ПРОИЗВОДСТВО жизни

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 

Однако вопрос о производстве в отношении биовласти и общества конт-

роля обнаруживает серьезные недостатки в работах авторов, у которых мы

эти понятия заимствовали. В данном случае нам следует прояснить ≪ви-

тальные≫, или биополитические, аспекты работ Фуко с точки зрения ди-

намики производства. В некоторых работах середины 1970-х гг. Фуко ут-

верждает, что невозможно понять переход от ≪суверенного≫ государства

≪старого режима≫ к ≪дисциплинарному≫ государству современности, не

принимая в расчет то, как биополитический контекст был постепенно

поставлен на службу капиталистическому накоплению: ≪Контроль обще-

ства над индивидами осуществляется не только при помощи сознания или

идеологии, но и над телом и с помощью тела. Для капиталистического об-

щества биополитика является тем, что наиболее значимо: биологическим,

материальным, телесным≫12.

Одной из основных задач его исследовательской стратегии в этот пе-

риод был выход за рамки различных версий исторического материализ-

ма, включая некоторые варианты марксистской теории, которые рассмат-

ривали проблему власти и общественного воспроизводства на надстро-

ечном уровне, отделенном от реального, базисного уровня производства.

Таким образом, Фуко попытался вернуть проблему социального воспро-

изводства и все элементы так называемой надстройки назад, в материаль-

ную, основополагающую структуру и попробовал дать определение этой

области не только в терминах экономики, но также и в терминах культу-

ры, телесности и субъективности. Таким образом, мы можем понять, как

его концепция социального целого получила завершенность и была реа-

лизована, когда на следующем этапе своей работы он раскрыл вырисовы-

вающиеся очертания общества контроля, где власть охватывает всю био-

политическую сферу, то есть общество в его целостности. Тем не менее не-

похоже, что Фуко в своих размышлениях —даже тогда, когда он в полной

мере предвидел биополитический характер грядущей власти и определял

ее как поле имманенции, —когда-либо удалось выйти за пределы структу-

ралистской эпистемологии, которая с самого начала направляла его иссле-

дования. Под структуралистской эпистемологией мы здесь подразумеваем

использование функционального анализа в сфере гуманитарных наук, ме-

тод, который фактически приносит в жертву динамику системы, креатив-

ную темпоральность ее движения и онтологическую основу культурного и

социального воспроизводства1*. По сути, если бы в этом пункте рассужде-

ний Фуко мы спросили его, кто или что движет системой, или же кто яв-

ляется ≪биосом≫, он бы ответил нечто невразумительное либо не ответил

вовсе. В конце концов, Фуко не сумел уловить реальную динамику произ-

водства в биополитическом обществе14.

Делез и Гваттари, напротив, предлагают нам собственно постструкту-

ралистское понимание биовласти, которое возобновляет традицию ма-

териалистической мысли и прочно основывается именно на вопросе о

производстве общественного бытия. Их работа демистифицирует струк-

турализм и все философские, социологические и политические концеп-

ции, которые превращают неподвижность эпистемологических рамок в

неизменную точку опоры. Они четко фокусируют наше внимание на он-

тологической основе общественного производства. Производят маши-

ны. Непрерывное функционирование социальных машин, представлен-

ных множеством аппаратов различной сборки, производит мир вместе с

субъектами и объектами, его составляющими. Однако Делез и Гваттари,

по всей видимости, в состоянии ясно воспринимать только тенденции к

постоянному движению и абсолютной изменчивости, и поэтому в их раз-

мышлениях созидательные элементы и радикальная онтология производ-

ства социальности также остаются слабыми и лишенными основы. Делез

и Гваттари открывают явление производительности общественного вос-

производства (созидательного производства, производства стоимостей,

социальных отношений, аффектов, процессов становления), но выразить

его им удается лишь поверхностно и эфемерно как неясное, неопределен-

ное будущее, которое будет ознаменовано событиями, пока не поддающи-

мися предвидению15.

Мы сможем лучше понять отношения между общественным производ-

ством и биовластью, обратившись к работам группы современных ита-

льянских марксистов, которые определяют биополитическое измерение в

терминах новой природы производительного труда и его постоянного раз-

вития в обществе, используя такие термины, как ≪интеллектуальная сила

масс≫, ≪аматериальный труд≫, а также марксистскую концепцию ≪всеобще-

го интеллекта≫16. Эти исследования выполнены в рамках двух скоордини-

рованных исследовательских проектов. Первый посвящен анализу наблю-

даемых в настоящее время изменений характера производительного труда

и нарастающей тенденции к превращению его в аматериальный. Ведущая

роль в создании прибавочной стоимости, прежде принадлежавшая труду

работников массового фабричного производства, во все большей мере пе-

реходит к работникам аматериального труда, занятым в сфере, производс-

тва и передачи информации. Таким образом, необходима новая полити-

ческая теория стоимости, которая могла бы поставить проблему этого но-

вого капиталистического накопления стоимости как проблему изучения

основного звена механизма эксплуатации (и, таким образом,-вероятно, как

главного фактора возможного восстания). Второй логически отсюда вы-

текающий исследовательский проект, предпринятый в рамках этой шко-

лы, посвящен анализу именно социальных и коммуникационных парамет-

ров живого труда в современном капиталистическом обществе, и, таким

образом, он настоятельно ставит проблему новых форм субъективности

как в отношении их эксплуатации, так и в отношении их революционно-

го потенциала. Именно социальное измерение эксплуатации живого тру-

да в аматериальной сфере включает его во все те звенья соответствующе-

го механизма, которые определяют социальное, но в то же самое время ак-

тивируют критические элементы, развивающие потенциал неповиновения

и бунта посредством всей совокупности трудовых практик. После появле-

ния новой теории стоимости должна быть создана и новая теория субъ-

ективности, работающая в первую очередь со знанием, коммуникацией и

языком.

Таким образом, эти работы заново утвердили значимость производст-

ва в биополитическом процессе построения общества, но в некоторых от-

ношениях они его обособили —поскольку уловили его только в чистой

форме, представив в идеальном плане. Их авторы формулировали свои

концепции так, как если бы обнаруженных ими новых форм производи-

тельных сил —труда в сфере аматериального производства и массово-

го интеллектуального труда, а также деятельности ≪всеобщего интеллек-

та≫ —оказалось достаточно, чтобы точно уловить динамические и креа-

тивные отношения между материальным производством и общественным

воспроизводством. Когда они заново помещают производство в биополи-

тический контекст, они представляют его исключительно в горизонте язы-

ка и коммуникации. Таким образом, одним из наиболее серьезных недо-

статков этих концепций оказывается склонность их авторов рассматри-

вать новые трудовые практики биополитического общества только в их

интеллектуальных и аматериальных аспектах. Однако в данном контексте

исключительную важность приобретают именно производительность тел

и стоимость аффекта. Мы детально рассмотрим три важнейших аспекта

труда в современной экономике: коммуникативный труд промышленного

производства, по-новому включенный в информационные сети, интерак-

тивный труд анализа символов и решения задач и труд, связанный с про-

изводством аффектов и манипулированием ими (см. раздел 3-4)- Третий из

этих аспектов с его сосредоточенностью на производстве соматического,

телесного, оказывается в высшей степени важным элементом в современ-

ных сетях биополитического производства. Труды этой школы и ее анализ

≪всеобщего интеллекта≫ несомненно означают шаг вперед, но ее концепту-

альные рамки остаются чересчур чистыми, почти что ангельскими. В ко-

нечном счете, эти новые концепции тоже лишь поверхностно затрагивают

производственную динамику новых теоретических рамок биовласти17.

Таким образом, при решении нашей задачи мы должны опираться на

эти, отчасти удачные попытки выявить потенциал биополитического про-

изводства. Последовательно сводя воедино различные определяющие ха-

рактеристики биополитического контекста, которые мы до сих пор опи-

сывали, и возвращая их к онтологии производства, мы сможем определить

новый образ коллективного биополитического тела, остающийся, тем не

менее, сколь парадоксальным, столь и противоречивым. Это тело стано-

вится структурой не путем отрицания исходных производительных сил,

вдохнувших в него жизнь, а путем их признания; оно становится языком

(как научным, так и общественным), потому что оно является множеством

единичных тел, стремящихся стать взаимосвязанными. Таким образом,

это тело оказывается и производством, и воспроизводством, и базисом, и

надстройкой, потому что оно есть и жизнь и политика в самом исчерпыва-

ющем и буквальном смысле. Наш анализ должен проникнуть в самую гу-

щу противоречивых детерминаций производства, предлагаемых нам кол-

лективным биополитическим телом18. Поэтому контекстом нашего иссле-

дования должно служить постижение самой жизни, процесса построения

мира и истории. Исследование должно быть не просто анализом идеаль-

ных форм, но всей совокупности опыта.