ФУНДАМЕНТАЛИЗМ И/ИЛИ ПОСТМОДЕРНИЗМ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 

Еще одним признаком уже происходящего исторического перехода в за-

ключительные десятилетия XX века является подъем так называемого

фундаментализма. С момента распада Советского Союза великие идеоло-

ги геополитики и теоретики конца истории постоянно видели в различ-

ных видах фундаментализма основную угрозу мировому порядку и ста-

бильности. Фундаментализм, однако, является бессодержательной и уво-

дящей от сути дела категорией, которая сваливает в одну кучу широкий

спектр различных по существу феноменов. В целом можно было бы ска-

зать, что различные виды фундаментализма, какими бы несхожими они ни

были, объединены тем, что и самими их представителями, и внешними на-

блюдателями они понимаются как антимодернистские движения, несущие

возрождение изначальных идентичностей и ценностей; они воспринима-

ются как своего рода поворот истории вспять, демодернизация. Однако

более точно и более плодотворно понимать различные виды фундамента-

лизма не как воссоздание мира, каким он был до эпохи современности, но

скорее как мощное отрицание происходящего ныне исторического пере-

хода. В этом смысле, следовательно, подобно постмодернистским и пост-

колониалистск'лм теориям, различные виды фундаментализма также явля-

ются симптомом перехода к Империи.

В наши дни в прессе термин ≪фундаментализм≫ зачастую редуцирует

I различие социальных образований, объединяемых этим именем, и исполь-

зуется исключительно в отношении исламского фундаментализма, слож-

ность которого, в свою очередь, низводится до насильственного и нетер-

пимого религиозного фанатизма, являющегося прежде всего ≪антизапад-

ным≫. Конечно же, сам исламский фундаментализм принимает различные

формы и имеет долгую историю, охватывающую всю эпоху современнос-

ти. Мощное стремление к возрождению и реформированию ислама неод-

нократно проявлялось в XVIII и XIX столетиях, и нынешние формы ис-

j ' ламского радикализма несут в себе отдаленное сходство с этими предшес-

j твующими движениями. Однако наиболее тесно различные направления

исламского фундаментализма объединены тем, что они решительно про-

тивостоят современности и модернизации. Поскольку политическая и

культурная модернизация была процессом секуляризации, различные на-

i правления исламского фундаментализма противостоят ей, кладя в осно-

ву политических установлений священные тексты, а также выдвигая ре-

I- лигиозных лидеров, как священнослужителей, так и правоведов, на поли-

i, тические посты. Также и в терминах тендерных ролей, семейных структур

11 и культурных форм незыблемая, традиционная религиозная норма обыч-

но понимается как противостоящая постоянно изменяющимся светским

,' '. формам современности. В противовес динамичному и светскому обще-

i| ству модернизма фундаментализм, как кажется, насаждает общество ста-

| тичное и религиозное. В свете этого, различные направления исламско-

'1 го фундаментализма, будучи движениями антимодернизма, оказываются,

|;Г | по-видимости, вовлечены в попытку обратить вспять процесс социальной

модернизации, отгородиться от глобальных потоков современности и вос-

I, создать мир ей предшествовавшей. Иранская революция 1979 года, напри-

4| ,;| мер, с этой точки зрения может рассматриваться как антиреволюция, вос-

'1 > ≫ крешающая древний порядок.

Различные направления христианского фундаментализма в Соединен-

, ных Штатах также преподносят себя в качестве движений, направленных

, против социальной модернизации, воссоздающих то, что предстает в во-

ображении общественной формацией прошлого, основанной на священ-

ных текстах. Эти движения, несомненно, родственны давней американской

традиции проектов создания в Америке нового Иерусалима, христианско-

го сообщества, отделенного и от разложения Европы, и от дикости ≪неци-

вилизованного≫ мира1 2 . Наиболее известная социальная платформа ны-

нешних групп христианских фундаменталистов основана на идее вос-со-

,, здания стабильной и иерархической нуклеарной семьи, которая, как они

1 , воображают, существовала в предшествующую эпоху; чаще всего имен-

' •но эта идея движет ими в крестовых походах против абортов и гомосек-

i' [ > суальности. Различные направления христианского фундаментализма

5* ' в Соединенных Штатах также долгое время ориентировались (в различ-

ное время и в различных регионах более или менее открыто) на проект

превосходства белых и расовой чистоты. Новый Иерусалим почти всегда

представлялся белым и патриархальным.

Эти общие характеристики различных видов фундаментализма как воз-

врата к досовременному или традиционному миру и его социальным цен-

ностям, однако, не столько проясняют проблему, сколько мешают ее адек-

ватному восприятию. Фактически фундаменталистское видение возвра-

та к прошлому главным образом основано на исторических иллюзиях.

Например, чистота и здоровье стабильной, нуклеарной гетеросексуаль-

ной семьи, провозглашаемые христианскими фундаменталистами, никог-

да не существовали в Соединенных Штатах. ≪Традиционная семья≫, ко-

торая служит исходной основой их идеологии, есть лишь смесь ценнос-

тей и практики, которые извлекаются в большей мере из телевизионных

программ, чем из какого-либо реального исторического опыта институ-

та семьи. Это надуманный образ, спроецированный на прошлое, подобно

Главной Улице США в Диснейленде, ретроспективно сконструированный

через призму современных тревог и страхов13. ≪Возвращение к традици-

онной семье≫ христианских фундаменталистов вообще не является взгля-

дом в прошлое, а выступает скорее созданным в наши дни вымыслом, ко-

торый составляет часть политического проекта, направленного против се-

годняшнего социального порядка.

Подобным же образом нынешние формы исламского фундаментализма

не должны пониматься как возвращение к прошлым социальным формам

и ценностям даже с точки зрения людей, чья жизнь определяется тради-

цией. Согласно Фазлуру Рахману, ≪на самом деле до некоторой степени да-

же неправильно называть этот феномен в исламе „фундаменталистским",

он является таковым лишь постольку, поскольку его сторонники делают

ударение на том, что основа ислама имеет два подлинных истока: Коран и

Сунну пророка Мухаммеда. В другом случае они делают ударение на идж-

тихаде, исконной мысли≫14. Сегодняшний исламский радикализм, конечно

же, прежде всего основан на ≪исконной мысли≫ и на стремлении к обре-

тению исконных ценностей и практик, возможно являющихся эхом иных

периодов возрождения или фундаментализма, но в действительности на-

правляемых реакцией на существующий социальный порядок. Поэтому в

обоих случаях фундаменталистский ≪возврат к традиции≫ является в дейс-

твительности вымыслом наших дней15.

Движущая сила антимодернизма, определяющая различные виды фун-

даментализма, может быть лучше понята в таком случае не как домодер-

нистский, но как постмодернистский проект. Постмодернистский ха-

рактер фундаментализма очевиден главным образом в его отрицании

. современности как оружия евро-атлантической гегемонии —ив этим от-

|S. ношении исламский фундаментализм является,-конечно, парадигмальным

явлением. В контексте исламских традиций фундаментализм имеет пост-

; модернистский характер, поскольку он отрицает традицию исламского

! модернизма, для которого современность всегда была синонимом ассими-

ляции или подчинения евро-американской гегемонии. ≪Если современное

предполагает стремление к западному образованию, технологии и индуст-

риализации на заре постколониального периода, —пишет Акбар Ахмед, — то постсовременное будет означать обращение к традиционным мусуль-

манским ценностям и отрицание модернизма≫16. При рассмотрении лишь

"; в категориях культуры исламский фундаментализм является парадоксаль-

ным видом постмодернистский теории —постмодернистской только по-

тому, что он противостоит исламскому модернизму, при этом хронологи-

чески из него следуя. Однако он оказывается куда более постмодернист-

ским, если рассматривать его в категориях геополитики. Рахман пишет:

j . ≪Нынешний постмодернистский фундаментализм является принципи-

1 ( ально новым в силу антизападного характера его основополагающего ус-

i • тремления... Отсюда его обвинения в адрес классического модернизма в

том, что тот представляет собой исключительно силу вестернизации≫17.

Несомненно, существенные элементы ислама были в некотором отноше-

нии ≪антизападными≫ с момента появления этой религии. Новым в ны-

нешнем возрождении фундаментализма является в действительности не-

!',.;, приятие сил, возникающих в новом имперском порядке. В таком случае, с

этой точки зрения, поскольку иранская революция была мощным отрица-

нием мирового рынка, мы можем понимать ее как первую постмодернист-

скую революцию.

Этот союз постмодернизма и фундаментализма, безусловно, образует

странную пару, учитывая, что постмодернистские и фундаменталистские

дискурсы в большинстве случаев полностью противоположны друг другу:

смешение против чистоты, различие против тождества, мобильность про-

тив застоя. Нам кажется, что постмодернисты и нынешняя волна фунда-

., менталистов возникли не только в одно и то же время, но также и в ответ

на одну и ту же ситуацию, только на противостоящих полюсах глобаль-

jlj t ной иерархии в соответствии со сразу бросающимся в глаза географиче-

ским распределением. В значительной мере упрощая, можно утверждать,

что постмодернистские дискурсы прежде всего обращены к победителям в

процессе глобализации, а фундаменталистские —к проигравшим. Иными

словами, нынешние глобальные тенденции роста мобильности, неопреде-

ленности и гибридности переживаются одними людьми как своего рода

освобождение, а другими —как усиление страданий. Несомненно, обще-

11| I ственная поддержка фундаменталистских проектов —от ≪Национального

Фронта≫ во Франции и христианского фундаментализма в Соединенных

Штатах до ≪Братьев-мусульман≫ —особенно широка среди тех, кто в ре-

зультате недавних перемен более всего проиграл от увеличения мобиль-

, |

ности капитала —среди самых угнетенных и исключенных из участия в

глобальной экономике. ≪Неудачники≫ глобализации представляют собой

самое точное подтверждение происходящих изменений.