ВРЕМЯ И ТЕЛО (ПРАВО НА СОЦИАЛЬНУЮ ЗАРАБОТНУЮ ПЛАТУ)

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 

Помимо тех пространственных измерений, которые мы рассматривали до

сих пор, на бесконечных путях своего перемещения массы соприкасают-

ся с множеством других элементов. В частности, массы обретают контроль

над временем и создают новые темпоральности, которые можно увидеть,

!*•обратившись к изменениям в сфере труда. Понимание структуры этих но-

Л вых темпоральностей позволит понять и то, насколько способны массы

"f перевести потенциал последовательности своих действий в реальную по-

|* литическую тенденцию.

Новые темпоральности биополитического производства невозмож-

но понять в рамках традиционных представлений о времени. Аристотель

в Физике определяет время как меру движения между ≪до≫ и ≪после≫.

Огромное достоинство определения Аристотеля состоит в том, что оно

делает понятие времени независимым от индивидуального опыта и от

спиритуализма. Время —это коллективный опыт, воплощаемый и живу-

щий в движениях масс. Между тем, Аристотель идет дальше и сводит это

коллективное время, детерминированное опытом масс, к трансцендент-

ному числу меры. Вся западная метафизика, от Аристотеля до Канта и

Хайдеггера, неизменно связывала время с трансцендентным миром. В пе-

риод современности действительность воспринималась не иначе как ме-

ра, и, в свою очередь, мера воспринималась не иначе как априорно данная

(реально или формально), как то, что помещает бытие внутрь трансцен-

дентного порядка. Только постсовременность реально порывает с этой

традицией, но не с той первой частью аристотелевского определения вре-

мени как коллективного конститутивного опыта, а со второй, трансцен-

дентной составляющей. В постсовременности время больше не определя-

ется никакой трансцендентной мерой, никаким априоризмом: время не-

посредственно принадлежит существованию. Именно здесь и происходит

разрыв с аристотелевской традицией меры. По сути, с нашей точки зре-

ния трансцендентализм темпоральности в решающей степени разрушает-

ся тем фактом, что теперь невозможно установить меру труда: ни по со-

глашению, ни путем исчисления. Труд полностью возвращается к коллек-

тивному существованию и благодаря этому оказывается неотъемлемой

частью кооперации масс.

Благодаря кооперации, коллективному существованию и коммуника-

тивным сетям, которые формируются и ре-формируются массами, время

подвергается репроприации, обретается заново в плане имманенции. Оно

не дано a priori, но несет на себе печать коллективного действия. Новая

феноменология труда масс открывает его как основополагающую сози-

дательную деятельность, которая, благодаря кооперации, преодолевает

все воздвигаемые на ее пути препятствия и непрестанно вос-создает мир.

Деятельность масс конституирует время по ту сторону меры. Поэтому

время может быть определено как неизмеримость движения между ≪до≫

и ≪после≫, как имманентный процесс конституирования4. Процессы онто-

логического конституирования раскрываются через коллективные движе-

ния кооперации, через новую ткань, сотканную производством субъектив-

ности. В этом поле онтологического конституирования возникает новый

пролетариат в качестве конститутивной власти.

Это —новый пролетариат, а не новый промышленный рабочий класс.

Данное различие принципиально. Как мы пояснили ранее, ≪пролетари-

ат≫ —общее понятие, которое включает в себя всех тех, чей труд эксплуа-

тируется капиталом, все массы, охваченные отношениями кооперации (см.

Раздел 1.з). Промышленный рабочий класс представлял собой лишь част-

ный момент в истории пролетариата и его революций в тот период, когда

капитал был способен свести стоимость к мере. Тогда казалось, что толь-

ко труд наемных рабочих может быть производительным, а потому все

:j, прочие виды труда казались попросту воспроизводящими или даже не-

i производительными. Между тем, в биополитическом контексте Империи

производство капитала, как никогда ранее, оказывается соединено с про-

изводством и воспроизводством самой общественной жизни, и потому

становится все сложнее проводить различия между производительным,

воспроизводящим и непроизводительным трудом. Труд —будь то матери-

альный или аматериальный, умственный или физический —производит

и воспроизводит общественную жизнь, и одновременно эксплуатируется

капиталом. Обширный ландшафт биополитического производства позво-

ляет нам, наконец, признать абсолютную всеобщность понятия пролета-

риата. Возрастающая в биополитическом контексте нераздельность произ-

водства и воспроизводства также ярко показывает отсутствие меры вре-

мени и стоимости. Когда труд выходит за фабричные стены, становится

все сложнее поддерживать фикцию существования меры рабочего дня, от-

деляя, таким образом, время производства от времени воспроизводства,

то есть рабочее время от времени досуга. В сфере биополитического про-

изводства нет часов, которые бы отбивали время; пролетариат производит

во всей своей всеобщности, повсюду и в течение всего дня.

Эта всеобщность биополитического производства делает очевидным

второе программное политическое требование масс: социальная зара-

ботная плата и гарантированный доход для всех. Социальная заработ-

ная плата противопоставляется здесь, прежде всего, семейной заработной

плате, этому важнейшему инструменту разделения труда между полами,

посредством которого в заработную плату, получаемую мужчиной —рабо-

чим, за его производительный труд, включается также и возмещение за не-

оплачиваемый воспроизводящий труд его жены и иждивенцев. Семейная

заработная плата позволяет мужчине-добытчику прочно удерживать кон-

троль над семьей в своих руках и сохраняет ложные представления о том,

какой труд является производительным, а какой —нет. По мере исчезно-

вения различия между производительным и воспроизводящим трудом ис-

чезает и легитимность семейной заработной платы. Социальная заработ-

ная плата выходит далеко за пределы семьи, она распространяется на мас-

сы в целом и даже на безработных, ибо производят массы в целом, а их

производство необходимо с точки зрения общего социального капитала.

При переходе к постсовременности и биополитическому производству ра-

бочая сила становится все более коллективной и социальной. Теперь уже

невозможно сохранять прежний лозунг ≪каждому по труду≫, поскольку

труд не может быть индивидуализирован и измерен. Требование социаль-

ной заработной платы распространяется на население в целом и является

требованием того, чтобы все виды деятельности, необходимой для произ-

водства капитала, были признаны и соответствующим образом оплачены

посредством социальной заработной платы в форме гарантированного до-

хода. Поскольку гражданство распространяется на всех, то этот гаранти-

рованный доход следует считать гражданским доходом, который причита-

ется каждому как члену общества.