древних смол не похожа по внешнему

виду на смолу сандарака.

Можно упомянуть также две смолы нехвойных деревьев из стран восточного

Средиземноморья: хиосский скипидар и смолу мастикового дерева. Обе являются

продуктами двух различных видов Pistacia, одна — Pistacia terebinthus, а другая — Pistacia

lentiscus. При раскопках древнеегипетских памятников был найден один образец хиосского

скипидара; образцов смолы мастикового дерева не обнаружено. Один вид дерева Pistacia,

вероятно P. terebinthus, встречается кое-где на Синае275; вообще P. terebinthus распространена

на холмах Палестины к северу от Беершебы275. Еще один вид Pistacia, P. Khinjuk, встречается

в округе Галала (Суэцкий залив) в Египте276.

Одной из наиболее характерных особенностей истинных смол является большое

разнообразие их окрасок. Некоторые из них красноватого цвета (почти оранжевые,

в истолченном состоянии принимают вид желтого порошка) ; другие — черные, напоминают

по внешнему виду вар; известна одна смола аспидного цвета; остальные — коричневые.

Из одиннадцати исследованных образчиков красноватого вещества от мумий семь

было взято из черепных коробок, три — из глазных орбит, один — из носа. Четыре

относились к эпохе XXI династии, другие же не были датированы, но, по-видимому,

принадлежали к позднему времени. Ботанический источник этой смолы установить

не удалось. В гробнице Тутанхамона была обнаружена смола почти такого же вида, как

одиннадцать упомянутых образцов, и обладающая почти такой же растворимостью в разных

растворителях. Она была найдена в вазе, поставленной рядом с другой вазой, в которой

находилась сода, и это дает основание думать, что она имела прямое отношение

к бальзамированию.

Было исследовано одиннадцать образцов черного смолистого вещества: пять —

от мумий людей (один — XVIII династии; один — XXI династии и три — Птолемеевского

периода); один — от мумии крокодила (недатированной) и пять из могил

(все Птолемеевского периода), причем относительно последних образцов не известно, были

ли они взяты от мумий или нет. По данным Шпильмана, четыре образца содержат битум, но,

поскольку два из них не содержат одного или двух из характерных спутников битума

(ванадия, никеля и молибдена), это кажется сомнительным, и я считаю, что присутствие

битума и в двух других образцах также еще не доказано277. Ботанический источник этих

черных смол также остается невыясненным.

Не удалось также установить и причину черной окраски и даже определить, было ли

это вещество черным от природы или почернело со временем. Но один из образцов, хотя

в основном черный, блестящий и очень напоминающий вар, оказался частично темно-

коричневым, а в одном углу почти рубиново-красным, из чего можно заключить, что

первоначально нечерная смола может со временем почернеть. Из одиннадцати упомянутых

образцов  пять содержали жировые вещества, и мы уже высказывали мысль, что

некоторые смолы могли почернеть под воздействием жирных кислот, выделявшихся

из самого тела278. Не исключено также, что черный цвет смолы является результатом

обугливания при нагревании, к которому, вероятно, прибегали, чтобы сделать смолу

достаточно жидкой для заливки тела и его внутренних полостей.

Я обследовал двух набальзамированных крокодилов279. Оба они были черными и выглядели

так, словно подверглись обработке битумом. Я не нашел ни в одном из них ничего, кроме высохших

и почерневших мышечных тканей, и лишь в одном случае было немного жирового вещества.

Другие черные вещества мумий мы разбираем в разделах об умащениях и

о древесном дегте280.

Коричневые образцы и единственный образец аспидного цвета были обычными

смолообразными веществами, ботаническое происхождение которых установить не удалось.

Гумми-смолы

Я исследовал девять образчиков веществ, оказавшихся гумми-смолами. Все они были

взяты от мумий, пять же из них от царских мумий (две XVIII, одна XIX, две XX, три

XXI династий и одна эпохи Птолемеев). Это был бделлий или мирра (обе эти смолы

родственны и очень похожи друг на друга), Но вероятнее все же мирра281.

Как Геродот, так и Диодор упоминают о применении мирры в бальзамировании.

Петигрю пишет282: «Грэнвилль нашел... два или три маленьких кусочка мирры

в естественном состоянии» — и далее: «Верней говорит, что ему удалось опознать мирру

среди различных применявшихся для бальзамирования веществ». Думаю, что оба эти

определения скорее всего относятся к разряду догадок. Ретте обнаружил мирру в двух

исследованных им образчиках вещества от мумий, из которых один был взят с человеческих

позвонков, а другой — с руки (оба недатированные)283. Мы уже говорили о мирре в связи

с благовонными курениями284.

Различные другие смолы

Перейдем к рассмотрению других смол. В одном из образцов материалов от мумий,

исследованном Ретте, оказались маленькие кусочки полупрозрачной желтовато-коричневой

смолы с запахом скипидара. Ретте отделил ее и подверг анализу, на основании которого

сделал вывод, что это, вероятно, был хиосский скипидар285. Однако слабая растворимость

в спирте, высокий коэффициент омыления и высокая точка плавления не оправдывают этого

вывода. Холмс также признал хиосским скипидаром образчик смолистого вещества,

найденного Петри в кувшине из Навкратиса, отнесенном приблизительно к VI веку до н. э.286

Хиосский скипидар представляет собою жирную смолу, получаемую из куста или

небольшого дерева Pistacia terebinthus, растущего в Южной Европе, Малой Азии, Сирии и

Северной Африке; благодаря большому количеству добываемой из него жирной смолы

(скипидара) его часто называют «скипидарным деревом»287; возможно, что именно продукт

этого дерева и получил впервые название скипидара, а поскольку одно время большая часть

 этого товара поставлялась на рынки с острова Хиоса в Греческом архипелаге, его стали

называть хиосским скипидаром. По словам Петри288, хиосским скипидаром были залиты три

вставленных один в другой деревянных гроба XXVI династии после того, как они были

помещены в каменный саркофаг. Однако Петри не дает никаких обоснований своего

определения этого смолистого вещества. Холмс исследовал образчик смолистого вещества

из найденного в Хавара саркофага, относящегося ко II веку н. э.289, но, ввиду того что он

располагал очень небольшим количеством вещества, он смог проделать только несколько

проб, в результате которых определил, что это был стиракс, или, что более вероятно,

бензоин290. Однако нет сомнения, что это было то или другое из двух упомянутых веществ,

поскольку вещество при нагревании выделило бензойную кислоту. Хотя бензоин привозят

с Дальнего Востока (Сиам, Суматра, Борнео и Ява), вполне возможно, что он уже мог

достигать Египта в такую позднюю эпоху, ведь бензоин широко распространен на Востоке

как благовонное курение и в наши дни.

Но смола употреблялась также и там, где она не имела никакого практического

применения. В этих случаях она, вероятно, имела ритуальное значение. Так, например,

в одной гробнице XXVI династии в Матариэ близ Каира291 большое количество смолы (более

50 кг) было обнаружено между саркофагом (сделанным из широко применявшегося в то

время светлого голубовато-серого сланца из Вади-Хаммамат) и стенками большого,

выдолбленного внутри монолитного известнякового «футляра», в который саркофаг плотно

входил. Анализы смолы, опубликованные в другой моей работе292, говорят, что это был

хиосский скипидар. Мне известны еще четыре примера аналогичного употребления смолы,

а именно292: а) небольшие пятна похожей по виду смолы на боковых стенках  такого же

саркофага, находящегося в Британском музее293 и относящегося к тому же периоду; b) смесь

смолы и толченого известняка, заполняющая пространство между саркофагом и внутренним

гробом XXVI династии из Саккара294; с) смесь смолы и дробленой кварцевой гальки,

заполняющая пространство между гранитным и деревянным гробами поздней эпохи

из Саккара295; d) смесь смолы и толченого алебастра в виде мелких кусочков и тонкого

порошка, использованная в качестве шпаклевки на алебастровом саркофаге III династии

из Саккара296. Толченый известняк, кварцевая галька и дробленый алебастр примешивались,

вероятно, для экономии смолы.

Опилки

В работе Эллиота Смита297 и в его совместной работе с Даусоном298 говорится, что

во внутренних полостях тела мумий они находили опилки как в чистом виде, так и в смеси

со смолой и что в одном случае кожа была посыпана истолченным в порошок ароматным

деревом или опилками. Эллиот Смит нашел опилки в грудной полости мумии Сенебтиси

(XII династия)299. Верней обнаружил в обследованной им канопе «смесь порошка

из древесины кедра с содой»300. Уинлок несколько раз находил опилки среди отходов

материалов для бальзамирования в Дейр-эль-Бахри301, один из образцов которых

(из гробницы Ипи, XI династии) я подверг анализу. В другом случае найденное Уинлоком

в одной гробнице XII династии в Дейр-эль-Бахри завернутое в тряпочку вещество оказалось

смесью мелких опилок и кварцевого песка302; среди отходов материалов

для бальзамирования из гробницы Юи и Туи (XVIII династия) был обнаружен большой

кувшин со смесью смолы и опилок303. Некоторые исследованные мной образцы опилок

обладали приятным запахом и потому могли быть опилками можжевелового дерева. Смит

также упоминает душистые (ароматические) опилки304, а Уилкинсон пишет, что в Фивах

в глиняных кувшинах были найдены опилки в полотняных мешочках305. Среди отходов

материалов для бальзамирования встречается также рубленая солома306.

Пряности

Как Геродот, так и Диодор говорят о применении в бальзамировании пряностей, но ни

тот, ни другой не называет их. Кроме сообщения о находке вещества, которое, возможно,

является кассией или корицей307 мы не располагаем какими-нибудь другими сведениями

о присутствии в мумиях пряностей.

Древесный вар и деготь

Вар и деготь могут рассматриваться совместно, так как они очень близки по своему

составу и способу их получения. Деготь представляет собою густую черную жидкость

сложного состава, получаемую в результате сухой перегонки смолоносного дерева. Варом же

называется твердый остаток, образующийся после отгонки жидкого дегтя для получения

из него некоторых содержащихся в нем летучих веществ (главным образом уксусной

кислоты, метилового спирта, различных масел и креозота).

Деготь был известен грекам эпохи Феофраста308 (IV–III века до н. э.) и Диоскурида309

(I век н. э.),  а также римлянам эпохи Плиния310 (I век н. э.), судя по тому, что эти

авторы, называющие деготь «варом» (Плиний называет его также «жидким варом»),

приводят описание примитивного способа его получения. Поэтому нет ничего

удивительного в том, что египтяне, особенно в позднюю эпоху, знали древесный деготь и вар

и пользовались ими.

Ретте дважды обнаружил деготь в древнеегипетских веществах: один раз на мумии

ибиса (недатированной), а другой раз в смолистом веществе с погребальной вазы (также

недатированной)311.

Я уже цитировал Раффера, который определяет одно вещество эпохи XII династии

из Лахуна как «кедровый вар»312. Я исследовал те же образцы и согласен с тем, что это

вещество представляет собою древесный вар, но думаю, что он, вероятно, был получен

не из кедра, а из можжевельника.

Я исследовал также несколько образцов древнего бальзамировочного вещества,

главным образом от мумий Птолемеевского периода, часто из черепных коробок, и решил,

что это, вероятно, был вар. Несколько лет тому назад я опубликовал результаты некоторых

этих, а также ряда новых анализов313. В двух случаях мои определения были подтверждены

Гриффитсом314.

Хотя деготь является побочным продуктом, получаемым при изготовлении

древесного угля, а выжигание угля было одним из важных мелких промыслов в Древнем

Египте, ничто не свидетельствует, что выделявшийся при этом деготь собирали и

использовали. Поскольку черное вещество, встречающееся на мумиях или имеющее

отношение к бальзамированию, часто обладает приятным запахом, оно, очевидно, является

продуктом хвойных пород дерева (во многих случаях — можжевельника), не растущих

в Египте. Отсюда можно смело предположить, что древесный вар и деготь не производились

в самом Египте, а ввозились извне.