§ 1. Сущность социальной стратификации

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 

О развитии идей стратификации. Рождение представлений о

социальной стратификации связано с развитием идей о социальной

структуре. Структурный подход к обществу разрабатывали

многие социологи второй половины XIX — начала XX в.,

начиная с О. Конта, К. Маркса, Г. Спенсера и кончая Э. Дюрк-

геймом и Т. Парсонсом. В рамках представлений о социальной

структуре и социальных функциях появилось понимание тою,

что все отношения в обществе — будь то отношения между системами

и общностями разных типов или взаимодействия

между социальными группами и конкретными людьми — размешены

в системах разного ранга. Такие устойчивые типы и

модели институциональных связей, конкретного повеления

людей придают обществу стабильность.

В отечественной социологии еще П. Сорокин в период своей

жизни в России и в первые годы пребывания за границей

(20-е гг.) систематизировал и углубил целый ряд понятий,

которые позже приобрели ключевую роль в теории стратификации

(«социальная мобильность», «одномерная» и «многомерная

стратификация» и др.). В развитие теории социальной

стратификации внесли вклал многие представители разных

течений западной социальной мысли. Теория вобрала в себя

идеи М. Вебера о классах в индустриальном обществе. В ее рамках

получила развитие структурно-аналитическая традиция, к

чему оказался причастсн некоторыми работами Т. Парсонс. Ряд

авторов (Р. Дарендорф, Р. Коллинз) привнесли в нее идеи со-

циального конфликта. Наконец, важной вехой в становлении

теории социальной стратификации в 40-х гг. явилась многолетняя

дискуссия, которую стимулировали работы американских

исследователей К. Дэвиса и У. Мура1.

Тот факт, что в разработке теории стратификации немалую

роль сыграли американские ученые, нельзя считать случайным

явлением. Именно в американском обществе проявились те качества

социальной организации, которые особо отмечались на

первоначальном этапе становления теории: смягчение классовых

различий, большой удельный вес в стратификационных

процессах ранжированного социального вознаграждения, личностных

достоинств и т. п. Вместе с тем стратификационная методология,

углубленная американскими социологами, оказалась

достаточно эффективной. Ее не раз использовали в изучении

обществ с иным типом культуры и другими разновидностями

социальной структуры, включая общества, осуществлявшие переход

от традиционных форм социальной организации к современным,

модернизированным. Теория стратификации позволяет

в немалой степени понять целый ряд аспектов в исторической

динамике российского общества, о чем сказано ниже.

Социальная стратификация и социальная дифференциация.

Под социальной стратификацией понимается наличие в том

или ином обществе множества социальных образований, представители

которых различаются между собой неравным объемом

власти и материального богатства, прав и обязанностей,

привилегий и престижа. В таком иерархически выстроенном

распределении социокультурных благ выражается сущность социального

расслоения, посредством которого в любой социальной

системе возникает возможность стимулировать одни

виды деятельности и взаимодействия, терпимо относиться к

другим и подавлять третьи.

Тем самым социальное расслоение отличается от социальной

дифференциации. Понятие «социальная дифференциация» более

широкое но объему и подразумевает любые социальные

различия, в том числе не связанные с неравенством, со стимулированием

(или, наоборот, репрессией) разных форм деятельности.

Например, любителей рыбной ловли можно выделить

в группу людей, которые определенным образом прово-

дят свое свободное время. Это занятие выступает дифференцирующим

качеством, которое в лучшем случае позволяет рыболовам

объединиться в любительское общество, но оно, как

правило, остается нейтральным но отношению к ведущим

процессам расслоения. В некоторых случаях оно может характеризовать

использование свободного времени определенных

групп и слоев, что связано с расслоением весьма косвенным

образом. Иное дело профессиональная принадлежность людей

к рыболовству как к виду хозяйственной деятельности общества.

В этом случае речь идет о профессиональном занятии, которое

свидетельствует о включенности работников в систему

общественного разделения труда, о конкретном их положении

в иерархии социальных статусов.

Основания социальной стратификации. Выдвигая постулат неравных

доходов, социальных возможностей и престижа, лежащих

в основе социального расслоения, сторонники теории

стратификации опираются на непосредственные наблюдения и

на анатиз исторического материала: где бы ни возникала социальная

среда, она всегда оказывалась определенным образом

организованной, т. е. одни люди и группы выступают в качестве

лидеров, другие — исполнителей; в ней есть более, а есть менее

уважаемые члены сообщества; в зависимости от статуса распределяются

привилегии и награды, права и обязанности. Без такой

иерархизированной шкалы отношений невозможно эффективное

взаимодействие, нерезультативен любой вид деятельности.

Указанная всеобщность позволяет рассмотреть факторы и

основания, на которых базируются процессы социальной стратификации.

Естественная основа этих процессов — социальные

связи людей, т. е. в данном случае речь идет о спонтанно самоорганизующейся,

системно-функциональной целесообразности,

в соответствии с которой в любом обществе выстраивается

иерархия статусов, ролей, норм. Стратифицированный характер

взаимодействия людей позволяет поддерживать социум в

Упорядоченном состоянии и тем самым сохранять его целостность

и границы. Данное основание позволяет выделить в процессах

расслоения экономические, государственные, политические

и другие структурные единицы (классы, профессиональные

группы, социальные институты и др.); анализировать

их характеристики (нормы деятельности, роли, социальные

статусы), а также их взаимосвязи и взаимоотношения, кото-

рые различаются между собой по уровню устойчивости структурной

сложности.

Существует ценностно-символическая основа стратификации.

Она связана с осмыслением социальных норм, с наделением

соци&чьных ролей тем или иным оценочным содержанием и

инструментально-смысловым значением. Любая комбинация ролей,

статусов и норм обретает в обществе или группе прочность

только в том случае, если она оправдана и позитивно обозначена

в представлениях подавляющего большинства членов. Рационально-

психологическая легитимизация разных ценностных

шкал позволяет людям легко ориентироваться в системе ролей

и статусов, согласовывать их с собственными потребностями,

выстраивая свои действия с расчетом на определенный результат.

Этот уровень анализа нацелен на изучение ценностных

предпочтений, символов разных социальных слоев.

Следующее основание стратификации, связанное с понятием

меры, — это границы, в которых происходит упорядочение

социальных связей и ценностных представлений. Речь идет о

сисгеме мотиваций, поощряющих одни действия и отношения,

и о системе запретов, предупреждающих другие. Таким

образом, мотивационно-репрессируюшие основания как бы

задают пределы, в которых развиваются целесообразные (для

данного общества в данных условиях) формы организации и

отсекаются разрушительные. Природу и значение мотиваций,

наказания легче подвергнуть анализу в период резкой смены

стратификационных моделей (войн, революций, реформ

и т. п.), когда прежняя мотивационная система может быстро

разрушаться, а новая еще не закреплена. На этом фоне, как

правило, ослабляется институционально-репрессивный контроль,

но обнажаются и усиливаются базисные, первичные

типы связей и норм (кровнородственные, этнические, территориально-

соседские); в этих условиях также оживают криминальные

мотивы и стимулы достижения выгодного статусною

положения. Подобная ситуация позволяет без труда вычленить

разные типы мотиваций, которые в устойчиво-эволюционные

периоды социального развития не выступают столь отчетливо

В анализе стратификации развитого общества не всегда в

полной мере учитываются биоприродные и антропологические

основания. Между тем мало у кого из исследователей вызывает

возражение сам факт преемственности функционально-иерар-

хического характера социальной организации от природной

среды и животного мира. Биологические приспособительские

свойства и адаптационные механизмы живой материи достаточно

убедительно демонстрируют разные сообщества растительного

и животною мира: явления паразитизма и «сотрудничества

», доминирования и подавления у растений и животных;

выделение строго разграниченных по функциям и по иерархическому

положению групп в мире общественных насекомых и

птиц, стадных млекопитающих и т. п.

Многие антропологи на примере досоврсменных и небольших

сообщесж проследили положительную связь между: во-

первых, территорией и природной средой; во-вторых, удовлетворением

изначальных (первичных) потребностей человека и,

в-третьих, формами взаимодействия, ценностно-стимулирую-

шими системами. В ряде работ прослеживается также изменение

социальной структуры в обществах, находящихся в состоянии

перехода от общества традиционного к модернизированному.

Исследователи, например, выявили, что ранговые дифференциации

впрямую могут быгь связаны с размером популяции.

Следовательно, можно говорить о влиянии, которое оказывает

демографический фактор на стратификацию. Большое воздействие

на стратификационные процессы приобретают и такие

антропологические качества людей, как пол, физические, психологические

способности, а также признаки, осваиваемые с

первых дней жизни, — семейно-родственные связи, этнонацио-

нальные стереотипы и др.

Социальные функции и характер процессов социальной стратификации.

Из всего сказанного вытекает, что процессы слое-

образования в длительной перспективе выполняют функции

по организации и перераспределению антропологической, социальной

энергии, а также культурных ресурсов общества. Подобные

процессы позволяют сопрягать достаточно разноплановые

взаимозависимости общества и внешней среды; ответ общества

на изменение внешних условий; действие внутренних

факторов, ограничения, налагаемые на общество собственным

предыдущим опытом (традициями, укорененными нормами,

базисными духовными ценностями). Таким образом, процессы

слоеобразования выполняют в социальном движении важную

Регулятивно-организуюшую роль, помогая обществу на каждом

новом этапе приспосабливаться к меняющимся условиям.

Тем самым через механизмы стратификации общество развивает

новые формы социального взаимодействия, которые позволяют

ему отзываться на требования времени и вместе с тем сохранять

свою социальную и культурную идентичность.

Говоря о фундаментальном характере процессов социальной

стратификации, следует учитывать разнообразные исторические,

культурно-цивилизационные и государственные формы

их проявления. Так, если иметь в виду Новое время, то

процессы стратификации в странах западноевропейской культуры

отличались от процессов в странах Востока по таким параметрам,

как динамика и поляризация стратификационных

процессов, их классообразующая компонента, содержание и

членение ценностно-статусных шкал и др. В странах Запада

стратификационные различия — классовые противостояния,

национальные столкновения, религиозные войны — нередко

принимали остро конфронтационный характер.

Вместе с тем и традиционные общества, и тем более общества

современного типа вырабатывали немало защитных мер,

которые должны были смягчать статусно-ролевые конфликты

и напряжения. Распространенные меры в этом направлении

сводятся к правовому регулированию отношений между представителями

разных каст, сословий, классов и слоев; к перераспределению

средств от наиболее обеспеченных слоев в

пользу бедных; к социальной защите и правовым гарантиям

уязвимых слоев (детей, престарелых, инвалидов); к развитию

института социального попечительства, индивидуальных пожертвований

и личного милосердия по отношению к бедным

и немощным людям. Указанные тенденции дестратификации,

которые стимулируются чаще всего государственными или муниципальными

структурами, все же не в состоянии уничтожить

целостные стратификационные механизмы социальной

организации. Следует лишь учитывать, что механизмы стратификации

проявляются в разных странах в различных формах и

с неодинаковой степенью остроты и интенсивности.