ДВА ГРАДА

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 

Наши исследовательские усилия следует, прежде всего, посвятить вопросу

о том, как массы могут стать политическим субъектом в условиях Импе-

рии. Мы, конечно, можем признать существование масс в качестве элемен-

та устройства Империи, однако под данным углом зрения они способны

предстать в своем существовании как порожденные имперской властью

и зависимые от нее. В новой, постсовременной Империи нет императора

Каракаллы, дарующего гражданство всем своим подданным и тем самым

формирующего массы в качестве политического субъекта. Процесс фор-

мирования масс как эксплуатируемых и порабощенных производителей

более отчетливо прослеживается в истории революций XX века. В пери-

од от коммунистических революций 1917 и 1949 годов, великой битвы с фа-

шизмом в зо-е и 40-е гг. XX века до различных освободительных движений

бо-х и вплоть до 1989 года возникли, получили широкое распространение

и укрепились условия получения массами гражданства. Отнюдь не потер-

певшие поражения революции XX века способствовали развитию и изме-

нению условий протекания классового конфликта, создавая основы новой

политической субъектности, —мятежных масс, противостоящих импер-

,, ской власти. Тот ритм, который задали революционные движения —это

i ритм новой aetas, новой полноты времен и их перехода в новое качество.

Формирование Империи есть не причина, а следствие возвышения этих

новых сил. Поэтому не стоит удивляться тому, что Империя, несмотря на

все свои усилия, оказывается неспособной к созданию правовой систе-

|| [' i мы, адекватной новой реальности глобализации общественных и эконо-

?!'; •мических отношений. Эта неспособность (послужившая отправным пун-

[ j; ктом для нашего рассуждения в Разделе i.i) вызвана вовсе не предельным

i '' j расширением сферы регулирования, не является она и простым результа-

I • том трудностей перехода от прежней системы международного публично-

ь I. го права к новой имперской системе. Нет, эта неспособность объясняет-

! ' ся революционной природой масс, чья борьба и создала Империю в качес-

! тве собственного перевернутого образа. Теперь, на этой новой сцене, они

i j представляют собой неудержимую силу и создают избыток стоимости по

отношению ко всем формам законности и права.

Для подтверждения этой гипотезы достаточно лишь взглянуть на ны-

нешний уровень развития масс и обратить внимание на то, с какой силой

они себя выражают, каков уровень их витальности. В процессе труда мас-

сы самостоятельно производят и воспроизводят жизненный мир в целом.

Самостоятельность производства и воспроизводства означает построение

новой онтологической реальности. По сути, работая, массы производят се-

бя как сингулярность. Это сингулярность, которая утверждает новую ло-

кальность в а-локальности Империи, эта сингулярность, являющаяся ре-

альностью, произведенной кооперацией, представленной языковой об-

щностью и развитой процессами гибридизации. Массы утверждают свою

сингулярность, опрокидывая идеологическую иллюзию, будто на глобаль-

ных поверхностях мирового рынка все люди взаимозаменяемы. Ставя

идеологию рынка с головы на ноги, массы своим трудом двигают вперед

биополитическую сингуляризацию человеческих групп и множеств в каж-

дой точке глобального взаимообмена.

Классовая борьба и революционные процессы прошлого подорвали по-

литические силы народов и наций. Революционное вступление, писавше-

еся с XIX по XX столетие, подготовило новую структуру субъектов труда,

которой сегодня настало время претвориться в жизнь. Кооперация и ком-

муникация в различных сферах биополитического производства опреде-

ляют новую продуктивную сингулярность. Массы —это не произвольное

собрание и смешение народов, это —сингулярная власть нового града.

Здесь можно вполне обоснованно возразить, что всего перечисленно-

го недостаточно для того, чтобы массы утвердились в качестве действи-

тельного политического субъекта или субъекта, способного контролиро-

вать собственную судьбу. Однако это возражение можно опровергнуть,

поскольку революционное прошлое и нынешние возможности производ-

ственной кооперации, постоянно изменяющие антропологические харак-

теристики масс, не могут не выявить свой собственный телос, материаль-

ное подтверждение освобождения. В античном мире с похожей ситуацией

столкнулся Плотин:

Вернее было бы, если бы кто-либо возвестил: ≪Бежим в дорогое отечест-

во! .. .Отечество же наше там, откуда мы пришли, и Отец наш там. Итак,

каков же путь, каково бегство? Не ногами нужно совершать его, ибо но-

ги всюду переносят нас лишь с одной земли на другую, и не нужно гото-

вить повозку с лошадьми или корабль, но следует оставить все это и, за-

крыв глаза, отринуть телесное зрение и пробудить зрение духовное, ко-

торое имеется у всех, но пользуются которым немногие2.

Так представляли себе новый телос древние мистики. Однако сегодня мас-

сы пребывают на поверхностях Империи, где нет ни Бога-Отца, ни транс-

ценденции, а есть лишь наш имманентный труд. Телеология масс является

теургической; она заключена в возможности направить технологии и про-

изводство на удовлетворение их собственных желаний и на увеличение их

власти. Массам нет необходимости искать за пределами их собственной

истории и производительной силы средства, необходимые для того, чтобы

стать политическим субъектом.

Таким образом, начинает формироваться материальная мифология ра-

зума, она создается языками, технологиями и всеми средствами, составля-

ющими жизненный мир. Это —материальная религия чувств, освобожда-

ющая массы от всяких остатков суверенной власти и от ≪длинной руки≫

Империи в любых ее проявлениях. Мифология разума —это символичес-

кая и образная артикуляция, позволяющая онтологии масс найти свое вы-

ражение в деятельности и в сознании. Мифология языков масс раскры-

вает телос града Земного, оторванного силой собственной участи от вся-

кой принадлежности и подчинения граду Божьему, потерявшему всю свою

славу и законность. Метафизическим трансцендентным посредникам, на-

силию и разложению, противостоит тем самым абсолютная конституция

труда и кооперации, град Земной масс.