БЕСКОНЕЧНЫЕ ПУТИ (ПРАВО НА ГЛОБАЛЬНОЕ ГРАЖДАНСТВО)

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 

Процесс формирования масс первоначально предстает как пространс-

твенное движение, конституирующее их в безграничном пространство.

Возможность перемещения товаров и, следовательно, такового особого

товара, как рабочая сила, рассматривалась капитализмом с самого момен-

та его зарождения в качестве важнейшего условия накопления. Однако

те виды движения индивидов, групп и населения, которые мы обнаружи-

ваем сегодня в Империи, не могут быть полностью подчинены законам

капиталистического накопления, ибо они избыточны, постоянно перели-

ваются через край и разрушают границы меры. Передвижения масс рас-

ширяют границы пространства, а их перемещения создают новые места

обитания. Самостоятельно выбранные направления движения —вот что

определяет надлежащее местонахождение масс. Паспорта и прочие офи-

циальные документы во все меньшей степени смогут регулировать наши

перемещения через границы. Массы создают новую географию по мере

того, как производительные потоки тел определяют новые реки и порты.

Города земли станут однажды огромными вместилищами кооперирующе-

го человечества и локомотивами циркуляции, временными пристанища-

ми и сетями массового размещения активного, преисполненного жизни

человечества.

Посредством циркуляции массы заново присваивают пространство,

конституируя себя в качестве субъекта действия. Если мы пристальнее

вглядимся в то, как протекает процесс формирования субъективности, то

заметим, что эти новые пространства характеризуются необычными топо-

логиями, неограниченно далеко простирающимися в подземном слое ри-

зомами, корневищами —географическими мифологиями, размечающими

новые тропы судьбы. Эти перемещения нередко стоят ужасных страданий,

но вместе с тем в них присутствует желание освобождения, не удовлетво-

ряемое иначе, кроме как присвоением новых пространств, где рождается

новая свобода. Повсюду, куда приходят эти новые движения, формируя

на своем пути новые формы жизни и кооперации, —повсюду они созда-

ют то богатство, которое паразитический постсовременный капитализм

иначе просто не знал бы, как высосать из крови пролетариата. Можно ли

представить себе сельское хозяйство и сферу услуг Соединенных Штатов

без труда мексиканских мигрантов или арабскую нефть без палестинцев

и пакистанцев? Более того, где был бы огромный передовой сектор ама-

териального производства от дизайна и моды до электроники и науки в

Европе, США и Азии без ≪нелегального труда≫ огромного множества лю-

дей, стремящихся к сияющим горизонтам капиталистического богатства

и свободы? Массовая миграция стала необходимой для производства. Все

дороги проложены, нанесены на карту и пройдены. Кажется, что чем ин-

тенсивнее движение по каждой из них, и чем труднее оно дается, тем бо-

лее производительными они становятся. Эти пути выводят ≪град Земной≫

из тьмы и растерянности, в которые ввергает его Империя. Так массы об-

ретают власть для утверждения своей автономии, передвигаясь и выражая

себя посредством аппарата возвращения себе пространства, его широкого

освоения и утверждения свободы перемещения.

Признание потенциальной автономии перемещающихся масс, тем не

менее, всего лишь указывает на суть вопроса. Что нам нужно понять, так

это то, каким образом массы организуются и заново определяют себя в ка-

честве позитивной политической силы. Вплоть до этого момента мы могли

описывать потенциальное существование этой политической силы лишь в

формальных терминах. Было бы ошибкой остановиться на этом и не про-

должить исследование зрелых форм сознания и политической организа-

ции масс, не признавая их мощи, скрытой в территориальных перемеще-

ниях рабочей силы Империи. Как же мы можем признать (и раскрыть)

конститутивную политическую тенденцию внутри и по ту сторону спон-

танности перемещений масс?

Для начала можно подойти к данному вопросу с другой стороны: с рас-

смотрения полицейской системы Империи, сдерживающей эти движения.

По правде говоря, Империя не знает, как контролировать эти пути, и она

может лишь пытаться обвинять в противозаконных действиях тех, кто

ими следует, даже тогда, когда эти перемещения необходимы для капита-

листического производства. Так, ведущие из Южной Америки в Северную

библейских масштабов миграционные пути упорно именуются новы-

ми наркобаронами ≪кокаиновым путем≫, или дороги исхода из Северной

Африки и сопредельных с Сахарой территорий европейские лидеры назы-

вают ≪дорогами терроризма≫, или еще: население, вынужденное пересекать

Индийский океан, попадает в рабство в ≪Arabia felix u —перечень можно

продолжать, тем не менее, потоки населения не убывают. Империя долж-

на ограничить и изолировать пространственные перемещения масс, чтобы

они не смогли обрести политическую легитимность. С этой точки зрения

особенно важно, что Империя использует свою власть, чтобы управлять

различными силами национализма и фундаментализма и направлять их в

нужное русло (см. разделы 2.2 и 2.4). Не менее важно и то, что Империя

использует свою военную и полицейскую мощь для приведения к поряд-

ку непокорных и бунтовщиков3. Однако эти имперские практики сами по

себе не снимают политического напряжения, присущего спонтанному пе-

ремещению масс. Все эти репрессивные действия остаются в существен-

ной мере внешними по отношению к массам и их перемещениям. Империя

способна лишь разделять, обособлять и изолировать. Имперский капитал

и в самом деле с неутомимым упорством выступает против перемещений

масс он патрулирует моря и границы; в каждой стране он разделяет и обо-

собляет; а в мире труда он усиливает расколы и разграничения по призна-

ку расы, пола, языка, культуры и т. п. Но даже и тут ему приходится про-

являть осмотрительность, чтобы не слишком ограничить производитель-

ные способности масс, поскольку Империя чрезвычайно от них зависима.

Существующие в мире преграды, мешающие перемещениям масс, долж-

ны быть устранены, а попытки сдержать движение масс оказываются па-

радоксальным, инвертированным проявлением их силы.

Это возвращает нас к нашим важнейшим вопросам: как действия масс

могут стать политическими? Как могут массы организовать и направить

свои силы против подавления и беспрестанной территориальной сегмен-

тации со стороны Империи? Единственный ответ, который мы можем

дать, —действие масс становится политическим прежде всего в том слу-

чае, когда оно непосредственно и осознанно направлено против ключевых

репрессивных операций Империи. Это вопрос распознания возможных

действий и противоборства им, чтобы не позволить Империи устанавли-

вать свой порядок снова и снова; это вопрос пересечения и разрушения

барьеров и разделительных линий, навязанных новой коллективной рабо-

чей силе; это вопрос собирания воедино опыта сопротивления, чтобы по-

том обратить его против нервных центров имперского господства.

Однако эта поставленная перед массами задача —несмотря на ее оче-

видность на концептуальном уровне —все же остается довольно абс-

трактной. Какие же специфические и конкретные практики могли бы

дать жизнь этому политическому проекту? Мы не можем здесь этого ска-

зать. Тем не менее, то, что мы видим, есть первый элемент политической

программы глобальных масс, первое политическое требование —гло-

бапьное гражданство. В 1996 году на демонстрациях за права sans papiers,

иностранцев, проживающих во Франции без документов, лозунги гласи-

ли: Papiers pour tousb, ≪Документы для всех!≫ Требование документов на

проживание для всех означает, в первую очередь, что каждый станет об-

ладателем всей полноты гражданских прав в стране, где он (она) живет и

работает. И это не утопичное и не нереалистичное политическое требова-

ние. Это лишь требование того, чтобы правовой статус населения был пе-

ресмотрен в соответствии с произошедшими в последние годы реальными

экономическими изменениями. Капитал сам требовал роста мобильности

рабочей силы и непрестанного перемещения через национальные грани-

цы. В ведущих регионах (Европе, Соединенных Штатах, Японии, а также

в Сингапуре, Саудовской Аравии и некоторых других) капиталистическое

производство чрезвычайно зависимо от притока рабочих из подчиненных

регионов мира. И, следовательно, данное политическое требование пред-

полагает юридическое признание имеющего место факта капиталистичес-

кого производства и предоставление всем работающим гражданских прав

в полном объеме. По существу, это политическое требование выражает в

постсовременную эпоху основополагающий конституционный принцип

современности, связывающий воедино право и труд и наделяющий граж-

данством рабочих, участвующих в создании капитала.

Этому требованию может быть придан более общий и радикальный ха-

рактер по отношению к постсовременным условиям Империи. Если снача-

ла массы требуют юридического признания каждым государством переме-

щений, необходимых капиталу, то следующим шагом должно стать требо-

вание контроля самих масс над процессами перемещения. Массы должны

сами решать, куда, когда и зачем им передвигаться. Они также должны

иметь право не быть вовлечёнными в процессы перемещения и жить там,

где они жили, а не быть принуждаемы к постоянным скитаниям. Всеобщее

право контропировать собственное перемещение —есть, в конечном сче-

те, требование массами глобального гражданства. Это требование явля-

ется радикальным постольку, поскольку оно бросает вызов важнейше-

му инструменту имперского контроля над производством и жизнью масс.

Глобальное гражданство —это способность масс заново обрести контроль

над пространством, создав тем самым новую картографию.