ИСТОРИЯ СТЕПАНА БАНДЕРЫ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 

Судьбой этого человека занимались и Гитлер, и Сталин. Один приказал посадить его в

концлагерь, другой распорядился уничтожить. Но Бандера пережил и того, и другого.

Неисполненными остались два смертных приговора, вынесенных ему. И все-таки его убили,

когда все его высокопоставленные враги либо уже ушли из жизни, либо покинули

политическую сцену.

Степан Андреевич Бандера родился в девятьсот восьмом году в селе Старый Угрынив

Станиславской губернии (Ивано-Франковская область) в семье греко-католического

священника, который некоторое время служил в петлюровской армии и был депутатом

законодательного собрания недолго существовавшей Западно-Украинской народной

республики. Мать рано умерла — от туберкулеза.

Степан Бандера окончил польскую гимназию, поступил на агрономический факультет

Львовского политехнического института. Он собирался стать агрономом, но недоучился,

потому что рано вовлекся в борьбу за национальную независимость украинского народа.

Организация украинских националистов появилась в двадцать девятом году на западных

землях. Цель — создание украинского государства. Главный враг — поляки, поскольку

Западная Украина входила в состав Польши. Но украинские националисты равно ненавидели и

русских, и евреев.

Когда умер избитый польскими полицейскими студент Львовского университета Степан

Охримович, Бандера превратил его похороны в демонстрацию против польской власти над

украинским народом. Эта демонстрация сделала молодого Бандеру популярным среди

украинского населения.

Бандеру с юности отличали упорство, сильная воля и целеустремленность. Он отказался

от табака и алкоголя. Занимался спортом, играл на гитаре, пел в хоре. Легко сходился с людьми

и подчинял их своему влиянию. Он стал кумиром западноукраинской молодежи. Ради него шли

на смерть.

Оуновцам нужны были деньги. По примеру российских большевиков оуновцы создали

«летучую бригаду» для проведения экспроприаций. Двоих боевиков, Дмитро Данилишина и

Василя Биласа, которые стреляли в полицейских, сразу поймали. Суд над ними Бандера вновь

использовал в пропагандистских целях. После этого он возглавил подполье ОУН на Западной

Украине.

В тридцать втором году двадцатитрехлетний Бандера уже стал заместителем председателя

Организации украинских националистов — это было признание его заслуг, выразившихся в

организации нескольких терактов. Особенно соратникам понравилось убийство комиссара

львовской полиции.

В октябре тридцать третьего года Бандера организовал нападение на советское

консульство во Львове. Хотели застрелить советского консула, а убили приехавшего в

командировку дипломата Александра Майлова.

О теракте во Львове немедленно доложили Сталину, отдыхавшему в Гаграх. Ранним

утром, когда вождь еще спал, Каганович и Молотов передали ему шифром текст ноты

польскому правительству:

«21 сего октября на генеральное консульство во Львове было произведено

нападение, в результате которого сотрудник названного консульства — Майлов был

убит, а другой сотрудник — Джугай ранен.

Это покушение нельзя не поставить в связь с той кампанией, которая уже в

течение продолжительного времени ведется в некоторых воеводствах, из них в

частности во Львове, кампанией, не знающей никаких границ в травле, клевете и

науськивании на Советский Союз и имеющей целью возбудить известные слои

населения против СССР…»

После обеда Сталин из Гагр ответил согласием. Политбюро утвердило текст ноты,

которую советский полномочный представитель в Польше Владимир Александрович

Антонов-Овсеенко вручил в Варшаве министру иностранных дел Юзефу Беку.

На убийство Бандера послал восемнадцатилетнего парня Миколу Лемика, которому дал

тридцать злотых, чтобы тот купил себе пару обуви. На суде Микола Лемик заявил, что убил

советского дипломата в знак протеста против голодомора, устроенного коммунистами на

Украине.

Летом тридцать четвертого года Бандера подготовил в Варшаве убийство министра

внутренних дел Польши генерала Бронислава Перацкого в ответ на «злодения против

украинского народа».

Пятнадцатого июня министра убили. Убийца — Гриц Мацейко, фантастически

хладнокровный человек, — сумел убежать. Но в ходе массовой облавы польская полиция

арестовала Бандеру, который снабдил убийцу оружием. Суд сделал Бандеру знаменитым на

весь мир. Его приговорили к смертной казни, которую заменили пожизненным заключением.

Другие лидеры украинского движения осудили этот громкий теракт, ставший поводом для

репрессий против украинцев.

Пока Бандера сидел в тюрьме, советские чекисты позаботились о его карьере. Нарком

внутренних дел генеральный комиссар госбезопасности Николай Иванович Ежов распорядился

уничтожить признанного главу украинских националистов полковника Евгена Коновальца,

который при правительстве Симона Петлюры командовал сичевыми стрельцами.

В мае тридцать восьмого года начинавший свою карьеру в НКВД будущий

генерал-лейтенант Павел Анатольевич Судоплатов в самом центре Роттердама предподнес

Коновальцу коробку конфет. Полковник обожал шоколадные конфеты. Коробку московские

чекисты начинили взрывчаткой.

Смерть Коновальца открыла дорогу Бандере, который оказался куда более опасным

врагом советской власти.

Правда, пока он сидел в польской тюрьме, в августе тридцать девятого, главой ОУН

провозгласили полковника Андрея Антанасовича Мельника, который обосновался в Италии

под крылышком у Бенито Муссолини.

Это больше всего разозлило Бандеру. Мельника он просто ненавидел. Но украинская

молодежь взбунтовалась против Мельника и его «стариков». Те, кто с риском для жизни

действовал в подполье, не захотели подчиняться эмигрантам, укрывшимся в Европе. Молодое

поколение украинских националистов провозгласило своим вождем Степана Бандеру.

А через год, осенью тридцать девятого, вермахт и Красная армия совместными усилиями

уничтожили Польшу, и немцы выпустили Бандеру на свободу. Он поехал к Мельнику в Рим и

пытался уговорить его отказаться от поста руководителя ОУН, но не уговорил. Тогда Бандера

сам провозгласил себя наследником Коновальца.

Бандера тайно пробрался во Львов, занятый советскими войсками. Чекисты его упустили,

хотя именно во Львове обосновался новый нарком внутренних дел Украины комиссар

госбезопасности 3-го ранга Иван Александрович Серов.

Ненависть украинцев к полякам была настолько сильной, что вступление Красной армии

на территорию Западной Украины осенью тридцать девятого года прошло спокойно (см.

подробнее «Отечественная история», N 1/2003). Поначалу социальная политика советской

власти даже нравилась. Но как только началась ускоренная советизация, ситуация изменилась.

Больше всего крестьян оттолкнула коллективизация. Начались массовые высылки — из родных

мест органы НКВД под руководством наркома Серова изгнали почти миллион человек.

Известный кинорежиссер и драматург Александр Петрович Довженко с горечью писал в

сороковом году:

«Вообще наши ведут себя плохо: на Западной Украине нас встречали в прошлом

году изумительно, а теперь мы довели до того, что там ширится повстанческое

движение. Мы туда несем нашу грубость, неделикатность, некультурность».

И тогда именно ОУН оказалась единственной защитницей национальных интересов

украинского народа.

Бандерой заинтересовались немецкие военные разведчики. С санкции начальника абвера

(военной разведки и контрразведки) адмирала Вильгельма Канариса Бандере предложили

деловое сотрудничество. Украинских боевиков обучали в Данциге, а радистов для подпольных

передатчиков — в Берлине.

Степан Андреевич Бандера, невероятно энергичный и целеустремленный человек,

неверно истолковал намерения немцев. Они готовы были воспользоваться его услугами в

борьбе против поляков и русских.

Украинские организации на территории Польши и Германии насчитывали пятьдесят

тысяч активистов. Абвер увидел в украинских националистах подсобную силу в будущей войне

против Советского Союза. А Бандера наивно решил, что немцы дадут украинцам то, в чем им

отказывали поляки и русские: Гитлер уничтожит Сталина, а Украина достанется украинцам.

До Первой мировой войны Львов был официальным центром Галиции, в нем находился

галицийский краевой сейм, здесь выходили газеты не только на польском, но и на украинском

языке. Галиция никогда не входила в состав России, исповедовала униатство.

После нападения немцев Красная армия покинула город. Передовые части вермахта не

сразу заняли Львов. И город оказался во власти вооруженных формирований украинских

националистов. Бандера решил, что это самый благоприятный момент для осуществления

вековых чаяний украинского народа.

Для начала националистически настроенные украинцы самостоятельно устроили

еврейский погром. За это немцы могли их только поблагодарить. Но тридцатого июня сорок

первого Бандера, не спросив у немцев разрешения, провозгласил в Львове «Акт возрождения

Украинского государства». Правительство возглавил его друг и соратник Ярослав Стецько.

На торжественном собрании присутствовал офицер абвера, присматривавший за

оуновцами. Он объяснил, что собрание незаконно, что идет война и заниматься политикой

запрещено. Украинцы должны работать и подчиняться новым порядкам, установленным

окккупационными властями. И закончил свою речь традиционным:

— Хайль Гитлер!

Тогда вскочил Ярослав Стецько и закричал:

— Хай живе, Степан Бандера!

Зал восторженно откликнулся. Немецкие офицеры тут же покинули собрание.

Бандера ошибся в отношении немцев.

Гитлер был взбешен самовольством Бандеры. Он не нуждался в «украинских союзниках».

Создание независимой Украины не входило в его планы. На этих плодородных землях он

предполагал разместить немецких колонистов.

Бандера, Стецько и несколько сот активистов Организации украинских националистов

были арестованы. Офицеры абвера не могли противиться воле фюрера. Три года Бандера

просидел в концлагере Заксенхаузен. Правда, относились к нему прилично. Зато два его брата

погибли в немецком концлагере. Его отца, Андрея Михайловича Бандеру, чекисты арестовали

за месяц до войны и в июле сорок первого расстреляли. Сестер — уже после войны — тоже

отправили в ГУЛАГ.

Сторонники Андрея Мельника служили немцам — и в полиции, и в органах местной

власти. Вступали в добровольческие формирования войск СС, из них сформировали дивизию

«Галичина». Бандеровцы же приготовились вести войну на два фронта и против немецких

окупационных войск, и против большевиков («Отечественная история», N 1/2003). Формально

они поддерживали немцев, фактически создавали по всей Украине свои подпольные структуры.

Русское население были напугано откровенной ненавистью к ним со стороны оуновцев.

Когда ситуация на фронте изменилась в пользу Красной армии, оуновцы решили: отныне

все силы на борьбу с русскими. Борьба с немцами откладывается на потом. В лесах Волыни и

Полесья началось формирование украинских боевых отрядов, из которых к осени сорок второго

сложилась Украинская повстанческая армия, УПА. Действиями армии руководил преданный

Бандере Роман Шухевич.

В армию охотно вступала украинская молодежь. Крестьян постарше мобилизовывали.

Летом сорок третьего года части УПА контролировали Волынь и Полесье. В структурах,

подчиненных Бандере, выделилась хорошо организованная Служба безопасности ОУН.

Эсбистами были те, кто еще до войны прошел через немецкую спецшколу в Закопане. Это были

бесконечно жестокие люди, которые убивали всех, кто подозревался в сотрудничестве с

«москалями».

Сложно складывались отношения с советскими партизами. Партизаны из местных

жителей часто сговаривались с оуновцами. Если же партизанские отряды состояли из чекистов,

заброшенных на Западную Украину, то они воевали между собой.

Однажды оуновцы, пишет начинавший службу еще в министерстве госбезопасности

Украины полковник в отставке Георгий Захарович Санников, захватили несколько партизан из

соединения дважды Героя Советского Союза генерал-майора Сидора Артемьевича Ковпака и

зверски убили.

Ковпак приказал начальнику разведки позаботиться о том, чтобы оуновцы больше не

смели трогать его людей. Партизаны выследили несколько оуновцев, поймали их, каждому

вставили в анальное отверстие толовую свечу и подожгли бикфордов шнур. На шею каждому

повесили табличку: «Так будет с каждым, кто убивает партизан Ковпака».