ОТКАЗ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 

Бартлби предпочел бы не делать этого. Тайной классической истории Гер-

мана Мелвилла является абсолютность отказа. Когда его босс просит его

исполнять свои обязанности, Бартлби спокойно повторяет вновь и вновь:

≪Я бы не предпочел≫. Персонаж Мелвилла служит воплощением долгой тра-

диции отказа от работы. Любой рабочий в любом случае, конечно же, хо-

чет отвергнуть власть босса, но Бартлби доводит это до крайности. Он

не отказывается от той или этой задачи, как и не дает объяснения своего

отказа —он лишь пассивно и абсолютно уклоняется. Поведение Бартлби,

конечно, обезоруживает, отчасти потому, что он столь спокоен и безмя-

тежен, но в большей мере, поскольку его отказ столь неопределен, что ста-

новится абсолютным. Он просто предпочитает не делать.

Учитывая большую склонность Мелвилла к метафизике, неудивитель-

но, что образ Бартлби требует онтологической интерпретации1. Его от-

каз столь абсолютен, что Бартлби предстает полностью пустым, челове-

ком без качеств или, как сказали бы философы Возрождения, homo tantum,

просто человеком и ничем более. Бартлби в своей чистейшей пассивности

и своем отрицании любых деталей представляет нам обобщенный образ

существа, существа как такового, существа и ничего более. И по ходу ис-

тории образ Бартлби теряет все свои черты настолько —столь прибли-

жаясь к человечеству как таковому, жизни как таковой, бытию как тако-

вому —что в конечном счете увядает, испаряется в недрах печально зна-

менитой Манхэттёнской тюрьмы Томбс.

Михаэль К, главный персонаж прекрасного романа Дж. М. Кутзее Жизнь

и время Михаэля К, также является фигурой абсолютного отказа. Но ес-

ли Бартлби неподвижен, почти окаменел в своей чистой пассивности, К

всегда на ногах, всегда движется. Михаэль К, садовник, простой человек, на-

столько простой, что он кажется не от мира сего. В выдуманной стра-

не, разделенной гражданской войной, его постоянно останавливают лагеря,

границы и контрольные пункты, возведенные властью, но он старается

просто отрицать их, продолжать движение. Михаэль К продолжает дви-

гаться не во имя вечного движения. Преграды не просто останавливают

движение, они, кажется, останавливают жизнь, поэтому он полностью их

отрицает, чтобы поддерживать движение жизни. Чего он действительно

хочет, так это выращивать тыквы и ухаживать за их вьющимися стеб-

лями. Отрицание К власти столь же абсолютно, как и у Бартлби, и сама

эта абсолютность и простота также выводят его на уровень онтологи-

чески чистого образа. К также приближается к уровню универсальности:

≪человеческая душа вне классификации≫2, будучи просто homo tantum.

Эти простые люди и их абсолютные отказы не могут не взывать к на-

шей ненависти к власти. Отказ от работы и отрицание власти, или, в

действительности, отказ от добровольного крепостничества, есть нача-

ло освободительной политики. Давным-давно Этьённ де Ла Боэси1ауШ про-

поведовал именно подобную политику отказа: ≪Решитесь не служить ему

более —и вот вы уже свободны. Я не требую от вас, чтобы вы бились с

ним, нападали на него, перестаньте только поддерживать его, и вы уви-

дите, как он, подобно огромному колоссу, из-под которого вынули основа-

ние, рухнет под собственной тяжестью и разобьется вдребезги≫*. Ла Боэси

осознал политическую силу отказа, силу самоудаления из отношений гос-

подства и воможность, благодаря нашему исходу, ниспровержения суверен-

ной власти, управляющей нами. Бартлби и Михаэль К продолжают сфор-

мулированную Ла Боэси политику отказа от добровольного рабства, дово-

дя ее до абсолюта.

Этот отказ, несомненно, является началом освободительной полити-

ки, но это лишь начало. Отказ сам по себе пуст. Бартлби и Михаэль К мо-

гут быть прекрасными душами, но их существо в своей абсолютной чис-

тоте висит на краю бездны. По дороге бегства от власти каждый из них

идет в полном одиночестве, и они постоянно ходят на грани самоубийс-

тва. Также и в понятиях политики, сам по себе отказ (от работы и доб-

i ровольного рабства, отрицание власти) ведет лишь к своего рода социаль-

ному самоубийству. Как говорит Спиноза, если мы просто срубим тира-

ническую голову социального организма, мы останемся с обезображенным

трупом общества. Что нам нужно, так это создать новый социальный ор-

, ганизм, а это проект, идущий много далее отказа. Дороги нашего бегства,

наш исход должны быть устремлены к определенной цели и должны форми-

ровать реальную альтернативу. По ту сторону простого отказа или как

часть этого отказа нам нужно также создать новый способ жизни и, пре-

жде всего, новое сообщество. Этот проект ведет не к жизни самой по се-

бе , к homo tantum, но к homohomo, человеческой природе в квадрате, обога-

щенной коллективным разумом и любовью сообщества.