Приложение

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 

Социология в России: отклоняющееся поведение

и социальный контроль в сфере экономики

Проблема социального контроля в отношении поведения,

отклоняющегося от требований доминирующей системы социальных

норм, по сути является частью более общей проблемы

соотношения объективного и субъективного фактора в общественном

развитии, точнее — тех пределов, в которых субъективный

фактор (в нашем случае — в форме социального контроля)

способен приводить к желаемым результатам (в том

числе в сфере экономики).

К числу многих известных последствий применения теории

марксизма к российской действительности было отношение к

отклоняющемуся поведению, к преступности, как к чужеродному

элементу («пережитки прошлого в сознании», «влияние

Запада»). Как таковые все виды социально отклоняющегося

(с позиций новой идеологической системы ценностей) поведения,

тем более преступность, подлежали полной ликвидации,

уничтожению. Центральной идеей, результирующей их

отношение к социальным отклонениям как к случайному, чужеродному,

остаточному элементу, стала идея «социальной

превенции», селекции «социально опасных», «классово чуждых

элементов», их подавление (20-е гг.) и беспощадная карательная

система наказаний (30-е и последующие годы). Насилие

(«повивальная бабка истории») стало доминирующим методом

радикальной перестройки общественных отношений.

Особенно наглядно такого рода социальный контроль проявился

в ходе государственного регулирования экономики. В

сфере экономики утверждалось, что «мы с помощью рычага

государственного принуждения переводим производственные

отношения в иную фазу, делаем их иными»'.

Среди многих проблем, возникающих в настоящее время в

России в связи с переходом в сфере экономики от государственной

монополии на собственность к рыночной экономике,

основанной на свободной конкуренции независимых товаропроизводителей,

две проблемы должны быть отмечены осо-

бо. Первая — пределы, объем и содержание государственного,

контролирующего вмешательства в экономику. Вторая — форма

и виды социального контроля государства за поведением

участников экономического взаимодействия. Роль государства

как субъекта формального социального контроля воплощается

в определенных видах законодательства. Среди правовых форм

государственного регулирования экономики центральное место

занимают два метода такого регулирования: гражданско-

правовой и уголовно-правовой.

Уголовное право как орудие социального контроля занимает

особое место в ряду отраслей права потому, что дает в руки государства

власть над жизнью, свободой, собственностью, честью

и достоинством граждан. Суть _______его — в применении наказания

к тем, кто совершил преступления. Но что считать преступлением

(в нашем случае — в сфере экономики), решает

также государство. Судьба народа, социальная и политическая

структура общества, его экономика, культура, характер нравов

и морали — все отражают в себе действующие уголовные законы.

Характер экономики как объекта социального контроля

предопределяет направления и формы контроля, но и сама

экономика изменяется в ходе осуществления такого контроля.

Законодательное определение преступности в сфере экономики

отражает объективную реальность (взаимодействия в

рамках экономических структур и отношений, т. е. то, что

есть) и субъективную (государственную) оценку этой реальности

(что должно или чего не должно быть). Экономика здесь

пересекается с политикой. Политика военного коммунизма —

продразверстка, прямое насилие в сфере экономических отношений

поставили страну на грань катастрофы и стремительного

роста имущественных преступлений (кражи, разбои, грабежи),

хозяйственных преступлений. Переход к новой экономической

политике знаменовал (среди прочего) переход от

уголовной (и внесудебной) репрессии к гражданско-правовому

регулированию экономических отношений (был принят

первый Гражданский кодекс). Имущественные преступления

пошли на убыль.

Переход на рубеже 30-х гг. к административно-командным методам

управления экономикой сопровождался немедленным и

чрезвычайным расширением карательного элемента социального

контроля над экономикой. Здесь проявилась важная социологи-

ческая закономерность: лишение хозяйствующих единиц экономической

и организационной самостоятельности, превращение

крестьян из собственников в бесправных наемных рабочих привели

к ослаблению или устранению экономических стимулов в

сфере производства. На смену им неизбежно приходило внеэкономическое

принуждение в форме уголовной репрессии. С отменой

новой экономической политики, заменой рыночных отношений,

основанных на частной собственности, на политику внеэкономического

принуждения, основанного на монополии

государственной собственности, радикально поменялось определение

преступлений в сфере экономической деятельности.

В уголовном порядке стали отвечать: хозяйственные руководители

— за бесхозяйственность; директора заводов и начальники

ОТК — за выпуск брака; рабочие — за опоздание на работу

и прогул; председатели колхозов и члены правления — за

невыполнение договоров контрактации; колхозники — за невыработку

обязательного минимума трудодней, за небрежное

хранение сельскохозяйственных машин; управдомы — за плохое

ведение домов и т. д. Невыполнение плана хлебозаготовок,

срыв посевной наказывались лишением свободы или ссылкой.

То, что составляло важную черту нэпа — свободная торговля,

— было объявлено преступлением («спекуляция»). По закону

от 7 августа 1932 г. хищение государственного имущества

влекло наказание в виде лишения свободы на срок не менее

10 лет или смертной казни. С 1935 г. такие наказания назначались

к осужденным, начиная с 12-летнсго возраста.

После непродолжительной отмены смертная казнь за хищение

и валютные преступления была вновь введена в 1962 г. В этом

факте проявилась важная закономерность: с конца 50-х гг. началось

падение темпов экономического роста, хозяйственная («ко-

сыгинская») реформа не состоялась, и вновь уюловные репрессии

в их максимально бесчеловечной форме устремились в сферу

экономических отношений.

История наглядно показывает, что попытка контролировать

отклоняющееся поведение в сфере экономической деятельности

путем усиления карательных санкций не снижает, но усугубляет

степень, уровень таких отклонений, вызывает к жизни

более тяжкие, тщательно законспирированные формы соответствующего

поведения (риск велик, и ему подвергаются в

погоне за соответственно более высоким выигрышем). В социо-

логическом аспекте это знаменует стремление восполнить недостаточность

экономического стимулирования в развитии

производства внеэкономическим принуждением, что не только

тормозит экономическое развитие, но и усугубляет коррупцию

и разложение экономики.

Объявив в 1960 г. преступлением «частнопредпринимательскую

деятельность» и «коммерческое посредничество» (азбука

рыночной экономики), уголовный закон лишил такую деятельность

легального статуса, но не привел к ее фактической ликвидации.

Будучи значительно эффективней, опираясь на реальный

экономический интерес, она проникла в глубь государственных

структур Экономический интерес в результате смог выразить

себя только через противозаконные действия (хищения, взятки,

мошенничество и т. д.). В силу этого хозяйственные работники

стали заложниками карательных органов. Практически каждый из

них мог быть осужден потому, что он нарушал все существующие

запреты, без нарушения которых хозяйственная деятельность

была бы вообще невозможна. Относительная безопасность в

таких условиях достигается системой платежа преступной «дани»

агентам подобного вида социального контроля, осуществляемого

за поведением участников экономической деятельности, питая

коррупцию, разлагая государственный аппарат.

Именно так срабатывает система положительной обратной

связи в механизме социального контроля: реакция на усиление,

ужесточение санкций выражается не в снижении, но в возрастании

уровня социальных отклонений. В подобной ситуации проявляется

еще одна важная особенность социального контроля за

поведением участников экономических отношений. Так, в

1941 г. было установлено уголовное наказание за продажу, обмен

и отпуск на сторону оборудования и материалов, оказавшихся

излишними и неиспользованными, а также их незаконное

приобретение.

Не так давно, в 80-х гг., к уголовной ответственности привлекали

руководителей предприятий, самовольно, в нарушение

инструкций оплачивавших надбавки к заработной плате

Рабочим за выполнение ими крайне необходимых, но не предусмотренных

работ либо с целью предотвратить неминуемую

аварию, либо наладить производство изделий, необходимых

производству, но не предписанных планом. Ясно, что подавляемые

действия служили сохранению и развитию экономики,

но за счет нарушения абсолютной монополии государства на

принятие экономических решений. Спасение государственной

монополии вело к развалу экономики. Монополия крепла,

экономика приходила в упадок.

Подобного рода практика выявляет важную латентную функцию

системы социального контроля с положительной обратной

связью в сфере экономики (наличие положительной обратной

связи означает, что по мере роста уровня воздействия на объект

контроля соответствующие отклонения не только не уменьшаются,

но и возрастают). Эта скрытая, но реальная функция выражается

в том, что при наличии такого рода обратной связи

содержание, направленность социального контроля фактически

меняется. Уровень отклонений в экономике нарастает, подводя

ее на грань банкротства. Система социального контроля продолжает

тем не менее свое разрушительное действие. Скрытой, но

подлинной функцией такой системы становится сохранение в действии

самой по себе системы формального социалыюго контроля и

поддержание у власти ее агентов. Именно это становится реальной

функцией подобного рода действующей системы контроля

Не будучи остановлена, система социального контроля за поведением

участников экономических отношений, сохраняющая

положительную обратную связь с объектом своего воздействия,

после достижения возрастающими отклонениями критическою

уровня рано или поздно с неизбежностью приводит к краху социальную

систему в целом.

Переход российской экономики на рыночные отношения

предполагает существенные изменения в системе социальной'

контроля за поведением участников таких отношений. Меняется

центральный движущий фактор экономического развития. На

смену плану, приказу, команде, исполнение которых обеспечи

валось принудительной силой государства, в качестве движущей

силы такого развития выступает взаимный интерес независимых и

полноправных товаропроизводителей. Основой экономического

взаимодействия становится не государственный план, а договор

заинтересованных сторон. Функция официального социального

контроля государства меняется по существу, по направленности

и по форме. Из побудительного, принудительного фактора экономического

развития государственное воздействие трансформируется

в гаранта ненарушимости договоров. Социальными отклонениями

в сфере экономики более не являются попытки на-

рушить государственную монополию. В качестве таковых выступают

нарушения договорных обязательств.

Меняется и правовая форма социального контроля в сфере

экономики. На смену уголовной репрессии приходит гражданско-

правовая ответственность. Обретает реальную социальную

функцию Гражданский кодекс, обеспечивающий выполнение договоров,

защищающий имущественные интересы сторон. Функцией

уголовного права в сфере экономики становится преследование

за такие виды неисполнения договорных обязательств, где

договор прикрывает преступление или является средством его

совершения, где наличествует обман или злоупотребление доверием.

За пределами такого фактора — реагирование на нарушения

договора передается на усмотрение сторон, где государство

лишь гарантирует исполнение судебного решения.

Принципиальное различие между уголовно-правовым и

гражданско-правовым реагированием на содеянное сводится к

тому, что уголовное право наказывает преступника, обращено к

личности субъекта; гражданское право восстанавливает нарушенные

имущественные права, возмещает причиненный ущерб,

оно обращено к имуществу субъекта. Исторически, однако, так

было не всегда: крепостного крестьянина, не выплатившего

оброк, ставили на правеж, т. е. пороли до тех пор, пока оброк

не был возмещен; должника, не выплатившего долг, опускали

в долговую яму и держали там до тех пор, пока долг не был

погашен; директора или мастера советского предприятия, распорядившегося

государственной собственностью так, как это

требовали интересы производства, но вопреки плану или инструкции,

сажали в тюрьму по форме за хищение социалистической

собственности, а по существу за посягательство на государственную

монополию в сфере экономических отношений.

Функция социального контроля за поведением участников экономических

отношений кардинально пересматривается в связи с

принципиальным изменением соотношения формального и неформального

видов такого контроля в условиях рыночной экономики.

Поскольку решающий импульс экономического развития переходит

от государства к самостоятельным, независимым участникам

экономического взаимодействия, то именно они становятся

жизненно заинтересованными в подавлении отклонений

от условий договоров, безусловном исполнении взятых

обязательств, что только и может гарантировать получение

прибыли, успешное развитие экономики. Логика экономического

взаимодействия в подобных ситуациях приводит к необходимости

реализации интереса участников рыночных отношений

в обеспечении стабильности, предсказуемости, надежности

таких отношений.

Естественным последствием такою развития является возникновение

на практике норм, правил такого взаимодействия,

фактически возникает неписаный кодекс деловой этики

Его гарантом становится новый субъект неформального социального

контроля — возникающая общность деловых людей.

Источником такого контроля, наделяющим его ценностным

содержанием, становится групповая мораль деловых отношений.

Санкцией за нарушение подобного кодекса становится

потеря деловой репутации, занесение его нарушителя в черный

список, что ведет в конечном счете к банкротству.

Центральный момент действия в условиях рынка — выбор

партнера зависит от оценки степени его надежности. При этом

экономические критерии (характер и объем хозяйственной деятельности,

размеры капитала и т. д.) такого выбора становятся

в один ряд, а то и уступают место критериям уровня деловой

репутации. Так, логика стабильных рыночных отношений

снабжает деловую мораль эффективным подкрепляющим фактором,

честность в деловых отношениях становится прибыльной,

целесообразным становится согласиться скорее компенсировать

причиненный ущерб, скорее упустить возможную

прибыль, чем прибегнуть к обману или злоупотреблению доверием

и потерять деловую репутацию, что грозит более тяжелыми

последствиями. Неформальный социальный контроль проявляет

свою доминирующую роль.

Функция формального социального контроля в подобной

ситуации сводится к обеспечению эффективной судебной защиты

прав участников делового оборота и обеспечению безусловного

исполнения судебных решений всей силой государственной

власти. В подобной системе сохраняются и отклонения, но их

пропорция и тенденции ограничиваются оптимальными границами,

не разрастаясь до уровня подрыва всей экономической системы.

Только последовательное проведение в России соответствующих

реформ в сфере экономики, реформа судебной власти

и укрепление исполнительной власти в масштабе страны способны

привести к возникновению и успешному функциониро-

ванию такой системы социального контроля за поведением

участников экономических отношений, доминирующей функцией

которой станет содействие подъему производства, росту

экономического благосостояния народа.

Вопросы для закрепления материала

1. Какова роль и функции социальных ценностей и социальных

норм?

2. В чем проявляется социальная природа норм права, каковы

условия их функционирования?

3. Каково соотношение между нормой-оценкой и объективной

социальной нормой?

4. Как соотносятся между собой социальная дезорганизация

и социальный контроль?

5. Каковы социальные факторы, определяющие уровень

политического насилия?

6. Каковы социальные факторы, определяющие экономическую

преступность?

7. Каковы отношения личности и общества в системе социального

контроля?

8. Что входит в число элементов механизма социального

контроля, каков характер их взаимодействия?

9. Каковы факторы, определяющие характер взаимодействия

формального и неформального социального контроля в

сфере экономических отношений?

Литература для дополнительного чтения

Бобнева М. И. Социальные нормы и регулирование поведения.

ML, 1976.

Забрянский Г. И. Социология преступности несовершеннолетних.

Минск, 1997.

Ли Д. А. Преступность в структуре общества. М., 2000.

Социальные отклонения: Введение в общую теорию. М.,

1984.

Социальный контроль над девиантностью в современной

России. СПб., 1998.

Социология преступности. М., 1966.

Яковлев А. М. Преступность и социальная психоложя. М, 1984.

Яковлев А. М. Социология экономической преступности.

М., 1988.