КОМИССИИ ПО УСТАНОВЛЕНИЮ ИСТИНЫ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 

| Ь Было бы нелишним напомнить себе, что постмодернистские и постколони-

алистские дискурсы имеют хождение только в очень четко выделяющихся

географически регионах и среди определенного класса населения. Как по-

литический дискурс постмодернизм имеет определенное распространение

в Европе, Японии и Латинской Америке, но в основном он используется в

среде элитных слоев американской интеллигенции. Подобным же образом

постколониалистская теория, разделяющая ряд определенных постмодер-

* jj нистских тенденций, была разработана главным образом в среде группы

i [ ] и космополитических интеллектуалов, перемещающихся между столицами и

основными университетами Европы и Соединенных Штатов. Данная спе-

цифика не лишает обоснованности эти теоретические установки, но она

заставляет нас остановиться на мгновение, чтобы поразмышлять по пово-

* .' | ( ду их политического значения и практических эффектов. Многие действи-

тельно передовые и служащие делу освобождения дискурсы возникали на

протяжении истории в среде элит, и мы не имеем здесь намерения сомне-

*| "\} ваться в призвании к подобному теоретизированию самому по себе. Куда

более, чем отличительные черты этих теоретиков, важен тот резонанс, ко-

торый вызывают их концепции в различных географических и классовых

сферах.

Конечно, с точки зрения многих людей, по всему миру смешение, мо-

бильность и различие сами по себе не означают немедленного освобожде-

ния. Огромные группы населения воспринимают мобильность как страда-

ние, так как им приходится перемещаться со все возрастающей скоростью,

оказываясь при этом в ужасающих условиях. В течение нескольких деся-

тилетий в ходе процесса модернизации происходили массовые миграции

из сельских районов в столичные центры в пределах каждой страны и по

всему миру. Международный поток рабочей силы лишь увеличился в пос-

ледние годы не только с юга на север, когда законным и незаконным об-

разом туда прибывают приглашенные рабочие или иммигранты, но так-

же с юга на юг, то есть когда на временной или полупостоянной основе ра-

бочие из одних южных регионов перемещаются в другие, как, например,

это происходит с рабочими из Южной Азии в странах Персидского залива.

Однако по своей численности и переживаемым страданиям даже эти мас-

совые миграции рабочих несопоставимы с численностью и страданиями

людей, вынужденных покинуть свои дома и землю в поисках спасения от

голода и войны. Самый беглый взгляд на мир, от Центральной Америки до

Центральной Африки и от Балкан до Юго-восточной Азии, выявит ужас-

ное состояние тех, кому навязана такая мобильность. Для них мобиль-

ность, связанная с пересечением границ, обычно сводится к вынужденной

миграции и бедности и вряд ли несет освобождение. Фактически стабиль-

ное и определенное место проживания, некоторая доля неподвижности

может, напротив, оказаться самой насущной необходимостью.

Постмодернистский эпистемологический вызов ≪Просвещению≫ —его

атака на метанарративы и его критика истины —также теряет свою ос-

вободительную ауру, когда перемещается за пределы элитной интеллекту-

альной прослойки Европы и Северной Америки. Рассмотрим, например,

мандат Комиссии по установлению истины, сформированной по окон-

чанию гражданской войны в Сальвадоре, или подобные институты, со-

зданные при постдиктаторских и поставторитарных режимах Латинской

Америки и Южной Африки. В условиях государственного террора и лжи

сохранение верности понятию истины как высшей ценности может быть

мощной и необходимой формой сопротивления. Установление и обна-

родование истины о недавнем прошлом —установление ответственнос-

ти государственных служащих за определенные действия и, в некоторых

. случаях, требование возмездия —оказывается здесь неизбежным предва-

? рительным условием какого бы то ни было демократического будущего.

i Метанарративы Просвещения не кажутся в данном случае особенно реп-

рессивными, а концепция истины не является изменчивой или нестабиль-

ной —напротив! Истина состоит в том, что этот генерал приказал пытать

и убить того профсоюзного лидера, а этот полковник руководил массовы-

,'ми убийствами в той деревне. Обнародование подобных истин является в

чистом виде проектом Просвещения в сфере политической модернизации,

и критика его в данных условиях может только пойти на пользу проводив-

шим политику лжи и репрессий силам режима, против которого в данный

момент идет борьба.

В нашем нынешнем имперском мире описанный нами освободительный

потенциал дискурсов постмодернизма и постколониализма лишь еще бо-

лее укрепляет положение привилегированных групп населения, которые

пользуются определенными правами, определенным уровнем богатства и

определенным положением в глобальной иерархии. Не следует принимать

это признание, однако, как полное опровержение названных дискурсов.

Это на самом деле не проблема или/или. Различие, смешение и мобиль-

I ! : ность не ведут к освобождению сами по себе, но также не ведут к нему ис-

i I j тина, чистота и неподвижность. По-настоящему революционная практи-

' | ; ка обращена к уровню производства. Истина не сделает нас свободными, а

| j: установление контроля над производством истины сделает. Мобильность

I- ;!' и смешение не означают освобождения, а установление контроля над про-

[ Щ изводством мобильности и неподвижности, чистоты и гибридности —оз-

; начает. Настоящие комиссии по установлению истины в Империи будут

! учредительными собраниями масс, социальными фабриками по произ-

I водству истины.