2.1. Макросоциологические теории

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 

Структурный функционализм. Функционализм с его акцентом

на натуралистический подход к исследованию социальной

реальности, на естественнонаучную методологию и системные

качества общества, с его попыткой перечислить все необходимые

условия, обеспечивающие равновесие и «порядок» социальной

системы, все составляющие ее элементы, механизмы

ее интеграции в свое время находил широкую поддержку как в

академических, так и в политических кругах.

Наиболее полно основы функционализма сформулировал

Толкотт Парсонс (1902—1979). Он стремился обосновать центральную

идею своего социального учения, идею «социального

порядка», в котором над конфликтом доминирует согласие

(консенсус). Он построил концептуальную схему, в центре которой

находится процесс взаимодействия социальных систем,

окрашенных личностными характеристиками и ограниченных

культурой1.

Обвинения в антиисторизме структурный функционализм

пытался опровергнуть: а) разработкой неоэволюционизма,

б)созданием ряда теорий «социального изменения», учитывающих

значение дисфункциональных элементов в социальной

системе; в) поворотом к изучению «социального конфликта»,

апеллирующему к работам К. Маркса; г) выработкой своею

рода синтеза структурно-функциональной модели равновесия

и модели конфликта, обычно выражающейся в функциональных

терминах; д) созданием так называемой общей теории социальных

систем.

На упрек в нормативном детерминизме структурный функционализм

оказался неспособным ответить, что и вызвало появление

ряда оппозиционных ему теорий. (Под детерминизмом

в данном случае понимается причинная взаимообусловленность

явлений.)

Неоэволюционизм. Неоэволюционистские теории в большинстве

своем пытаются совместить характерную для структурного

функционализма идею системности с идеей развития.

Одним из первых такую попытку предпринял сам основатель

структурного функционализма Т. Парсонс. В книгах, написанных

совместно с Эдвардом Шьшзом (р. 1911), «К общей теории

действия»2 и «Рабочие материалы по теории социального действия

»3 он выдвинул положение о том, что все действующие

системы, если им удается выжить, сталкиваются с четырьмя

важными проблемами. Во-первых, они должны обеспечить получение

ресурсов из окружающей среды и распределение их

внутри системы. Этот процесс Парсонс и Шилз назвали

 «адаптацией». Во-вторых, системы должны быть способными

мобилизовать ресурсы для достижения определенных целей и

установить приоритет между ними (целями). Это — процесс

«целедостижения». В-третьих, отношения внутри системы должны

координироваться, регулироваться и, следовательно, иметь

налаженный механизм «интеграции». Наконец, в-четвертых,

должны существовать пути выработки в составляющих систему

индивидах такой мотивации, которая обеспечивала бы соответствие

их деятельности целям системы, равно как и пути снятия

прежних эмоциональных напряжений у членов общества.

Это — механизм «поддержания ценностного стандарта».

С введением Парсонсом и Шилзом указанных понятий наметился

существенный сдвиг в теории от аначиза структур к

анализу функций. Структуры теперь рассматриваются с точки

зрения их функциональных последствий для решения названных

четырех проблем; взаимосвязь между частными структурами

анализируется с точки зрения ее влияния на те условия,

которые каждая из структур способна удовлетворить.

Тем самым Парсонс и Шилз попытались решить проблему

развития и изменения системы путем приведения ее в соответствие

с требованиями нормативной модели. Их подход, несмотря

на некоторый сдвиг акцентов, остался нормативистским.

Наконец, Парсонс предпринял еще одну попытку совместить

идею эволюционизма со своей социологической схемой. Он

обратился к проблеме человека и попытался объяснить процесс

усложнения социальных систем через все возрастающую дифференциацию

функций, выполняемых индивидами в системе. Он

утверждал, что процесс все возрастающей дифференциации ролевых

функций оказал воздействие на эволюцию человеческих

обществ и конкретных социальных систем. На ранних этапах человеческой

эволюции, отмечал Парсонс, различные ролевые

функции выполнялись одним лицом. В современном мире произошла

дифференциация ролевых функций, которые стали выполняться

различными лицами. Таким образом, он делал вывод:

современные общества эволюционировали в высокодифферен-

цированные структуры, способные осуществлять эффективный

контроль над окружением. Тем самым они достигли не только

экономической, но и культурной продуктивности, притом в та-

кой степени, о которой на ранних стадиях не имели никакого

представления (см. об этом гл. 18). Парсонс сумел подняться над

функционализмом, не отбросив, а приспособив его к требованиям

эволюционного подхода. Однако сохранить функционализм

оказалось возможным, только лишив эволюционизм присущего

ему духа развития и прогресса. Содержание социальной

эволюции свелось у Парсонса к усложнению системы и увеличению

ее адаптивной способности.

Известный интерес представляют культурологические варианты

неоэволюционистских теорий, выдвинутые американскими

социологами и" антропологами Л. Уайтом, Дж. Стюардом,

Дж. Мердоком и др. Различие их эволюционистских подходов определяется

прежде всего выбором фактора, который они кладут в

основу общественного развития. Так, Уайт придерживается концепции

«технологического детерминизма» в культурной эволюции,

Стюард стоит на позиции многолинейной эволюции, Мер-

док акцентирует внимание на роли социальной организации1.

Теории социальных изменений. Теория социальных изменений

в социологии существует в нескольких вариантах. Сконструировать

модель социального изменения в традициях структурно-

функционального анализа попытался Роберт Мертон (р. 1910),

находящийся под сильным влиянием идей П. Сорокина и

Т. Парсонса. Основываясь на методологических принципах

структурно-функционального анализа, Мертон заявил об отказе

от создания обшей социологической теории. В книге «Социальная

теория и социальная структура»2 он предложил систему

множественных моделей функционального анализа на уровне

конкретных социальных систем и общностей. Пытаясь преодолеть

метафизичность структурно-функционального подхода

Парсонса, Мертон наряду с понятием функции ввел понятие

«дисфункция», т. е. заявил о возможности отклонения системы

от принятой нормативной модели, что, в свою очередь, должно

повлечь за собой или новый этап в приспособлении системы к

существующему порядку, или определенное изменение системы

норм. Таким путем Мертон пытался ввести в функционализм

идею изменения. Но он ограничил изменение «средним» уровнем

— уровнем конкретной социальной системы, связав его с

проблематикой «разлада» системы — с понятием аномии.

Кроме рюработанной Мертоном «структурно-дисфункциональной

» модели социального изменения, существует целый ряд

других — однофакторных и многофакторных — моделей. Общее,

что характеризует все модели, — это попытка выяснить причины

становления и развития тех или иных социальных явлений, т. е.

попытка дать им причинно-следственное объяснение. На протяжении

длительной истории развития социологической мысли

назывались самые разные причины социальных изменений:

естественный отбор (Г. Спенсер); географическая среда, особенно

климат (Р. Бокль), народонаселение (Р. Мальтус); раса

(А. Гобино); выдающиеся личности (Ф. Ницше); война (А. Тойн-

би); технология (У. Огборн); разделение труда и кооперация

(Э. Дюркгейм) экономика (У. Ростоу); идеология (М. Вебер) и др.

В теориях социальных изменений «структурно-функциональной

» модели оказалась противопоставлена «причинно-следственная

» модель анализа социальных изменений. В качестве

альтернативы нормативному детерминизму было выдвинуто несколько

видов детерминизма (причинной обусловленности) —

от биологического до технологического и экономического. Однако

общая точка зрения так и не сложилась.

Теории социального конфликта. Теории социального конфликта

создавались на основе критики метафизических элементов

структурного функционализма Парсонса, которого обвиняли

в чрезмерном акцентировании внимания на комфортности,

в забвении социального конфликта, в неумении учесть

центральное место материальных интересов в человеческих

делах, в неоправданном оптимизме, в подчеркивании значения

интеграции и согласия за счет радикального изменения и

нестабильности.

У истоков теории «социального конфликта» стоял американский

социолог Ч. Р. Миллс. Опираясь на идеи К. Маркса,

Т. Всблена, М. Вебера, В. Парето и Г. Моска, Миллс утверждал,

что любой макросоциологичсскии анализ чего-то стоит

лишь в том случае, если он касается проблем борьбы за власть

между конфликтующими социальными группами1.

Более четкую формулировку теория «социального конфликта

» получила в работах германского социолога Р. Дарендорфа,

английского — Т. Боттомора, американского — Л. Козера и

других западных социологов.

Обосновывая главные положения теории социального конфликта,

Ральф Дарендорф (р. 1929) утверждает, что все сложные

организации основываются на перераспределении власти,

что люди, обладающие властью, способны с помощью различных

средств, среди которых главным является принуждение,

добиваться выгоды от людей, обладающих меньшей властью.

Возможности распределения власти и авторитета крайне ограничены,

и поэтому члены любого общества борются за их перераспределение.

Эта борьба может не проявляться открыто, но

основания для нее существуют в любой социальной структуре.

Таким образом, согласно Дарендорфу, в основе конфликтов

человеческих интересов лежат не экономические причины, а

стремление людей к перераспределению власти. Источником

конфликтов становится так называемый homo politicus («человек

политический»), а поскольку одно перераспределение власти

выдвигает на очередь другое, социальные конфликты имманентно

присущи любому обществу Они неизбежны и постоянны,

служат средством удоапстворения интересов, смягчения проявлений

различных человеческих страстей. «Все отношения индивидов,

построенные на несовместимых целях .. — утверждает Дарендорф,

— являются отношениями социального конфликта»1.

Теории социальных систем. Своеобразным синтезом структурно-

функциональной модели равновесия и модели социального

конфликта стала общая теория социальных систем, обычно

формулируемая в функциональных терминах.

Развитие данного направления продолжает традиционно-

натуралистическую, позитивистскую ветвь, когда объект социологии

— социальные отношения и структуры — трактуется в

понятиях, близких к естественнонаучному подходу. Эти отношения

и структуры рассматриваются как абсолютно не зависящие

от людей, от их намерений и стремлений. В таком случае

поведение людей определяется «императивами системы»,

обусловливающими направленность их действий и диктующими

типы принимаемых решений.

Сторонники этого подхода ищут условия, обеспечивающие

позитивные для системы последствия, причем часто эффективность

«работы» системы оценивается независимо от анализа

возможных негативных последствий тех или иных решений для

людей. Сведение характеристики человека к какому-то одному

качеству, например к потребностям, мотивациям или установкам,

действительно делает теоретические модели более простыми,

но они (модели) перестают соответствовать реальности

анализируемых при их посредстве социальных процессов.

Это становилось все более очевидным при попытке эмпирически

проверить теоретические положения, выдвигавшиеся в

русле такого подхода. В конце концов, оказалось невозможным

уйти от вопроса о качественной специфике объекта социологического

исследования. Здесь чрезвычайно важное влияние

оказали работы Ж. Гурвича, Т. Адорно, X. Шельски, М. Пола-

ньи и других социологов и представителей философии науки.

Они вынуждены были искать причины тех неудач, которые

постигли как эмпирическую социологию, так и макротеории

общества, основанные на допущениях, свойственных естественным

наукам. Такими причинами были, в первую очередь,

ишорирование сознательной творческой деятельности индивида

в созидании и развитии социального процесса, активное

использование идей и методов естественнонаучного знания,,

сопровождавшееся приданием последним отнюдь не свойственных

им широких мировоззренческих функций.

Структурализм. Во Франции роль структурно-функционального

полхода к социальной реальности сыграл структурализм

— влиятельное направление, представленное такими

видными социологами, как М. Фуко, К. Леви-Строс и др.

Основной пафос структурализма состоял в попытке построения

новой модели социальной реальности. Такой моделью

для структуралистов явился язык как изначально и прозрачно

структурированное образование. Структуралисты Франции —

последователи лингвистического структурализма, развивавшегося

в первой четверти XX в. Это определило их методологический

аппарат, связанный с аппаратом структурной лингвистики,

семиотики, с привлечением некоторых методов, используемых

точными и естественными науками.

«Гиперрационалистский» подход к социальной реальности состоит

в акцентировании наличия во всех человеческих проявлс-

ниях — общественных институтах, культурном творчестве и т.д.,

некой обшей субстанции — «коллективного бессознательного».

Клод Леви-Строс (1908—1990), один из крупнейших современных

культурантропологов, изучая структуру мышления и

быта первобытных народов, делает вывод, что исторический

подход («диахронный разрез») лишь облегчает понимание

того, как возникают те или иные социальные институты. Главная

же цель научного исследования общества — «синхронный

разрез», прослеживание того, каким образом коллективное

бессознательное формирует символические структуры данного

общества — его ритуалы, культурные традиции, речевые формы.

Изучение исторических и этнических фактов — лишь шаг

к постижению коллективного бессознательного.

Фундаментальные этнологические труды Леви-Строса обладают

значительной эвристической ценностью.

У Мишеля Фуко (1926—1984) социоисторические исследования

культур прошлого (он именует их «дискурсами»), особенно

эпохи Средневековья, раннего и позднего Возрождения,

классицизма; посвящены наиболее слабо изученным к тому

времени областям человеческого бытия — таким сферам коллективного

бессознательного, как болезнь, безумие, девиант-

ное поведение. Позднее он работает над многотомным трактатом

по истории сексуальности.

Фуко выводит «дискурсивные» (ментальные) структуры —

подразумевая под этими обозначениями нормативные системы

и структурацию знания, действовавшие в различные периоды

истории, — из структуры социальных институтов.

Истинно научным, объективным исследованием является,

по Фуко, возможно более строгое и детальное изучение каждой

данной ментальной структуры как структуры коллективного

бессознательного в ее соотношении со структурой «власти».