КТО УБИЛ НИКОЛАЯ КУЗНЕЦОВА?

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 

В конце войны в судьбу Бандеры вмешался Альфред Розенберг, министр по делам

оккупированных восточных территорий. Он был стороннником широкого привлечения и

прибалтийских, и украинских националистов на сторону Германии. В конце сентября сорок

четвертого Бандеру освободили, он уже был сильно больным человеком, часто попадал в

больницу.

В сентябре сорок четвертого Бандеру принял рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер.

Договорились, что украинские националисты получат оружие для борьбы против общего

врага — Красной Армии. Взамен оуновцы снабжали немцев разведывательной информацией,

помогали выслеживать забрасываемые в немецкий тыл советские диверсионные группы и

захватывать радистов с радиостанциями, что открывало возможность радиоигр.

В конце войны Бандера оказался в Кракове и не успел покинуть город, который был занят

советскими войсками. Он чудом спасся. Его вызволял любимец Гитлера командир

диверсионной группы войск СС штурмбаннфюрер Отто Скорцени.

Это почти легендарная личность, человек со шрамом. Австриец по происхождению, он

служил в дивизии СС «Райх», которая в сорок первом брала Брест. Скорцени со своим взводом

добивал защитников Брестской крепости. Получив сотрясение мозга и переболев дизентерией,

он был отправлен в тыл и возглавил батальон спецназа, говоря современным языком.

Отто Скорцени приписывают различные подвиги, хотя у него было больше неудач, чем

побед. Ему не удалось ни взорвать нефтепровод в Ираке, ни убить вождя югославских партизан

Иосипа Броз Тито. Но все перекрыла громкая история с Муссолини. Летом сорок третьего года

король Италии приказал арестовать вождя итальянских фашистов Бенито Муссолини, чтобы

поскорее закончить войну.

Тогда Гитлер поручил Скорцени организовать операцию по спасению Муссолини, и тот

со своими парашютистами вызволил дуче из заключения и доставил его на встречу с Гитлером.

Скорцени же спас и лидера украинских националистов. На Нюрнбергском процессе он

рассказывал:

— Это был трудный маршрут. Я вел Бандеру по радиомаякам, оставленным в тылу ваших

войск, в Чехословакии и Австрии. Гитлер приказал доставить Бандеру для продолжения

работы.

На сторону Германии перешло достаточное число украинцев. Часть из них вступила в

дивизии войск СС «Галичина», в парашютную бригаду имени Бульбы-Боровца. Украинские

эсэсовцы именовали себя сечевыми стрельцами и считали, что сражаются за независимую

Украину.

14-я гренадерская дивизия войск СС, которой командовал генерал Фрайтаг, одновременно

являлась 1-й дивизией Украинской освободительной армии (Украинске вызвольне вийско) и в

этом качестве формально подчинялась Украинскому национальному комитету, созданному

двенадцатого марта сорок пятого.

Генерал-лейтенант Андрей Андреевич Власов предложил Степану Бандере официальное

сотрудничество в борьбе против советской власти. Бандера ответил, что после долгого

заключения в лагере он не имеет права принимать единоличные решения и должен

проконсультироваться с руководством Украинской повстанческой армии.

К сотрудничеству с Власовым УПА готова была только при условии, что генерал признает

будущую независимость Украины.

Власов ответил отказом, сославшись на манифест Комитета освобождения народов

России, который провозгласил единую и неделимую Россию. Но все это в любом случае были

пустые хлопоты — неостановимое наступление Красной Армии положило конец надеждам и

генерала Власова, и его украинских партнеров.

Но борьба украинских националистов на территории Западной Украины продолжалась

еще долго. Для Восточной Украины приход Красной Армии был освобождением, а Западную

Украину восстановление советской власти радовало значительно меньше.

Сопротивление носило массовый характер. Развернулась настоящая партизанская война.

Отряды Украинской повстанческой армии контролировали примерно четверть территории

Украины. В последний год войны и после нее отряды украинских националистов под

руководством Бандеры вели кровавую борьбу против наступающей Красной Армии и советской

власти.

Начались теракты против красноармейцев. Даже целые батальоны попадали в засаду и

уничтожались. Оуновцам удалось подстеречь командующего 1-м Украинским фронтом

генерала армии Николая Федоровича Ватутина. Он умер в госпитале от ран.

Оуновцы убили легендарного советского разведчика Николая Ивановича Кузнецова. Он

служил в оперативно-разведывательном отряде специального назначения «Победитель»,

который с июня сорок второго действовал в районе города Ровно. Там были глухие леса, где

укрывались заброшенные в немецкий тыл чекисты.

Немецкое оккупационное командование выбрало этот город в качестве столицы

райхскомиссариата Украины. Здесь находились штабы и основные немецкие учреждения,

представлявшие оперативный интерес для советских разведчиков и диверсантов.

Командовал спецотрядом капитан госбезопасности Дмитрий Николаевич Медведев.

После войны ветераны медведевского отряда разбились на два лагеря. Одни подозревают

других в предательстве. Напарник Кузнецова, Николай Струтинский обвиняет руководителей

ровенского подполья — Терентия Федоровича Новака и Василия Андреевича Бегму — в

прямом предательстве. Он называет их немецкими агентами… Его обвинение ставит под

сомнение всю работу отряда Медведева (эта история подробно изложена в статье бывшего

следователя следственного отдела управления КГБ Украины по Львовской области О.

Ракитянского «Загадки Ровенского подполья», опубликованной в журнале

«Военно-исторический архив», N 6/2003).

Василий Бегма — известный на Украине партийный работник. Он был секретарем

Ровенского подпольного обкома партии и начальником областного штаба партизанского

движения. В сорок третьем получил генеральское звание.

Ему подчинялся Терентий Новак. Он приехал в Ровно, когда там уже хозяйничали немцы,

стал директором единственной крупной фабрики и одновременно возглавил подпольный

горком партии. И это в Ровно, где немецкая служба безопасности проверяла каждого, кто

приезжал в город!

Некоторые ветераны медведевского отряда говорят, что Бегма и Новак должны были

переправлять в партизанские отряды оказавшихся в окружении бойцов Красной армии. Но

почему-то немцы их перехватывали. А через два года все подполье в городе было уничтожено.

Осталась только группа Новака. И это тоже повод для подозрений: не находилась ли она под

контролем немецкой службы безопасности?..

Впрочем, вполне возможно, что все эти обвинения продиктованы лишь завистью к чужой

славе. Новак и Кузнецов через много лет после войны стали Героями Советского Союза, а на

всех золотых звезд не хватило.

Николай Кузнецов начинал до войны тайным агентом управления внутренней

контрразведки. Общительный, красивый мужчина, он знакомился с иностранцами и их женами,

выявляя тех, к кому можно было сделать вербовочный подход.

После начала войны его передали в распоряжение четвертого

(разведывательно-диверсионного) управления НКВД. Четвертым управлением руководил

Павел Анатольевич Судоплатов. Он рассказывал, что готовил Кузнецова его сотрудник Саул

Львович Окунь, который после отставки работал в ресторане «Прага». А документы офицера

вермахта Кузнецову изготовил будущий полковник Павел Георгиевич Громушкин, друг Кима

Филби и художник. Громушкин всю жизнь работал в разведке, в отделе, который обеспечивал

нелегалов поддельными документами.

Кузнецову подбирали легенду, которая не требовала бы регистрации в военных

комендатурах. Ни он, ни его документы не выдержали бы проверки. Идеально подошли

документы обер-лейтенанта Пауля Зиберта (видимо, попавшего в советский плен), который

после ранения временно был прикомандирован к управлению по использованию материальных

ресурсов оккупированных территорий. Зиберт и Кузнецов были почти ровесниками.

Кузнецов выдавал себя за прибалтийского немца. Безукоризненное знание языка,

смелость и авантюризм позволили ему довольно долго продержаться в немецком тылу.

Он специализировался на похищении и уничтожении чиновников оккупационной

администрации. Считается, что информацию о том, что происходило у немцев, Кузнецову

поставляла Лидия Лисовская, молодая и красивая женщина, балерина, жена убитого офицера

польской армии. Она с тридцать девятого года была осведомителем НКВД и в Ровно

пользовалась большим успехом у немецких офицеров, в том числе из службы безопасности (см.

журнал «Военно-исторический архив», N 6/2003).

Когда Ровно освободили, Лисовская неосмотрительно сказала, что она знает о подполье

такое, что полетят большие головы. Всех подпольщиков отправили в Киев получать ордена на

поезде, а ее с сестрой почему-то на машине. До Киева они не доехали. В пути обеих женщин

убили.

Это произошло уже после того, как в марте сорок четвертого года погиб Николай

Кузнецов. Он попал в засаду, устроенную украинскими националистами. Его бывший напарник

уверяет, что Кузнецов приехал в деревню на встречу с партизанами, иначе говоря, его предали

и заманили в засаду. Немецкая служба безопасности располагала фотографией Кузнецова и

даже знала его партизанский псевдоним. Не означает ли это, что в отряде Медведева у немцев

были свои люди? Впрочем, историки полагают, что за давностью лет уже не удастся

восстановить все обстоятельства смерти Николая Кузнецова.