Приложение

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 

Социология в России: социальные традиции

русской народной жизни и менталитет россиянина

Начиная с середины 80-х гг. XX в., перестройка положила

начало сложному и противоречивому процессу перехода России

к новой системе общественных отношений. Сначала она

проходила под весьма привлекательным лозунгом возрастания

роли «человеческого фактора» в общественной жизни. В определенной

мере на первых порах этот лозунг сыграл роль стимулятора

социальной активности. Сейчас понятие «человеческий

фактор» практически исчезло из социально-политической публицистики

и науки, поскольку тогда оно связывалось с совершенствованием

социализма. Однако сама проблема активности

личности в различных аспектах не только не потеряла своей

актуальности, но, наоборот, приобрела более важное теоретическое

и практическое значение. Свидетельством актуализации

личностной проблематики является включение в научный обо-

рот новых категорий и понятий, с помощью которых в настоящее

время осмысливается эта проблематика. К их числу относится

такое понятие, как «менталитет личности».

Менталитет (от англ. mentality — умственно-интеллектуальное

состояние субъекта) на личностном уровне (это понятие может

распространяться и на социальные общности) означает социальное

самосознание личности, ее образ мышления, в известном

смысле — уровень мыслительной культуры. Менталитет часто

связывается с духовностью человека, а в российской традиции —

с «русской душой» и «русской идеей». Яркую картину менталитета

создает художественная литература и ее типические образы.

Понять менталитет россиянина нельзя, не читая Ф. М. Достоевского,

Л Н. Толстого, А. П. Чехова, И. А. Бунина, М. А. Шолохова,

А. И. Солженицына и других писателей.

Актуализация проблем менталитета связана также с кризисными,

переходными ситуациями, которыми обычно она сопровождается,

с появлением различных форм дсвиантного поведения.

При этом возникает кризисный менталитет; аномическое,

дезинтефированное сознание, что естественно в условиях распада

прежде существовавших устойчивых социальных связей.

Менталитет россиянина нельзя раскрыть, не обращаясь к духовным

основам и социальным традициям русской народной

жизни, не исключая и советского периода истории, поскольку

менталитет неотделим от национального самосознания и образа

жизни как отдельных людей, так и социальных общностей.

Менталитет обладает значительной устойчивостью именно

в силу того, что он связан с социальными традициями народа.

Рассматривая духовные основы российских социальных традиций

и менталитет россиянина, нельзя обойти вопрос о русской

идее, над которой размышляли многие выдающиеся россияне

— писатели, историки, социологи. В русской идее они

видели объединяющее и гуманистическое начало, средство

консолидации всех народов, населявших Россию.

Само возникновение понятия «русская идея» связано с

именем Вл. Соловьева, который еще в 1888 г. опубликовал в

Париже доклад с таким названием В России доклад был опубликован

в 1904 г. Широко известна книга Н. А. Бердяева «Русская

идея», а также работы под таким же названием И. А. Ильина,

В. Иванова, Л. П. Карсавина и др. Так, И. А. Ильин указывал

на доброту, ласковость, гостеприимство и свободолюбие

российских людей, на присущий им дух братского сочувствия

и индивидуализирующей справедливости; прямодушие и приверженность

свободе. В борьбе за свободу «русский человек

предпочитал смерть рабству и умел бороться до последнего.

Таким он оставался и на протяжении всей своей истории. И не

случайно, что за войну 1914—1917 гг. из 1.400.000 русских

пленных в Германии 260.000 (18,5%) пытались бежать из плена.

Такого процента попыток не дала ни одна нация»1. По мнению

И. А. Ильина, в русской идее сочетаются свободная созерцательность,

идущая от сердца, и предметность, т. е. деятельность,

направленная на определенные, часто идеальные цели.

Русская идея не судит и не осуждает инородные культуры. Она

только не предпочитает и не вменяет их себе в закон.

Н. О. Лосский в работе «Характер русского народа» также привел

пример героизма народа при обороне Смоленска от войск

короля Польского Сигизмунда в 1611 г.: «...из 80.000 жителей

осталось в живых только 8.000; они заперлись в соборной церкви

Богородицы, зажгли порох в погребах и взлетели на воздух»2.

Существует и несколько иная версия героической защиты Смоленска.

Наш современник Ф. Нестеров в книге «Связь времен»

утверждает, что части оставшихся в живых защитников города

Сигизмунд предложил перейти к нему на службу, а остальным,

оставив оружие, покинуть Смоленск. Ушли все, кто мог уйти,

хотя, собственно, идти было некуда в истерзанной земле\

Несколько иначе характеризовал русский менталитет

Л. П. Карсавин, указывая на некоторые негативные черты,

присущие россиянам. Он особо выделил их стремление к абсолютному,

к абсолютизации идеалов. «При избытке энергии —

лихорадочно стараясь все переделать, предварительно выровняв

и утрамбовав почву. Отсюда резкие наши колебания от невероятной

законопослушности до самого необузданного, безграничного

бунта, всегда во имя чего-то абсолютного или абсолютизированного.

Отсюда бытовая наша особенность —

отсутствие быта, безалаберность и неряшливость жизни»4.

Н. А. Бердяев указывал на противоречия и сложность русской

души, причину которых он видел в том, что Россия является

ареной столкновения двух потоков мировой истории, идущих с

Востока и Запада. К противоположным свойствам русского народа

он относил деспотизм и анархизм; жестокость и доброту; об-

рядовсрие и искажение правды; индивидуализм и коллективизм,

смирение и наглое 1ь; искание Бога и воинствующее безбожие;

рабство и бунт; культурную отсталость и Офомную одаренность.

Вместе с тем Н. А Бердяев подчеркивал многие положительные

черты россиянина. В России вынашивалась идея братства и любви

народов «Это, — полагал Н. А. Бердяев, — русская идея».

Становление новой российской государственности в современных

условиях связано с концепцией возрождения России,

что предполагает возвращение не только к русской идее и русской

духовности, но и к социальным традициям в их гуманистическом,

личностном измерении.

Разумеется, мысли о менталитете россиянина, высказанные

во второй половине XIX и в начале XX в, когда в России существовала

империя и только появлялись начала демократии, не

могут быть механически перенесены в совершенно новые условия

современной России Однако не меньшей ошибкой был бы

отказ от прошлого, от социальных корней российского человека,

противопоставление этих корней становлению демократии. Заметим,

что, говоря о русской идее, ее сторонники имели в виду не

этнических русских, а более широкую социальную общность людей,

объединенных в российской государственности на основе

единства интересов и совместной экономической деятельности.

Социальные традиции определяются как элементы социального

и культурного наследия, передающиеся от одного поколения

к другому. Их основная роль — стабилизация социальных

систем. Разумеется, традиции бывают разные: и положительные,

и отрицательные. Вопрос об отношении к

социальным традициям как историческим корням народа в

свое время поделил русских писателей и общественных деятелей

на западников и славянофилов. Естественно, западники

не придавали столь большого значения народным традициям,

как славянофилы. Историки Н. М. Карамзин, С. М. Соловьев,

В. О. Ключевский и др., как и многие выдающиеся

писатели и мыслители прошлого, оставили немало блестящих

произведений, в которых дали глубокий анализ особенностей

российской жизни. В то же время они решительно возражали

против того, чтобы наши национальные ценности приносились

в жертву ценностям западным. Другое дело — их разумное

соотношение, взаимообогащение. «Человек, как и народ, —

писал Н. М. Карамзин, — начинает всегда с подражания, но

должен со временем быть сам собою... Патриот спешит присвоить

отечеству благодетельное и нужное, но отвергает рабское

подражание в безделках, оскорбительное для народной гордости.

Хорошо и должно учиться, но горе и человеку и народу,

который будет всегдашним учеником»1.

Привычку смотреть на Европу как на поставщика мод, увеселений,

вкусов, приличий, знаний, идей и даже ответов на

политические вопросы в ней возникшие, резко критиковал и

другой русский историк — В. О. Ключевский. Он писал, что

лишь после войны 1812 г. начался процесс излечения от западного

влияния, но, как видно, и спустя почти два столетия эта

привычка даст о себе знать.

Учитывая сказанное, нетрудно понять, что некоторые

наши современные серьезные неудачи последних лет XX столетия

в определенной мере связаны с недооценкой именно

традиций народной жизни и что, если бы они полнее учитывались,

мы могли бы избежать некоторых серьезных ошибок.

Речь идет не только о недооценке традиций дореволюционных,

но и послереволюционных, советских. Например, в

стране практически отказались от соревнования трудовых

коллективов как якобы порождения социализма, в то время

как лучшие зарубежные компании внедряют соревновательность

и добиваются при этом значительных успехов. «Образцовые

американские корпорации, — пишет, например, экономист

М. Валитов, — уважают свои лучшие традиции, ориентируют

работников на свои ценности, уделяя первостепенное

внимание работе с людьми. Здесь эффективно используются

такие проверенные на советской действительности принципы

организации соревнования, как гласность, сравнимость результатов,

возможность повторения передового опыта... В лучших

фирмах разработана система признания заслуг своих сотрудников.

Система включает такие меры, как устная благодарность

руководителя на совещаниях; вручение передовику

Карамзин Н. М. Избранные статьи и письма М., 1982. С 97.

ценных подарков и почетных знаков фирмы; заметки на доске

объявлений о результатах труда; продвижение по службе; выпуск

плакатов (листовок) об опыте передовика с его фотографией; а

также пластинок с его фамилией и фотографией. Обычно такие

пластинки вывешиваются в учреждениях фирмы по всей Америке

и имеют надпись «За выдающиеся успехи в труде»1.

Опыт проводимых в стране реформ показывает, что огромные

массы народа по сути дела выключены из процесса их осуществления

и это отрицательно сказывается на направленности и эффективности

реформирования общественных отношений. Россия

имеет много особенностей, которые нельзя игнорировать, осуществляя

коренные преобразования в обществе.

Чем же определяются особенности менталитета россиян?

«Многое, если не все, — полагали русские мыслители, — определяется

естественно-географической средой». При этом естественно-

географические условия России сравнивались с Западной

Европой. В России более суровый климат; холодные, долгие

зимы; короткое, порой дождливое лето; меньший вегетативный

период для растений. С природными условиями связаны годовые

хозяйственные циклы. Природные ресурсы России осваивались

крайне медленно и трудно. Недаром многие черты русского человека

В. О. Ключевский связывал с особенностями природы.

Она приучала к изворотливости, к терпеливой борьбе с невзгодами

и лишениями. Тяжелый, неустойчивый климат приучал

великоросса «к чрезмерному кратковременному напряжению

своих сил... он привыкал работать споро, лихорадочно и скоро,

а потом отдыхать в продолжение осеннего и зимнего безделья.

Ни один народ в Европе, — пишет далее Ключевский, — не

способен к такому напряжению труда на короткое время, какое

может развить великоросс». Об этом же в конце прошлого века

писал большой знаток русского крестьянства А. Н. Энгельгардт.

Россиянин «не может работать ежедневно, как немец. Он работает

порывами, что объясняется природными условиями... Наш

рабочий при случае, когда требуется, может сделать неимоверную

работу»2. Видимо, не случайно великоросса изображали в

образе медведя, который зимой спит или сосет лапу в берлоге.

Не случайно также говорят, будто русские медленно запрягают,

но быстро едут, долго раскачиваются, но сильно бьют.

Говоря о трудовых традициях, о силах, таящихся в россиянах,

нельзя не упомянуть артельную форму труда. Можно предположить,

что эта традиция поддержала в свое время коллективизацию.

Возможно, общинный коллективизм цементирует и нынешние

колхозы, многие из которых никак не хотят распускаться.

В этой связи хотелось бы привести некоторые удивительные

примеры высочайшей эффективности артельного труда. Русскими

артельщиками с 1838 до 1917 г. было построено

90 тыс. км железных дорог. Всего менее 10 тыс. артельщиков

построили за 10 лет Транссибирскую магистраль. В Москве только

за сезон 1911 г. было построено три тысячи пяти- и семиэтажных

домов исключительно высокого качества, некоторые из них сохранились

и по сей день. В старые времена по деревням ходили

артели швецов, плотников, пильщиков, сапожников. Они делали

свою работу на глазах заказчика быстро и качественно (шубу —

вручную за несколько часов). Артельная (кооперативная) форма

труда была широко распространена в России (к 1917 г. насчитывалось

63 тыс. артелей с 24 млн. артелыцико.в)1.

Жизнь большинства крестьянского населения вплоть до

XX в. проходила в сельской общине, где все поступки человека

определялись сложившимися традициями, эффективной системой

неформального контроля со стороны «мира». Здесь веками

вырабатывалась своеобразная земская демократия; существовала

система выборов должностных лиц; строгие правила отчетности

и т. д. Действовала, например, практика «почетных переизбраний

старост на новый срок и их поощрение в виде прибавок к

жалованию». Русская община была одинаково необходима как

крестьянам, так и господствующему классу. Ее основы связаны

с соборностью — важнейшей чертой менталитета россиян.

Наряду с коллективизмом следует назвать такую народную

традицию, как стремление к равенству и справедливости. На

этот счет есть интересные мысли С. М. Соловьева, изложенные

им в исторических письмах. Анализируя крестьянство в после-

реформенной России, С. М. Соловьев писал: «У нас, например,

толкуют о том, что англичане привязаны к свободе,

француз к равенству, но простой человек всегда привязан к

равенству, а не к свободе, потому что свобода отвлеченнее равенства.

Скажите простому человеку: «Ты свободен», и он

встанет в тупик; что он будет такой же, как и его барин, —

это он поймет, но сей же час спросит: «А имение-то как же?

Пополам или все мне?»1

Можно много говорить о других народных традициях, таких,

например, как гостеприимство, взаимопомощь в беде, отношение

к старшим, к детям, женщинам. В книге известного современного

писателя России В. И. Белова показано, какой внутренней

гармоничностью и целостностью отличалась организация

трудовой народной жизни, формировавшая у личности чувство

собственного достоинства, серьезное отношение к миру2.

Возникает вопрос: не ведут ли традиции к окостенению общества

и не ограничивают ли они коллективную и индивидуальную

творческую активность? В определенной мере такая

опасность существует, особенно когда значимость традиций

абсолютизируется. Конечно, не все традиции нуждаются в сохранении.

Но при разумной организации общественной жизни

«кошмар традиций» (К. Маркс) преодолевается. Известна, например,

приверженность японцев к своим национальным традициям,

что не помешало японскому народу добиться выдающихся

успехов во многих сферах деятельности. Гораздо большую

опасность представляет утрата исторических корней,

забвение особенностей менталитета россиян — менталитета

русского и других народов России.

Вопросы для закрепления материала

1. Как соотносятся между собой понятия «человек», «родовой

человек», «индивид», «индивидуальность» и «личность»?

2. В чем специфика социологического подхода к определению

личности?

3. Что такое социальная структура личности? В чем состоит

основное содержание концепции социальных статусов и ролей?

4. Каково место социальных диспозиций в социальной

структуре личности?

5. В каких терминах описывается в социологии социализация

личности? Приведите свое понимание основных форм,

этапов, агентов и механизмов социализации.

6. Что следует понимать под активной жизненной позицией

личности?

7. Что означает понятие «менталитет россиянина» и какова

роль менталитета народа в социальных преобразованиях?

Литература для дополнительного чтения

Абульханова К. А. Психология и сознание личности (Проблемы

методологии, теории и исследования реальной личности):

Избранные психологические труды. Воронеж, 1999.

Барулин В. С. Социально-философская антропология. М.,

1994.

Велик А. А., Резник 10. М. Социокультурная антропология:

Историко-теоретическое введение. М., 1998.

Весна Е. Б. Понятия «личность» и «индивидуальность» в

понятийном пространстве, описывающем человека // Мир

психологии. 1999. № 4.

Кон И. С. Социологическая психология. М., 1999.

Маслоу А. Г. Мотивация и личность. СПб., 1999.

Матвеев 10. И. Социальная ориентация личности. М., 1990.

Олпорт Г. Личность в психологии. СПб., 1998.

Ольшанский В. Личность в российской социологии и психологии

/ / Социология в России. М., 1998.

Резник Т. Е., Резник Ю. М. Жизненные стратегии личности:

Поиск альтернатив. М., 1995.

Резник Ю. М. Человек и общество: Опыт комплексного анализа

/ / Личность. Культура. Общество. Т. 2. 2000. Вып. 3—4.

Франкл В. Человек в поисках смысла: Сборник. М., 1990.

Фромм Э. Иметь или быть? М., 1990.

Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности: Основные положения,

исследования и применение. СПб., 1997.

Юнг К. Психологические типы. СПб., 1995.

Ядов В. А. О диспозиционной регуляции социального поведения

/ / Методологические проблемы социальной психологии

/ Под общ. ред. В. А. Ядова. М., 1975. С. 89-105.