РУССКИЕ НА КУРИЛАХ. КТО ПЕРВЫМ ОПИСАЛ КУРИЛЬСКИЕ ОСТРОВА?

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 

Простые русские люди почти всегда

пролагали пути научным изысканиям.

Вся Сибирь с ее берегами открыта таким образом.

Правительство всегда лишь присваивало себе то,

что народ открывал. Таким образом присоединены

Камчатка и Курильские острова. Только позже

они были освоены правительством.

Академик Карл Максимович Бэр.

1839г.

Первые собранные на Камчатке расспросные сведения о

Курильских островах сообщил якутскому воеводе, а затем в

Москве дьякам Сибирского приказа «камчатский Ермак» пя-

тидесятник Владимир Атласов, хотя на них он и не побывал.

Об этом рассказано в предыдущем очерке.

В своей книге об описи Курильских островов и пребывании

в плену у японцев, изданной в 1816 г., выдающийся русский

моряк Василий Михайлович Головнин утверждал, что Куриль-

ские острова прозваны так за «курящиеся вулканы». Но ока-

залось, что это не так.

Название «курилы» было заимствовано казаками, по словам

академика С.П. Крашенинникова, от камчадалов, которые на-

зывали обитателей южной Камчатки кушин (куши), или кужин.

В языке камчадалов (ительменов) нет звука «р», и там, где

другие народы употребляют этот звук, камчадалы произносят

«ж». Вот казаки и переделали, как и ряд других ительменских

слов, кужинв кури.

Историк академик Г. Миллер писал в ХVIII в., что жители

южной Камчатки (курилыпотомки от смешанных браков

рового промыслу и привалу не бывает, и промышляют они

нерпу. А одежу на себе имеют от нерпичьих кож и от птичьего

перья» (40, с.79).

Анциферов и Козыревский сообщили также о своем посеще-

нии второго к югу курильского острова Парамушир (по-айнски

поромашири значит «большой остров»), где было много жите-

лей. Но и там, по их словам, собрать ясак не удалось, несмотря

на то, что казаки призывалли местных айнов «ласкою и приве-

том» к подданству. Местные жители отвечали, что ясаку ни-

когда не платили. «Соболей и лисиц,— говорили они,— не

промышляем, промышляем де мы бобровым промыслом в ген-

варе месяце, а которые де у нас были до вашего приходу боб-

ры, и те де бобры испроданы иной земли иноземцам, которую

де землю видите вы с нашего острова в полуденной стороне, и

привозят де к нам железо и иные товары, кропивные, тканые

пестрые, и ныне де у нас дать ясаку нечего» (43, с.140, 141).

Анциферов и Козыревский, по их словам, пробыли на Пара-

мушире два дня, не решились из-за малого количества казаков

вступить в бой с айнами и вернулись обратно.

Возвратившись в Большерецк, они представили чертеж, ко-

торый, к сожалению, не сохранился. Правда, один из камчат-

ских казаков Григорий Переломов, участвовавший в убийстве

приказчиков, в том числе и Атласова, а затем в походе на Ку-

рильские острова, позднее под пыткой заявил, что казаки были

только на первом острове. Безусловно, к показаниям, вырван-

ным пыткой, можно относиться по-разному. Абсолютно твер-

до можно говорить о посещении казаками первого острова, а о

втором они могли получить сведения от жителей первого.

В 1712 г. Анциферов погиб на р. Аваче, а Козыревскому

приказчик камчадальских острогов Василий Колесов поручил

измерить землю от р. Большой до мыса Лопатка, а также ост-

рова за «переливом» и «обо всем велел Ивану учинить чертеж

и написать всему тому доезд» (43, с.141).

Козыревский составил по расспросам, в том числе и япон-

цев с потерпевших в 1710 г. крушение у берегов Камчатки

японских судов, чертеж «Камчадальской земли» и Курильских

острововпервую карту Курильской гряды. Он же сдал в

В 1706 г. приказчик Камчатских острогов Василий Колесов

(начальник над Камчатскими острогами) послал Михайлу Насед-

кина в «Курильскую землю» (то есть в самую южную часть

Камчатского полуострова) «для умирительства на немирных

иноземцев». Он должен был объясачить всех куриловжите-

лей юга Камчатки, которые еще не стали подданными России.

Наседкин на собачьих упряжках добрался до «Носа», то

есть до самого южного мыса полуостровамыса Лопатка, и

убедился, что за «Носом» «за переливами» (за проливом) вид-

на земля, «а проведать де той земли не на чем, судов морских

и судовых припасов нет и взять негде, и потому что де лесу

близко нет и снастей и якорей взять негде» (43, с.137).

Якутский воевода, получив доклад о видимых за проливом

землях, в 1710 г. поручил казачьему десятнику Василию Са-

востьянову, назначенному на Камчатку, «поделав суды какие

прилично, за переливами на море земли и людей всякими ме-

рами, как можно, проведывать», людей приводить в подданство,

собирать с них ясак и «той земле учинить особый чертеж» (43,

с.137).

В августе 1711 г. в экспедицию на видимые в море острова

были посланы казацкий атаман Даниил Яковлев Анциферов и

есаул Иван Петров Козыревский. Они вызвались в экспедицию

добровольно, желая загладить свою винуучастие в бунте

казаков, в ходе которого был убит казачий голова В. Атласов

и два приказчика.

С «Носа» на малых судах и байдарах они переправились на

первый курильский остров Шумшу длиною около 30 км. На нем

обитали курилы, тот же народ, что жил на юге Камчатки. Ка-

заки имели с ними бой и по их донесению «курильские мужи-

ки к бою ратному досужи и из всех иноземцев бойчивее, кото-

рые живут от Анадырского по Камчатскому носу».

Академик Л.С. Берг считал, что эти слова из «скаски» Ан-

циферова и Козыревского вряд ли соответствуют истине. Мно-

гие последующие описатели Курил свидетельствовали об об-

ратном: о миролюбии, даже робости местных жителей. Не уда-

лось казакам и собрать на Шумшу ясак из-за того, что, по их

докладу, «на том их острову соболей и лисиц не живет, и боб-

Камчатки.— М.Ц.); и понеже она вышиной своею у всех про-

чих гор свет отнимала, то оные непрестанно на Алаид негодо-

вали, и с ней ссорились, так что Алаид принуждена была от

неспокойства удалиться и стать в уединении на море; однако в

память свою на озере пребывания оставила она свое сердце,

которое по курильски Учичи так же и Нухгунк, то есть пуп-

ковой, а поруски сердце камень называется, которой стоит

посреди Курильского озера, и имеет коническую фигуру. Путь

ее был тем местом, где течет река Озерная, которая учинилась

при случае оного путешествия: ибо как гора поднялась с мес-

та, то вода из озера устремилась за нею, и проложила себе к

морю дорогу» (43, c. 148).

Второй остров Парамушир находится от первого на рассто-

янии до двух верст. Жители его делают холст из крапивы. У

приезжавших с южных островов (с о. Урупа) курильчан они

выменивают шелковые и бумажные ткани, котлы, сабли и ла-

ковую посуду. Оружие у нихлуки, стрелы, копья и сабли.

Они имеют панцири.

Следующий остров, по Миллеру, это Мушу, или Оникутан

(теперь Онекотан, по-айнски — «старая деревня»). Жители

островаайны промышляли морских бобров и лисиц, ходи-

ли на соседние острова для промысла, а иногда приплывали для

покупки бобров на Камчатку: «многие знают камчатской язык,

коим говорят на большой реке, потому что они с большерец-

кими камчадалами торгуют и женятся» (43, с.150)

Следующий остров Араума-кутан (ныне Харамукотан, по-

айнски — «деревня лилий»). На пятый остров Сияскутан (ныне

Шикотан) съезжались курильчане с севера и юга для торга.

Затем идут мелкие острова. На о. Китуй (ныне Кетой) растет

камыш, употреблявшийся ранее курильчанами на древки стрел

(имелся в виду, очевидно, курильский бамбук). Одиннадцатый

остров Шимушир (Симушир) был населен. Далее перечислял-

ся двенадцатый остров Итурупу (Итуруп) и тринадцатый

Уруп. Тут Миллер повторил ошибкуУруп лежит севернее

Итурупа.

Об Итурупе (самом большом острове гряды, длина его до

211км) сообщается, что остров велик, на нем много жителей.

По языку и обычаям они отличались от северных курильчан:

казну найденные на разбитых судах 22 золотника золота крас-

ного, в плашках (монетах) и кусках и все обнаруженные на этих

судах письменные документы.

Летом 1713 г. Козыревский вновь был отправлен «для про-

ведывания от Камчацкого носу за перелевами морских остро-

вов и Апонского государства». На изготовленных в Большерец-

ке малых судах с ним отправились 55 казаков и промышлен-

ников и 11 камчадалов. В Верхнекамчатском остроге Козырев-

скому выдали две медные пушки, 20 ядер, пищали, порох, сви-

нец и другие припасы. В качествае «вожа» (лоцмана) и толма-

ча был взят японец Сана из команды потерпевшего крушение

японского судна.

По сообщению Козыревского, на втором большом и горис-

том острове (длина его до 100 км) «курильцы были зело жес-

токи и наступали в куяках (панцирях из деревянных или кос-

тяных пластин.— М.Ц.), имея сабли, копья и луки со стре-

лами» (43, с.142). Казаки вступили в бой с местными жителя-

ми и захватили добычу. Третий остров был только «проведан»,

но на него казаки, вероятнее всего, не высаживались.

На Камчатке Козыревский представил приказчику Колесо-

ву журнал плавания и посещения островов, а также «тем ост-

ровам чертеж, даже и до Матманского острова», то есть до

о. Матсмай, или Хоккайдо. Это были первые достоверные ма-

териалы о географическом положении Курильской гряды, со-

ставленные в основном, по расспросным сведениям.

Академик Миллер, описывая Курильские острова, руковод-

ствовался отчетом Козыревского. От мыса Лопатка до перво-

го острова Шумшу можно было в кожаных байдарах пройти

на веслах за два-три часа. На этот остров приходят жители

южных островов для покупки морских бобров, лисиц и орли-

ных перьев для стрел. На расположенный к западу от Шумшу

в 80км от побережья Камчатки вулканический о. Алаид (теперь

о. Атласова) добирались в лодках жители побережья Камчат-

ки и двух северных островов для промысла сивучей и тюленей,

которых тогда там было множество.

У жителей южной Камчатки существовала поэтическая ле-

генда о вулкане Алаиде «бутто помянутая гора стояла прежде

сего по среди объявленного озера (Курильского озера на юге

Он сообщил, что японцам в то время было запрещено пла-

вать севернее о. Хоккайдо и торговля японцев с жителями ос-

тровов Курильской гряды ведется только через посредников

айнов. Эти сведенеия поощрили Петра I к продолжению иссле-

дований Курильских островов.

Любопытна дальнейшая судьба Ивана Козыревского. Дед

его, поляк, взятый в плен во время войны с Польшей, был

сослан в Сибирь. Иван Козыревский стал казаком и принимал

деятельное участие в их восстании на Камчате в 1711 г. Прав-

да, сохранилось свидетельство его сына, что отец имел лишь

косвенное отношение к убийству В. Атласова. В 1717 г. Ко-

зыревский постригся в монахи и принял имя Игнатия.

В 1720 г. он, будучи на постоялом государеве дворе, повздо-

рил с одним служивым, укорявшим его за убийство камчатских

приказчиков. На что Игнатий ответил: «которые люди и царе-

убийцы, и те живут приставлены у государевых дел, а не ве-

ликое дело, что на Камчатке прикащиков убивать». За эти слова

Игнатий был отправлен под караулом в Якутск с сопроводи-

тельным письмом, где было сказано: «А от него монаха Игна-

тия на Камчатке в народе великое возмущение».

Но в Якутске он был отпущен и даже одно время замещал

архимандрита Феофана в Якутском монастыре. В 1724 г. его

вновь взяли под стражу по делу о камчатском восстании 1711 г.

Он бежал из под стражи и подал Якутской воеводской канце-

лярии челобитную, что знает путь до Японии и просит отпра-

вить его по этому делу в Москву, но получил отказ.

В 1726 г. он явился в Якутске к В. Берингу с чертежом

Камчатки и Курильских островов и просил принять его на служ-

бу для плавания к берегам Японии. В записке, переданной

Берингу, Козыревский указывал метеорологические условия в

проливах в различные времена года и расстояния между ост-

ровами. Беринг также отказал ему.

В следующем году Игнатий был включен в отряд казачьего

головы Афанасия Шестакова, направившегося на северо-вос-

ток Сибири «для изыскания новых земель и призыву в поддан-

ство немирных иноземцев». Игнатию было поручено плыть до

устья Лены, выйти в море для открытия земель к северу от

устья. Он построил за свой счет (а может, за счет монастыря)

бреют голову и «поздравление отдают на коленях». На остро-

ве были леса, в которых водились медведи. Там есть реки,

имелись удобные гавани, в частности на северо-восточном бе-

регу в бухте Майоро, или Медвежьей.

Жители Урупа, по Миллеру, таковы же, как и на Итурупе.

Они покупают ткани на Кунашире и сбывают их на первом и

втором северных островах. Жители Урупа и Итурупа получа-

ют из Матсмая (о. Хоккайдо) через посредничество жителей

Кунашира японские шелковые, бумажные ткани и железные

изделия. А итурупцы и урупцы продают японцам ткани из кра-

пивы, меха, сушеную рыбу и китовый жир.

Далее Миллер описывает о. Кунашир. Жителей его обога-

щает торговля с японцами. Затем он замечает, что относительно

кунаширцев неизвестно, «вольной ли они народ или зависят от

города Матмая», то есть от г. Хакодате на о. Матсмае (Иезо,

теперь Хоккайдо). Они часто ездят для торговли на о. Матс-

май. Миллеру стало известно от Козыревского о содержании

на Матсмае, Кунашире, Итурупе и Урупе множества камчада-

лов, мужчин и женщин, в неволе, то есть в рабстве.

Что касается о. Хоккайдо, то сообщается о проживании на

нем айнов, что японцы там построили г. Матмай (ныне Фуку-

яма на юге острова), куда ссылают людей с южных Японских

островов и держат там японские войска. Именно из г. Матмая

доставляют японские товары на Кунашир и там шелковые тка-

ни, сабли, чугунные котлы, лаковую посуду меняют на морс-

ких бобров и лисиц. И в завершение сообщаются некоторые

сведения о самой Японии.

Вместе с отчетом Козыревский представил приказчику най-

денное на Парамушире шелковое и крапивное платье, японс-

кие сабли, три золотые манеты, двух аманатов, взятых залож-

никами, одного дальнего курильчанина именем Шаптаной, за-

шедшего с Итурупа на Парамушир для торговли японскими

товарами.

Козыревский собрал первые сведения о коренных жителях

острововайнах. Он выяснил, что до появления казаков айны,

заселявшие не только северные острова гряды, но и южные

Итуруп, Уруп и Кунашир, не признавали над собой ничьей

власти.

сошлась ли Америка с Азией, было дано лишь для того, что-

бы замаскировать подлинную цель экспедиции, посланной для

исследования Курил и собирания подробных сведений о пути

в Японию. Некоторые полагают, что царь послал геодезистов

на Курилы, чтобы проверить, нет ли там серебряной руды. Ведь

Козыревский в отчете о Курилах сообщал, что японцы на

шестом острове берут руду.

Пересекая Сибирь по маршруту длиной около 6 тыс. км,

геодезисты выполнили измерение расстояний и определили

астрономически координаты 33 пунктов. В мае 1720 г. они при-

были в Якутск, а затем отправились в Охотск. Летом 1720 г. в

Охотске к ним присоединился кормщик Кондратий Мошков.

В сентябре они на казенной лодии, которой управлял Мошков,

отправились на Камчатку и через 10 дней пристали к берегу в

устье р. Ичи. Оттуда перешли на юг к р. Колпаковой, где ло-

дия и люди перезимовали.

В мае 1721 г. на том же судне они из устья Большой реки

поплыли к Курилам. Идя вдоль гряды, они достигли «шесто-

го острова» (С.П. Крашенинников, который в 1738—1741 гг.

получил наиболее достоверные сведения об их плавании, счи-

тал, что это был о. Симушир).

У этого острова судно потеряло во время шторма якорь и

было унесено ко второму острову Парамуширу. Там вместо

якоря использовали орудие и наковальню, сошли на берег и

запаслись водой и провизией. При подъеме доморощенного

якоря канат лопнул. Тем не менее судно благополучно возвра-

тилось в Большерецк в конце июня. Здесь были изготовлены

два деревянных якоря, которые оковали сковородами, после

чего судно направилось в Охотск.

Таким образом русские моряки впервые достигли централь-

ной части Курильских островов, до Симушира включительно.

Геодезисты нанесли на карту 14 островов. Из Якутска Евреи-

нов, не сообщая никому о цели и результатах плавания, поспе-

шил на запад. Он застал императора Петра I в Казани в мае

1722 г. и представил ему отчет и карту Сибири, Камчатки и

осмотренных Курильских островов. Следует отметить, что это

была первая русская карта Сибири, базирующаяся на точных

судно «Эверс» и на нем в августе 1728 г. поплыл вниз по Лене.

Добравшись до Сиктяха (селение на Лене почти под 70° с.ш.),

он там зазимовал. В январе 1729 г. Игнатий вернулся в Якутск,

а весной «Эверс» был изломан при подвижке речного льда.

В 1730 г. Игнатий появился в Москве. По его челобитной

Сенат выделил немалую для того времени сумму 500 руб. на

обращение камчадалов в христианство. Он был возведен в сан

иеромонаха и начал готовиться к отъезду. В «Санкт-Петербур-

гских ведомостях» от 26 марта 1730 г. была напечатана статья

о его заслугах в деле открытия новых земель к югу от Кам-

чатки: «И о пути к Япану и по которую сторону островов итти

надлежит, такожде и о крайнем на одном из оных островов

имеющемся городе Матмае или Матсмае многие любопытные

известия подать может» (43, с.145).

Но опять последовал донос на него как на участника бунта

против Атласова. Игнатий был по приговору синода лишен сана

и монашеского чина, помещен до прибытия документов из Си-

бири в тюрьму, где и скончался 2 декабря 1734 г.

После того как был налажен «морской ход» между Охотс-

ком на западном побережье Охотского моря и Камчаткой царь

Петр I решил организовать экспедицию для поиска расположен-

ных к востоку и юго-востоку от Камчатского полуострова зе-

мель.

В 1719 г. он приказал геодезистам Ивану Михайловичу Ев-

реинову и Федору Федоровичу Лужину, обучавшимся в Мор-

ской академии в Петербурге, дострочно сдать экзамены за пол-

ный курс обучения и отправиться во главе отряда из 20 слу-

живых на Дальний Восток с поручением: «Ехать вам до Табол-

ска и от Таболска взять провожатых ехать до Камчатки и да-

лее куды вам указано. И описать тамошние места, где сошла-

ся ли Америка с Азией, что надлежит зело тщательно зделать

не только сюйд и норд, но и ост и вест, и все на карту исправ-

но поставить» (29, с.148).

Правда, некоторые историки считали, что геодезистам была

дана еще и устная секретная инструкция. Так историк-моряк

капитан 1-го ранга Александр Степанович Сгибнев в 1869 г.

обоснованно, на наш взгляд, писал о том, что задание узнать,

просторы Сибири в Охотск людей, припасы, материалы, и обес-

печивал строительство в Охотске на Дальнем Востоке экспе-

диционных судов.

В Охотске специально для отряда Шпанберга были постро-

ены и снаряжены бригантина «Архангел Михаил» и дубель-

шлюпка «Надежда», а также отремонтирован бот «Святой Гав-

риил». Это были небольшие двух-одномачтовые парусно-греб-

ные суда длиной 18,3—21,3 м, шириною 5,2—6,1 м с осадкой

1,52—2,3 м.

Командиром «Надежды» назначили лейтенанта Вилима Валь-

тона, ботом «Святой Гавриил» командовал лейтенант Алексей

Шельтинг, а бригантинойсам Шпанберг.

Вальтон, выходец из Англии, был принят штурманом на рос-

сиийскую службу в 1723 г., а затем определен лейтенантом в

состав 2-й Камчатской экспедиции. Шельтинг, родом из Голлан-

дии, был в 1730 г. принят в российский флот мичманом, а в

1733 г. по личной просьбе зачислен в Камчатскую экспедицию.

18 июня 1738 г. три судна под общим командованием Шпан-

берга вышли из Охотска и взяли курс на Камчатку. На бри-

гантине «Архангел Михаил» ушли в плавание 63 моряка, на

остальных двух судах по 44 морехода. В открытом море им

встретились льды, которые пришлось обходить в течение не-

скольких дней. Затем начался шторм, во время которого суда

потеряли друг друга из вида и далее следовали в Большерецк

самостоятельно.

В середине июля все три судна вышли из Большерецка и

отправились на юг вдоль Курильской гряды. Из-за густого

тумана суда снова потеряли друг друга. Шельтинг отстал от

отряда и вернулся в Большерецк. Шпанберг прошел вдоль

Курильской гряды, ни разу не высадившись на скалистые бе-

рега. В отчете о плавании он сообщил, что у островов «берега

каменные, утесы весьма крутые, и в море великая быстрота и

колебание жестокое, на якоре стоять грунтов не имеется и очень

глубоко» (43, с.173).

Он дошел, по-видимому до о. Уруп, который назвал Оль-

ховым, и, обогнув его, возвратился в Большерецк, нанеся на

карту гряду Курильских островов, коих он насчитал 32 боль-

(для того времени) определениях широты опорных точек с

помощью астрономических наблюдений.

В 1730 г. Василий Шестаков, сын казачьего головы Афана-

сия Шестакова, руководителя большой экспедиции на северо-

восток Азии и убитого весной того же года в бою с чукчами,

побывал с 25 служилыми на пяти северных курильских остро-

вах, собрал там, впервые после Козыревского, ясак и взял двух

аманатов.

Во время вторичного пребывания на Камчатке после возвра-

щения из экспедииции Беринга к берегам Северо-западной

Америки адьюнкт Академии наук натуралист Стеллер посетил

первые Курильские острова. В своей книге он дает, частью на

основании собственных наблюдений, частью по расспросам опи-

сание Курильской гряды.

Пройти морем вдоль всей Курильской гряды до берегов

Японии удалось российским морякам в ходе 2-й Камчатской

экспедиции Витуса Беринга (1733—1743), один из отрядов

которой и должен был описать Курильские острова и путь в

Япониию от принадлежавших России дальневосточных берегов.

О приоритетности именно этой задачи говорит то обстоятель-

ство, что исследования в этом направлении начались за два года

до начала плавания основного отряда экспедиции Беринга к

берегам Северной Америки, то есть еще в 1738 г.

Начальником этого отряда был назначен капитан полковни-

чьего ранга Мартын Петрович Шпанберг, родом датчанин. С

1720 г. он начал службу в российском флоте в чине лейтенан-

та. В 1727 г., еще будучи капитан-лейтенантом, Шпанберг

командовал шитиком «Фортуна» (судно поморского типа, по-

строенное по старинной технологии сшивания досок обшивки

вицей), перебрасывая людей и грузы 1-й Камчатской экспеди-

ции Беринга из Охотска в Большерецк, что на западном бере-

гу Камчатки.

Затем он в 1728 г. был помощником В. Беринга в истори-

ческом плавании на боте «Святой Гавриил» в Чукотском море.

Шпанберг деятельно участвовал во 2-й Камчатской экспедит-

ции Беринга. В труднейших условиях он руководил речными

и сухопутными караванами, перебрасывая через нескончаемые

ше, чем их числится ныне. Шпанберг считал чересчур риско-

ванным плавать в «жестокие погоды». Кроме того, запасы про-

довольствия подходили к концу.

Вальтон, отделившись от Шпанберга, пошел вдоль Куриль-

ской гряды. Он зафиксировал на карте 26 островов, сумел

дойти почти до берегов о. Хоккайдо и только после этого вер-

нулся в Большерецк.

Во время этого плавания были собраны новые сведения о

Курильских островах: составлено несколько карт островов, в

шканечные журналы занесены первые описания их берегов, а

также отмечены глубины и течения вблизи них. Велись еже-

часные записи о ветрах, несколько раз в сутки отмечались об-

щая характеристика погоды и ее изменения. Все эти ценные

для климатологии наблюдения хранятся в Российском государ-

ственном архиве Военно-морского флота в Петербурге.

Во время зимовки в Большерецке Шпанбергу удалось по-

строить из березовой древесины так называемую «березовку»—

Плавание судов отряда капитана 1-го ранга

М.П. Шпанберга __к Курильским островам

и берегам Японии в 1738 —1739 гг.

Бот «Святой архангел Гавриил»

Итак, главная задача, поставленная перед Шпанбергом, бы-

ла успешно выполнена: открыт путь к японским берегам от

берегов Камчатки вдоль Курильской гряды, причем была оп-

ределена протяженность самой гряды.

На обратном пути корабли отряда прошли мимо о. Шико-

тан и южного берега о. Итуруп. На о. Шикотан обнаружили

удобный залив, зашли в него, на берегу моряки заполнили

пресной водой бочки. Здесь от отряда отделился бот «Боль-

шерецк». Повернув на запад от этих островов, Шпанберг и

Шельтинг высаживались и на другие Южно-Курильские ост-

рова, в частности на о. Кунашир, где от айновкоренных

жителейудалось получить много новых сведений о близле-

жащих землях.

Правда, взятый на северных Курильских островах толмач-

курильчанин не всегда понимал южных курильчан: «мы де их

языку,— сообщал он,— не очень довольно знаем». Шпанберг

так описал южных курильчан: они «сходны по персонам Ку-

рильским народам, носят долгое платье, портков и штанов не

имеют, ходят босые, на платье у них нашиты лоскутки камча-

тые разных цветов; по ногам у них и по всему телу шерсть;

бороды у них великие, продолговатые, черные, а которые пре-

старелые, у тех с сединою как бороды, так и на теле; у неко-

торых имеются в ушах кольцы серебряные. Лодки у них та-

кие ж, как у наших курильских мужиков байдары; а язык у

оных жителей походит на курильский». Миллер прибавляет к

этому, что островные жители, увидев на судне живого петуха,

пали перед ним на колени и «жжав руки, держали над головою

и поклонялися до земли как перед петухом, так и за получен-

ные подарки» (43, с.178).

Затем бригантина и дубель-шлюпка подошли вновь к о. Хок-

кайдо, но на берег моряки не высаживались, так как на судах

к этому времени было много больных. Шпанберг принял ре-

шение возвращаться в Охотск. На пути к Камчатке он специ-

ально пересек те места, где по картам того времени распола-

гался большой остров Штатов, но ничего не обнаружил. По

мнению современных историков, на месте о. Штатов (откры-

том в ХVII в. голландцами) на самом деле были острова Иту-

18-весельный бот «Большерецк», отданный под команду боц-

манмату Василию Эрту.

22 мая 1739 г. все четыре судна отряда, выйдя из Больше-

рецка, поплыли на юг и через несколько дней достигли первых

Курильских островов. Здесь по приказу Шпанберга произош-

ла смена командиров: Вальтон перешел на бот «Святой Гаври-

ил», а Шельтингна дубель-шлюпку «Надежда». Видимо, та-

ким образом командир отряда хотел ограничить самостоятель-

ность Вальтона, поставив его во главе менее знакомой коман-

ды. Последний не раз пытался оторваться от отряда и прово-

дить розыск новых земель самостоятельно.

Затем корабли Шпанберга продолжили плавание на юг, пы-

таясь найти гипотетическую Землю Хуана де Гамы, показан-

ную на многих картах того времени в океане юго-восточнее

Камчатки. Пройдя дальше на юг и не обнаружив этой земли,

Шпанберг повернул на юго-запад к берегам Японии.

16 июня 1739 г. при подходе к японскому побережью Валь-

тон, вероятнее всего, умышленно отстал, а отряд Шпанберга

подошел к самому берегу и направился вдоль него на юг. По

пути российские моряки встречали множество небольших япон-

ских судов. С борта бригантины моряки вглядывались в бере-

га и видели большие деревни, окруженные засеянными поля-

ми, и редкий лес. Только через неделю суда Шпанберга отда-

ли якоря в версте от берега.

«Тогда,— писал в донесении о деятельности отряда Шпан-

берга Витус Беринг,— приезжали к нему, Шпанбергу, на лод-

ках с тех японских берегов рыболовы, из которых многие были

на судах его, шпанберговых, и привозили рыбу камбалу и про-

чие большие и малые рыбы». Жители ближних селений дос-

тавили «пшено сарочинское (под таким названием известен был

россиянам рис.— М.Ц.), огурцы соленые и редис большой,

и табак листовой и прочие овощи». «Вещи, в которых была

нужда», моряки брали «со всякою дружескою ласкою». Япон-

цы с удовольствием принимали ответные подарки, благодарно

«прижимая их руками к груди». Затем бригантину посетили

«знатные люди», которых одарили золотыми монетами (57,

с.180).

В 1741 г. в Охотске для отряда Шпанберга был построен

пакетбот «Святой Иоанн», а также отремонтированы бриган-

тина «Архангел Михаил», дубель-шлюпка «Надежда» и бот

«Большерецк». Из Петербурга в распоряжение Шпанберга бы-

ли специально присланы два ученика Академии наук, обучав-

шиеся японскому языку.

В сентябре 1741 г. все четыре судна отряда Шпанберга пе-

решли из Охотска в Большерецк. На следующий год в конце

мая пакетбот «Святой Иоанн» под командой Шпанберга, бри-

гантина «Архангел Михаил» под командой Шельтинга, дубель-

шлюпка «Надежда» под командой штурмана Василия Ртище-

ва и бот «Большерецк» под командой боцманмата Никифора

Козина вышли в море в южном направлении. На первых Ку-

рильских островах взяли на борт двух толмачей из числа мес-

тных жителей. Стоял сильный туман, и суда потеряли друг

друга. Когда через несколько дней туман рассеялся, около

пакетбота оказался только «Большерецк». Однако через неде-

лю плавания потерялся из вида и он.

Шпанберг прошел далеко на юг, но на судне открылась боль-

шая течь и ему пришлось возвращаться. У первых северных

Курильских островов суда вновь соединились, и Шпанберг со

всеми судами, кроме «Надежды», ушел в Большерецк, а затем

и в Охотск.

Исследования продолжила только «Надежда», которая на-

ходилась, по мнению Шпанберга, в лучшем техническом состо-

янии. Шельтинг, назначенный на дубель-шлюпку командиром,

спустился на ней к юго-западу вдоль Курильской гряды и по-

дошел к Сахалину. Затем он поплыл к югу вдоль его восточ-

ных берегов почти до пролива Лаперуза, отделяющего Саха-

лин от Хоккайдо. Из-за туманов и неблагоприятных ветров

восточный берег Сахалина, который Шельтинг отождествил по

имеющейся у него карте с Землей Иезо, был осмотрен совсем

поверхностно. Затем «Надежда» повернула на север и возвра-

тилась в Охотск.

Так закончилась деятельность отряда Шпанберга по описи

Курильских островов и розыску пути из Камчатки в Японию.

По оценке видного океанолога и историка географических ис-

следований профессора, контр-адмирала Николая Николаеви-

руп и Кунашир, помещенные на карте совершенно неправиль-

но. За время плавания на бригантине скончались от цинги 13 мо-

ряков.

Дубель-шлюпка «Надежда» под командой Шельтинга, раз-

лучившись на обратном пути со Шпанбергом, возвращалась в

Большерецк самостоятельно. Уже при подходе к Большерец-

ку во время шторма судно едва не выбросило на берег. На сле-

дующий день Шельтингу все же удалось войти в устье р. Боль-

шой. Во время плавания несколько членов экипажа «Надеж-

ды» скончались, а многие были больны.

Вскоре «Надежда» вышла из Большерецка и поплыла в

Охотск, но начавшийся шторм отбросил ее к югу. Через две

недели, когда ветер стих, «Надежда» еще раз подошла к Охот-

ску, но опять была отброшена штормом. Через неделю все

повторилось. Измученному экипажу пришлось вернуться на

Камчатку. В Охотск судно пришло лишь в следующем году.

Вальтон на боте «Святой Гавриил» также добрался до япон-

ских берегов и стал на якорь у селения Амацумура (о. Хонсю).

Чтобы пополнить запасы пресной воды, на берег отправились

штурман Лев Казимеров в сопровождении квартирмейстера Чер-

кашенина и шести моряков с ружьями. Встретили их японцы

приветливо, угощали вином, овощами, табаком, вареным рисом.

Японцы выгрузили из ялбота две порожние бочки, налили их

водой и доставили обратно на шлюпку.

Вальтон возвращался более южным путем, чем тот, кото-

рым плыл отряд Шпанберга к берегам Японии. Видимо, Валь-

тон все же не терял надежды увидеть Землю де Гамы.

Петербургские власти были довольны результатами плава-

ния отряда Шпанберга в 1738—1739 гг. После получения до-

несения Беринга и рапорта Шпанберга в проекте указа каби-

нета министров отмечалось: «Особливо зело приятно нам из

оного рапорту видеть было, коим образом вы во втором вояже

не токмо многие острова Японские видели, но и к самим бере-

гам японской земли приближались и тамошний народ и их суды

видеть и с ними к ласковому обхождению початок учинить

случай получили и благополучно оттуда возвратились» (57,

с.259).

Использование курильских промыслов и освоение Куриль-

ских островов русскими проходило в течение всего ХVIII в.

Вплоть до 40-х гг. того столетия сборщики ясака ходили не

далее первых двух северных островов. В сороковых годах они

проникли до Чиринкотана (против Сиашкотана). Из-за этого

часть местных жителей уплыла на южные острова. Для их воз-

вращения в 1750 г. был послан тойон (старшина) Николай

Сторожев, живший на первом острове. Он побывал на более

южных островах, вплоть до Симушира, но не смог вернуть

беглых курильчан.

В 1755 г. он представил в Большерецк донесение, где сооб-

щал о жителях о. Ушишир: «курильцов 25, природою весьма

мохнаты; губы, руки и ноги, для красы, черною краскою рас-

писывают; платье у них японские азямы и из птичьих кож; в

житии весма необиходны; язык их мало походит на язык ближ-

них, так что без толмача не понять; к приезжим весьма благо-

склонны; хвосты орловые покупают весьма дорого; владелец

их, тоён, которому они оказывают честь и покорство, живет

на 21-м острове (академик Л.С Берг предполагал, что речь шла

об о. Итурупе.— М.Ц.); 10 человек из них уговорены в ясач-

ный платеж» (43, с.153). Тойон Симушира подарил Стороже-

ву саблю с ножнами, что у айнов означало великую честь и

дарилось в знак вечной дружбы. Однако уговорить его принять

подданство России не удалось.

Сибирский губернатор Соймонов поручил в 1761 г. полков-

нику Плениснеру, командиру Анадырского, Охотского и Кам-

чатских острогов, собрать более подробные сведения о южных

Курильских островах. Для этого в 1766 г. из Большерецка были

отправлены туда тойон второго острова Никита Чикин и каза-

чий сотник Иван Черный. Им предписывалось курильчан «уго-

варивать в подданство, не оказывая при том не только делом,

но и знаком грубых поступков и озлобления, но привет и лас-

ку» (43, с.154).

Чикин скончался на о. Симушире, и с 1767 г. Черный ока-

зался единственным старшим представителем российских вла-

стей на островах. Зиму 1767—1768 гг. он провел на Симуши-

ре, заставляя местных жителей работать на себя и нещадно

наказывая провинившихся. Летом он добрался до о. Итуруп и

ча Зубова «в результате плаваний 1738—1739 гг. Шпанбергом

и Вальтоном была составлена карта Курильских островов, яв-

лявшаяся с географической точки зрения большим шагом впе-

ред» (34, с.94).

Российские моряки совершили важные географические от-

крытия: был открыт путь от Камчатки к Японии вдоль Куриль-

ской гряды, были впервые нанесены на карту, хотя и неточ-

но, а местами неверно, все Курильские острова от мыса Лопатка

до Хоккайдо, западные участки побережья Охотского моря,

включая восточное побережье Сахалина и часть Северной Япо-

нии, было доказано, что к востоку от Японских островов ни-

какой суши нет, то есть что Земли де Гамы не существует, а

о. Штатов и Земля Компании, показанные на многих картах

западноевропейских географов, есть не что иное, как два круп-

ных Курильских острова.

Карты Шпанберга и Вальтона были использованы при со-

ставлении восточной части «Генеральной карты Российской

империи» в атласе, изданном Российской академией наук в

1745 г., а также карты в нем, на которой были изображены

Курильские острова, часть Японии, Южная часть Камчатки,

Сахалин и устье Амура (43, с.182).

Все эти открытия сделали российские моряки ценою мно-

гих жертв и лишений, на судах, построенных в молодых дальне-

восточных форпостах Российской державы. Ведь походы су-

дов отряда Мартына Петровича Шпанберга явились одними из

первых плаваний российских моряков по океанским просторам.

Эти морские походы много дали для развития географичес-

кой науки и подготовили условия для проведения описи Куриль-

ских островов в начале ХIХв. с использованием новых техни-

ческих средств, в частности хронометров, с помощью которых

более точно определяли долготу географических объектов, чем

это делали моряки в первой половине ХVIII в.

Но это была уже новая страница в истории российских гео-

графических исследований, связанная с первыми кругосвет-

ными плаваниями российских моряков в начале ХIХв., прове-

денными под руководством прославленных отечественных мо-

реплавателей Ивана Федоровича Крузенштерна и Василия Ми-

хайловича Головнина.

С Итурупа Шабалин отправился на Хоккайдо. По пути, ви-

димо на Кунашире, от айнов он выяснил характер их торговли

с японцами. Оттуда айны получали топоры, сабли и пальмы

(широкие ножи), а также платье-азямы. Шабалин сообщил, что

айны готовят грубую ткань из лыка, имеют луки и стрелы,

наконечники которых отравляют соком «лютика», носят дере-

вянные панцирикуяки») из мелких дощечек и шлемы из

лосок, строят крепостцы, питаются рыбой и привозным из

Японии рисом. Также айны рассказали ему, что против о. Ку-

нашир с северной стороны имеется земля, на которой живут

люди, родственные айнам. Речь шла о Сахалине, по-японски

Карафуто, а по-айнски Короска.

Дальнейшее интенсивное развитие промыслов на Курилах

связано уже с деятельностью Российско-американской компа-

нии, которой в 1799 г. царское правительство передало права

на промысловую и другую хозяйственную деятельность в об-

ширном регионена островах в северной части Тихого океа-

на и на Аляске.

привел в подданство всех местных айнов и даже двух приез-

жих с Кунашира. Тойон Итурупа сообщил ему, что на Куна-

шире японцы основали крепость. Черный поселился на Урупе

и занялся промыслом бобров, продолжая эксплуатировать ме-

стных айнов.

В 1769 г. Черный возвратился в Большерецк и подал свой

отчет о плавании, в котором подробно и, по мнению академи-

ка Л.С. Берга, весьма толково описал острова. Поражает ма-

лая населенность Курильской гряды в то время. Так Черному

на 19 островах (включая Итуруп) удалось привести в поддан-

ство лишь 83 взрослых «мущин-айнов». Любопытно, что все

преступлениия Черного в части отношения с айнами стали из-

вестны российским властям, над ним было назначено следствие,

прекращенное только из-за его смерти от оспы в Иркутске.

Преступные действия сотника Черного привели к тому, что

в 1771 г. айны подняли восстание и истребили многих русских

на Итурупе. Курильцы ночью похищали у русских оружие и

затем набрасывались на безоружных. Пользовались они и от-

равленными стрелами.

В сентябре 1777 г. из Охотска на Уруп отплыла бриганти-

на «Наталия», на которой в качестве переводчика находился

иркутский посадский Шабалин. В мае следующего года Ша-

балин на трех байдарах пошел на Итуруп. Там у него произошла

удивительная встреча с местными тойонами айнов: «в изъявле-

ние дружбы они сначала, держа в руках обнаженные сабли и

копья, кричали с лодок; бывшие на берегу мохнатые, из чис-

ла сопровождавших Шабалина, в ответ ходили вдоль берега с

копьями, ноги выметывая вверх, необыкновенно кричали не-

лепыми зверообразным голосом и скакали, а женский пол их,

32, ходили позади их и кричали также тонкими голосами». А

затем всеи новоприбывшие, и береговыесоединились в

одну толпу и с обнаженным оружием начали скакать; потом

тойоны подходили поочередно к толмачу и держали над его

головой сабли. Русские сначала подумали, не хотят ли айны

напасть на них, но потом недоразумение разъяснилось. Види-

мо, эти церемонии встречи, описанные рядом других путеше-

ственников, основой своей имеют древние обычаи встречи пред-

ставителей разных племен (43, с.155).