ЗАСЕЛЕНИЕ СИБИРИ РУССКИМИ ЛЮДЬМИ В ХVII В.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 

За первопроходцамиказаками и промышленникамиво

вновь открытые земли Сибири приходили служилые люди, а

затем крестьяне и посадские. Существовало два пути заселе-

ния русскими людьми бескрайних просторов Сибири в ХVII в.

С одной стороны, московские власти заселяли присоединен-

ные территории для их обороны и в стремлении обеспечить

регулярное поступление ясака. При этом власти привлекали для

переселения в Сибирь как добровольцев из числа «охочих лю-

дей», так и переводя на новые места служилых людей, а так-

же крестьян и посадских в принудительном порядке. Затем в

Сибири появилось немало ссыльных, отбывавших наказание по

приговору суда или просто сосланных в Сибирь по распоряже-

нию властей.

С другой стороны, в Сибирь стихийно устремились кресть-

яне и посадские люди, которые переселялись во вновь откры-

тые сибирские земли на волне «вольного народного» движения,

«вольной народной колонизации», вдохновляемые поиском за

Уралом «угожих пашенных мест», стремлением свободно за-

жить в отдаленных краях вне досягаемости воевод, приказчи-

ков, целовальников и помещиков.

По мере продвижения первопроходцев на восток и присое-

динения к Московской Руси все новых сибирских земель, прак-

тиковался принудительный перевод на службу или на пашню

из западных сибирских городов в расположенные далее на вос-

ток и на юг, например из Тобольских и Тюменских земель в

земли Красноярского и Иркутского городов.

Особенно быстро осваивали русские крестьяне районы За-

падной Сибири, благоприятные по климатическим условиям для

развития земледелия. Уже в последние годы ХVI и первые годы

лась большая часть земледельческого населения района. Здесь

создавалась житница Якутии» (52, с.19). Но к началу ХVIII в.

ленское и прибайкальское крестьянство еще не стало преобла-

дающей частью русского населения и уступало по численнос-

ти служилым людям в том районе.

Многие рядовые служилые люди, заселяя первые сибирские

остроги и города, не рассчитывали особо на государево жало-

вание и были вынуждены параллельно с выполнением своих

обязанностей по службе заняться земледелием. В результате

этого значительные площади земли обрабатывались в Сибири

служилыми людьми и их семьями и немало хлеба поступало от

них на местные рынки.

Отмечалось также активное участие служилых людей в раз-

личных промыслах. И наконец, «командировки» в ясачные во-

лости и поездки «по государевым делам» в Москву и в сосед-

ние азиатские страны давали возможность командному соста-

ву служилых людей принимать участие в торговле.

В числе сибирских ссыльных были участники крестьянских

и казацких восстаний, которых власти называли «ворами». Так,

например, в 1635 г. в особо опасный для проживания из-за

постоянных нападений «немирных иноземцев» Красноярский

уезд направили «Смоленского уезду из Рославльского... крес-

тьяне, которые были в воровстве в Рославле и украинных го-

родах с донскими атаманами и казаками, 3 человека, да сим-

бирятенин Федька Васильев». Тогда же было предписано из

колодников, посланных в Тобольск также за «воровство» в

Рославле с донскими казаками, направить в Красноярск 24 че-

ловека. В том же году в Сибирь были сосланы «воровские»

казаки» 21 человек, из них шестерых велено было отправить

в Красноярский острог и устроить там в пашенные крестьяне

(27, с.61).

Но ученые считают, что количество ссыльных в Сибирь в

течение ХVII в. было незначительным по отношению ко все-

му количеству переселенцев. Да и ссыльные в отличие от мас-

сы переселенцев были люди разных национальностей. Историк

П.Н. Буцинский в конце ХIХв. проанализировал национальный

состав ссыльных и установил, что за 1593—1645 гг., по явно

неполным данным, в Западную Сибирь было сослано 1500 чело-

ской слободы Верхотурского уезда было 49 деревень, в ведом-

стве Арамашевской слободы — 22 деревни (52, с.12, 13).

По мнению историка В.И. Шункова, к концу ХVII в. четы-

ре уезда Западной СибириТобольский, Верхотурский, Тю-

менский и Туринскийявлялись основной житницей Сибири,

а в них проживало три четверти всех сибирских крестьян-дво-

рохозяев (52, с.14).

С выходом первопроходцев на Средний Енисей и основани-

ем Енисейска там появились и русские крестьяне. С 1620-х гг.

в районе этого острога начались образовываться крестьянские

слободы и деревни. На протяжении ХVII в. сельскохозяйствен-

ным районом стали побережья Енисея от устья Пита (Усть-

Питские деревни, Анциферово и др.), далее вверх по Енисею,

вокруг Енисейска и до устья Ангары. С середины ХVII в. кре-

стьяне освоили берега левого притока Енисеяр. Кеми и ее

притока р. Белой. Множество деревень возникло в районе ус-

тья Ангары.

К 1710 г. крестьянское и посадское население Енисейского

уезда составляло более трех четвертей всего русского населе-

ния уезда (то есть служилые люди составляли всего одну чет-

верть).

В 1630-х годах русские крестьяне начали пахать земли в

бассейне р. Лены. Ранее других мест они распахали земли во-

круг Братского (на Оке, притоке Ангары) и Илимского (на

Илиме, притоке Ангары) острогов, то есть на основных южных

путях с Енисея на Лену, на путях в глубь Восточной Сибири.

Непосредственно на Лене первые сельскохозяйственные посе-

ления возникли в устьях ее притоков р. Куты, затем Киренги

и Чечуя, а далее в устьях Витима, Пеледуя, Олекмы.

Уже во второй половине ХVII в. русские крестьяне стали

осваивать земли к востоку от Якутска (на р. Амге) и к югу от

устья Куты вверх по Лене, где образовались Илгинская и Ту-

турская слободы с многочисленными заимками. Эти селения

примыкали к прибайкальским поселениям в районе Верхолен-

ского, Балаганского и Иркутского острогов, Бирюльской и

Банзорской слобод.

По мнению историка В.И. Шункова, именно «в этом юго-

западном углу Ленского района к концу ХVII в. сосредоточи-

около своей заимки 70 пашеннных крестьян из ссыльных, при-

сланных туда властями. Во время походов на Амур Петра Бе-

кетова и Афанасия Пашкова он давал им «хлеб на семена» из

своей «пахоты». В 1658 г. за заслуги Потапов был пожалован

в дети боярские с высоким годовым окладом в 10 руб. (39,

с.214, 215). И таких примеров успешной деятельности «сибир-

ских слободчиков» по заселению Сибирской земли можно при-

вести несколько.

Помимо сдачи хлеба в казну пашенные крестьяне выполня-

ли различные хозяйственные работы по заготовке сена и дров

для воеводы и его подьячих «съезжей избы». Суд и расправа

над крестьянами лежали на приказчиках, назначаемых воево-

дами из состава служилых людей. Обычно приказчик жил в

деревне или крестьянской слободе на особом «приказном дво-

ре» и имел свою «съезжую избу», куда собирал крестьян, что-

бы распределить среди них натуральные повинности.

Кроме того, у крестьян каждой деревни было и свое соб-

ственное самоуправление: из их среды выбирались «мирской

староста» и «земский дьячок». Для решения всех обществен-

ных дел собиралась мирская сходка, а в селах, как и везде на

Руси, местом собрания «мира» являлась церковь.

Из числа крестьян выбирались «житничные целовальники»,

которые хранили собранный с государевой десятинной пашни

хлеб и доставляли его в город по требованию воеводы, а так-

же выдавали его по воеводским памятям.

В сибирских городах, как и везде на Руси, посад являлся

их необходимой составной частью. Посадские люди платили

налоги: денежный посадский оброк и оброки с промыслов. При

обработке посадскими пашни с них брали налог на урожай

натуройвыращенным хлебом. Кроме того, посадские выпол-

няли ряд повинностей, а в случае нападения «немирных ино-

земцев» обязаны были помогать служилым людям в обороне

города.

Посадское население было довольно многочисленно в таких

торгово-ремесленных центрах, как Тобольск, Томск, Енисейск,

Иркутск, но в целом к концу ХVII в. составляло небольшую

часть от общего количества русского населения в Сибири

не более 7 процентов.

век, не считая их жен, детей и разных свойственников, из них

650 человек были военнопленными (поляки, литовцы, немцы,

«черкасы»— то есть украинцы) и около 850—русскими под-

данными (из них около 400 русских, свыше 350 украинцев) (52,

с.29).

Основной обязанностью сибирских пашенных крестьян по

отношению к государству была обработка государевой деся-

тинной пашни, размеры которой устанавливались воеводскими

распоряжениями. По мнению члена-корреспондента АН СССР

С.В. Бахрушина, эти крестьяне «фактически находились на

положении крепостных, с той только разницей, что они были

крепостными не частного владельца, а феодального государства

в целом» (27, с.84).

Частновладельческих крепостных крестьян в Сибири было

очень мало. Обычными душевладельцами там были монасты-

ри, крепостные которых пахали монастырскую пашню, но от

запахивания государевой десятинной пашни были освобождены.

Правда, при обзаведении хозяйством на новых местах каз-

на выдавала пашенным крестьянам «подмогу» инвентарем (ло-

шади, сошники, серпы, косы), семенами и в ряде случаев не-

большой суммой денег. Но не везде такая помощь оказывалась

своевременно. В ряде случаев воеводские власти задерживали

выдачу помощи, а то и вовсе не производили ее.

Именно в Сибири ХVII в. среди переселенцев появляются

основатели крестьянских слобод из среды богатых предприни-

мателей, чаще из торговых людейсибирских слободчиков»),

которые добивались разрешения от властей на основание заи-

мок на свободных землях, ссужали деньгами поселенцев для

приобретения последними лошадей, сельскохозяйственного

инвентаря и семян. Именно таким предпринимателем был из-

вестный первопроходец Ерофей Хабаров.

Таким был и первый «посадчик» пашенных крестьян на р. Ан-

гаре близ Нижнего Братского острогапашенный крестьянин

Распута Степанов сын Потапов. По его словам, распашка обо-

шлась ему в 300 руб., значительную по тем временам сумму.

Он «прибирал» охочих людей на пахоту «без государева под-

могу и без ссуды, изо льготы». В 1654 г. он сумел поселить

в этих книигах, через эти слободы в 1699 г. проследовало в

Сибирь «для работы» 405«гулящих» людей, из них было 250 по-

морян и 127 кунгурцев. Поморяне проникали далеко в Сибирь.

В Томском уезде большая часть пришедших туда в 1705—

1707 гг. переселенцев были родом из Поморья (Кайгородка,

Соли-Камской, Устюга, Устьянских волостей) и прилегающих

к нему областей (Вологды, Тотьмы, Юрьевца Поволжского,

Галича и др.), остальные переселялись из Кунгура и различ-

ных слобод Тобольского уезда.

Также обстояло дело и с другими сибирскими городами. За

Уральский хребет в Сибирь переселялось главным образом

северорусское население (52, с.26). Так что в Сибирь в ХVII в.

направлялись в основном поморяне, русские, не знавшие кре-

постного права, закаленные жизнью в районах с суровым кли-

матом, умевшие и землю пахать, и промышлять зверя в тайге,

предприимчивые и рисковые.

Результаты заселения и освоения Сибири в ХVII в. нагляд-

но отображаются в данных табеля Сибирской губернии 1710 г.

В пределах собственно Сибири (без Кунгура, Яренска, Со-

ли-Камской, Чердыни, Кайгородка и Вятки, которые в то

время входили в состав Сибирской губернии) проживало рус-

ских 312872 человека, из них 157 040 душ мужского пола и

155832 души женского пола, причем почти 4/5 русского насе-

ления проживало в Западной Сибири. Таким образом, в 1710 г.

уже не менее 65—70% населения Сибири составляли русские

поселенцы (17, с.55).

В ХVII в. на вновь присоединенных сибирских землях рус-

ские люди старались сразу же строить церкви и часовни. Воз-

никали в Сибири и монастыри, в которых помимо братии жили

«вкладчики». Обычно это были мирские люди, преимущест-

венно служилые, внесшие в монастырь известный денежный

«вклад» и получившие за то право пострижения в нем на ста-

рости лет.

А вот с направлением церковнослужителей во вновь постро-

енные храмы не везде успевали. Так красноярский воевода

Михаил Скрябин писал в Москву про Покровскую церковь в

Красноярском посаде и церковь в деревне Ясауловской: «У тех

у двух церквей священников нет и призвать неоткуда; в такую

дальную украину священники не заходят, и то твое государе-

во богомолье обе церкви стоят без пения и служить некому...

Многие люди, государь, в Красноярском остроге и в уезде во

всех ближних и дальних деревнях умирают без покаяния, и ро-

дильницы лежат без молитв, и младенцы некрещены живут мно-

гое время, и умирают младенцы без крещенья» (27, c. 90, 91).

И такое положение складывалось во многих отдаленных

сибирских украинах. Так что правительство вынуждено было

принимать на себя содержание духовенства. Так по штатам в

главном Красноярском храмеПреображенском соборе содер-

жались два священника, дьякон, дьячок, пономарь и просвир-

ница; при трех других церквах Красноярского уездапо од-

ному священнику, дьячку, пономарю и просвирнице. Из мона-

стырского духовенства казна содержала игумена, пономаря,

дьячка и просвирницу (27, с.91).

Историки Сибири выяснили, что в ХVII в. подавляющая

часть переселенцев направлялась в Сибирь из Поморских во-

лостей Руси. На протяжении всего века Восточное Поморье,

которое включало тогда районы Средней и Верхней Камы и

Вятки, а также Кунгурский уезд, интенсивно заселялось за счет

притока населения из бассейнов Северной Двины и ее прито-

ков, а также Онеги и Мезени. А уже из Восточного Поморья

крестьяне и промышленники переселялись в Сибирь.

Сохранились так называемые записные книги Уткинской и

Чусовской слобод Верхортурского уезда, содержащие любо-

пытные сведения о переселенцах в Сибирь. Согласно записям