Экономика интересует?

Автоматические выключатели по лучшим ценам в Краснодаре! Спешите
elvs.su
Автоматические выключатели по лучшим ценам в Краснодаре! Спешите
elvs.su
ahmerov.com
загрузка...

§ 4. Динамика стратификационных процессов в современном обществе

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 

Значение разных факторов в процессах расслоения. Выступая

особым способом перераспределения социальной энергии, информации

и культурного капитала, выполняя важнейшие функции

по организации и координации различных видов деятельности

и взаимодействия людей, стратификационная

структура служит мощным адаптивным средством, помогаю-

шим обществу приспособиться к меняющимся условиями на

каждом новом витке развития. Вместе с тем сама эта структура

имеет объективные предпосылки своего развития, закономерности

внутренней трансформации, которые необходимо учитывать

в ходе социологического анализа.

Рассмотрим некоторые фундаментальные предпосылки, определяющие

стратификационные изменения. Выше отмечалась

важная роль в процессах расслоения фактора социального исторического

времени, т. е. их сопряженности с определенным набором

экономических, политических и социокультурных условий

жизни, базисных предпосылок развития, характерных для той

или иной эпохи. Выделение и функционирование слоев невозможно

без опоры на такие прочные образования, как институциональные

связи, традиционные нормы поведения и обычаи,

законодательно-правовые установления, общепринятые ценности

и символы. Основные единицы стратификации (слой,

класс) воспроизводят себя на основе прочных механизмов

преемственности своих важнейших привилегий и прав. Все это

свидетельствует о долгосрочном действии определенных сторон

и характеристик стратификационных процессов.

Вместе с тем разные аспекты и элементы слоеобразования

имеют различные временные периоды действия. На микромасштабном

уровне процессов (в этом качестве фигурирует период

активной жизни одного поколения — 25—30 лет) имеет

место наиболее очевидная для наблюдателя смена стратификационных

состояний и признаков. Речь идет о внешнем выражении

статусных положений, об общественной шкале предпочтений

и оценок, о многих элементах образа жизни и поведения

представителей разных слоев. Признаки этого уровня сравнительно

легко поддаются фиксации и во многих случаях измерению.

На целый ряд явлений и процессов данного уровня можно

воздействовать посредством управленческих мер, немалое

влияние оказывают на них и заимствования из других обществ

и культур.

В стратификационной структуре есть характеристики, которые

определяются более длительными временными рамками,

сравнимыми с активным периодом жизни двух-трех и более

поколений (50—150 лет). Таковы периоды существования отдельных

слоев, сословий и классов; те или иные формы имущественных

отношений; юридически закрепленные виды взаи-

модействия между основными классами и слоями. На этот уровень

труднее воздействовать управленческими мерами; заимствования

если и продолжают существовать в его рамках, то в

сильно измененном виде и после того, как пройдут «обработку

» в масштабах реагирования и переместятся на уровень национальных

традиций.

Наконец, есть исключительно прочные явления'и длительные

процессы слоеобразования, связанные, например, с отношениями

родства, с пониманием социальной роли собственности

и богатства, с устойчивыми формами организации

На этом уровне слоеобразования действуют традиционные для

данного общества виды занятости и формы организации труда;

функционируют кастовые или дословные системы, а также сетевые

отношения групповых связей, сохраняются монархические

династии и т. п. Здесь сказывается уклад жизни, выступающий

как определенный способ существования данной страны,

народа.

Примером исторически длительного разделения общества

на замкнутые социальные группы служит кастовая система

Индии. Ее зачатки появились еще в глубокой древности, но

сохраняющийся институт каст продолжает существовать и сегодня,

хотя в заметно ослабленном виде. В своих наиболее последовательных

формах кастовая система включала в себя по

принципу иерархий множество кастовых и внутри кастовых

групп, высшее место среди которых занимали брахманы (жрецы).

Человек в течение жизни принадлежал к одной касте,

если не исключался из нее за нарушение законов; свободный

переход из одной касты в другую в подавляющем числе случаев

был невозможен. Для многих каст существовал точно установленный

род занятий. Во взаимодействии между членами одной

касты и членами разных каст действовало множество

предписаний и запретов, касающихся таких аспектов поведения,

как брак, питание, профессиональное занятие1.

Рассмотрим, под влиянием каких факторов происходят

стратификационные сдвиги в обществе современного типа

Мощным фактором слоеобразований выступают процессы урбанизации.

Это связано с особой ролью современного города в

формировании культурно-коммуникационной сети, т. е. системы

линий связи, путей и центров, по которым перемещаются

экономические и социальные ресурсы, политические и духовные

импульсы. Именно культурно-коммуникационная сеть и

город как узловой центр пересечения ее линий являются очагами

преобразования исходных форм жизнедеятельности в более

сложные, отвечающие новым потребностям, что, в свою

очередь, порождает новые виды деятельности, создает иные

шкалы социальных предпочтений и статусов, отличные от тех,

которые формируются у сельского населения.

В качестве фактора социальной динамики и, следовательно,

стимула стратификационных сдвигов выступает интенсивное

взаимодействие с развитыми странами, с дифференцированными

культурами мира. В этом случае общество вырабатывает объективные

критерии оценки своего развития, получая новые стимулы

изменения нормативных ткал статусов и позиций. Под

воздействием столкновения с другой культурой государственные

органы могут осуществлять отдельные заимствования извне,

что также неизбежно отразится на социальной структуре.

Важнейшим фактором, стимулирующим изменение стратификационной

структуры, выступает социальная напряженность,

кризис, ведущие к социальной дезинтеграции. Дисбалансы

между сферами и областями жизнедеятельности, усиление

социального напряжения из-за разности уровня жизни и интересов

представителей разных социальных классов и слоев —

все это свидетельствует о нарушении равновесия во взаимодействии

социальных систем между собой и с внешней средой,

о рассогласовании стратегий, целей и способов деятельности

разных социальных слоев. Устранение социальной дезинтеграции

требует от общества, в частности от управленческой элиты,

активных социальных слоев, институциональных изменений,

преобразования наиболее сложных областей социального взаимодействия.

Одним из наиболее распространенных способов решения

социальных проблем являются реформаторские меры, а также

Целостная политика, направленная на модернизационные преобразования

общества. Целенаправленная трансформация разных

сфер жизнедеятельности сопровождается одновременным изменением

отношений между социальными классами, слоями,

группами. Одни слои теряют свои преимущества и постепенно

могут исчезнуть из жизни общества, в то время как другие

усиливаются или вновь зарождаются, приобретая те или иные

преимущества.

Необходимо уточнить масштабы воздействия управленческого

фактора на процессы стратификации. В целостном виде процессы

слоеобразования, на каком бы уровне — макро- или

микровременном, групповом, индивидуальном и общесоциальном

— они ни действовали, носят спонтанный характер. Хотя

множество элементов в этих процессах складывается из целепо-

лагающих действий людей, из их намерений, продуманных отношений,

но их суммарное наложение друг на друга делает их

исключительно сложными для рационального регулирования.

Управленческий разум, воля социальных групп способны упорядочить

некоторые (порой достаточно существенные) узлы и

звенья в стратификационных механизмах. Роль управленческого

фактора, как правило, резко возрастает на определенных этапах

социального развития — в условиях кризиса, реформ, а также в

ситуации, когда из набора альтернатив необходимо выбрать решение,

определяющее будущее состояние социальной структуры.

Но рационально-управленческие меры выполняют роль далеко

не единственных инструментов в стратификационном делении.

По своей природе целостные процессы стратификации сходны с

такими саморегулирующимися системами, за счет которых происходит

выживание общества, как система разделения труда, рыночные

отношения, процессы урбанизации.

В качестве фактора слоеобразования выступают информационно-

познавательные процессы. Способы познания окружающего

мира, характер и качество моделей рационализации социальной

действительности, интенсивность информационных потоков

в обществе — все это воздействует на определенные стороны

социальной дифференциации, а через это — и на расслоение.

Так, новая информация и расширение познавательного

пространства способны трансформировать шкалу предпочтений,

способы взаимодействия людей. Научные открытия чере.!

целый ряд промежуточных звеньев способствуют рождению

новых отраслей производства, что влечет за собой перераспределение

кадров между экономическими отраслями, хозяйственными

укладами, а также изменяет технологический базис,

рождает новые профессии.

Некоторые характеристики процессов стратификации в постиндустриальном

обществе и в развивающихся странах. Процессы

расслоения в современном мире весьма многообразны и порой

трудносопоставимы друг с другом1 Объясняется это целым рядом

базисных факторов, которые определяют конкретную картину

расслоения в том или ином обществе. Вместе с тем в XX в.

существовал некоторый набор общих тенденций, определяющих

стратификационную картину в странах, находящихся на

сходных уровнях хозяйственного, политического и общественного

развития. Рассмотрим эти тенденции на примере постиндустриального

общества и на примере традиционных обществ,

осваивающих современную динамику развития.

Начиная с 70-х гг., ведущие страны Запада демонстрируют

ряд новых социальных характеристик, что заставляет теоретиков

говорить о рождении постиндустриального общества, идущего

на смену индустриальному. Ряд аналитиков второй половины

XX в. — О. Тоффлер, Д. Белл, А. Турен, Р. Дарендорф, Ю. Хабер-

мас, Э. Гидденс, П. Бурдье и др., анализируя особенности постиндустриального

общества, выделяют его признаки, которые

впрямую связаны с процессами стратификации и социальной

мобильности. По их мнению, отличие постиндустриального общества

состоит в росте научных знаний и увеличении объемов

циркулируемой информации, что сопровождается перемещением

тяжести социальной динамики из сферы экономики в сферы

науки, образования, информационных потоков2.

Таким образом, доступ к знаниями и социально значимой

информации становится основным ресурсом социальной динамики

такого общества и, следовательно, критерием социальной

дифференциации, а также показателем социального положения

людей. Экономический капитал и материальные ресурсы в постиндустриальном

обществе уже не в состоянии быть ключевыми

факторами развития, уступая место информации, помноженной

на знания и техноло1ии. Следовательно, значимость

прежнего классового деления — собственники—несобственники

— также снижается, заменяясь социальным разделением на

тех, кто владеет информацией, и тех, кто ею не владеет.

П. Бурдье в связи с указанными тенденциями разрабатывает

концепцию «символического (или культурною) капитала и

культурной идентичности», в которой классовая иерархия заменяется

статусной иерархией, обусловленной ценностными ори-

ентациями и образовательным потенциалом социальных групп.

Современная элита состоит в основном из представителей интеллектуальных,

профессиональных элит, среди которых ценятся не

происхождение и материальное положение сами по себе, а прежде

всею компетентность, знания, навыки обновления своих профессиональных

качеств, т. е. культурный капитал, который позволяет

его обладателям сохранять социальное лидерство, распоряжаться

ресурсами разною рода, присваивать дефицитные блага1.

Исследователи также считают, что на появление новых особенностей

социального порядка в постиндустриальном обществе

значительное воздействие оказывают глобальные процессы, связанные

с распространением транснациональных экономических

связей, разного рода услуг и информационных потоков. Вместе с

тем в них возрастает значение региональных и межрегиональных

связей как внутри той или иной страны, так и между разными

странами. Например, может меняться к лучшему уровень занятости,

а также уровень жизни и элементы образа жизни, включая и

формы отдыха представителей тех региональных сообществ, территория

которых становится местом дислокации транснациональных

компаний, информационных центров.

Данные тенденции стратификационного деления присущи

западным странам, перешедшим черту, отделяющую их от индустриального

состояния, осваивающим постиндустриальное

развитие. Иная стратификационная картина складывается на

этом же отрезке времени в неевропейских странах, которые еще

недавно относились к традиционным обществам, но которые

после удачной модернизации демонстрируют высокие темпы

экономических и общественных перемен, сохраняя вместе с тем

свою культурную идентичность. Эти тенденции рассмотрим на

примере стратификационных изменений в ряде стран Юго-Восточной

Азии: Индонезии, Сингапуре, Таиланде, Малайзии, на

Филиппинах, которые называют новыми индустриальными

странами второй волны (индустриальными странами первой

волны выступают Япония, Южная Корея, Тайвань и др.).

В прошедшие десятилетия для процессов расслоения этих

стран свойственны тенденции, которые были характерны для

первоначальных периодов капиталистической индустриализа-

ции на Западе. Речь идет о снижении доли крестьянского труда,

об изменении удельного веса горожан и жителей села в

пользу первых, о становлении рынка наемного труда, о росте

числа занятых на мелкотоварном производстве, об увеличении

грамотности взрослого населения1.

Вместе с тем после эффективных модернизационных мер в

этих странах происходят процессы, свойственные развитому

индустриальному обществу: растет число городских агломераций;

формируется фабрично-заводской пролетариат; втягиваются

в современные виды производства женщины; увеличиваются

масштабы национальной буржуазии, мелких служащих,

интеллигенции, военных, а также имеет место становление

современной системы образования молодежи, подготовки и

переподготовки взрослых2.

Наконец, расслоение этих стран в последнее десятилетие

демонстрирует отдельные черты постиндустриального общества:

увеличение оплаты труда за более квалифицированный

труд, расширение прослойки квалифицированных рабочих, в

том числе тех, которые заняты на производствах с высокими

технологиями, а также с экспортоориентированным производством,

рост занятости рабочей силы в сфере услуг, законодательное

обеспечение ряда социальных гарантий и т. п.

Сегодня в этом азиатском субрегионе существует сложное переплетение

стратификационных характеристик, свойственных разным

типам и этапам общественного развития. Наряду с этим в указанных

странах складываются вполне отчетливые контуры среднего

класса, а в повседневной практике — современные шкалы ценностных

предпочтений. Однако, если говорить об уровне жизни среднего

класса, а также населения в целом, то он заметно ниже, чем

в странах Западной Европы или США. Так, если квалифицированный

мастер США или западноевропейской страны в состоянии

стать обладателем личного котгеджа или автомобиля, наполнить

дом бытовой техникой, то его собрат из Юго-Восточной Азии лишен

этих возможностей. В этих странах велика прослойка лиц, живущих

крайне аскетично, а также тех, кто живет в нищете'.

Указанные характеристики позволяют видеть одну из причин

интенсивной модернизации стран азиатского субрегиона:

сравнительно низкая по меркам развитого общества оплата

труда, свои шкалы представлений о жизненном комфорте, невысокие

притязания людей в области материального благосостояния.

В обновлении социальной структуры этих стран велика

также роль государственной власти. В указанных странах проводилась

специальная политика, разрабатывались государственные

программы, позволяющие регулировать процессы, так или

иначе причастные к расслоению: следить за уровнем доходов

ряда слоев, регулировать занятость и безработицу, стимулировать

социальное сотрудничество и партнерские отношения между

основными производительными силами, формировать систему

образовательной и профессиональной подготовки, привлекать

высококвалифицированные кадры, а также дешевую

неквалифицированную рабочую силу из-за рубежа. Все это позволило

этим странам извлечь немалую выгоду из процессов

глобализации, быстро добиться формирования современного

стратификационного профиля. В то же время они также сумели

избежать углубления социального расслоения, крупных конфронтации

между представителями разных слоев, что могло бы

привести к срыву модернизации.