НОВЫЙ КУРС ДЛЯ ВСЕГО МИРА

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 

В Соединенных Штатах Америки Новый курс опирался на сильную поли-

тическую субъективность, как широких масс населения, так и элиты. Раз-

вивавшиеся с начала XX века во взаимосвязи либеральное и популистское

течения американского прогрессизма соединились вместе в программе

действия президента Франклина Делано Рузвельта. Можно с полным ос-

нованием утверждать, что Рузвельт разрешил противоречия американско-

го прогрессизма, сумев соединить империалистическое призвание амери-

канского государства и реформистский капитализм, представленные со-

ответственно Теодором Рузвельтом и Вудро Вильсоном5. Субъективность

сыграла решающую роль в трансформации американского капитализма

и обновлении американского общества в процессе этих изменений. Госу-

дарству отводилась роль не только посредника в конфликтах, но также и

двигателя социального развития. Изменение юридической структуры го-

сударства привело в движение процедурные механизмы, сделавшие до-

ступным реальное политическое участие и выражение своего мнения для

широкого круга общественных сил. Государство начало играть централь-

ную роль в регулировании экономики, и кейнсианство стало основой кре-

дитно-денежной политики и регулирования трудовых отношений. За счет

этих реформ американский капитализм значительно продвинулся вперед,

развившись в систему с высоким уровнем заработной платы и потребле-

ния, но в то же время обладающую высоким конфликтным потенциалом.

В ходе этого развития сложилась триада, составившая впоследствии осно-

ву ≪государства благосостояния≫ эпохи современности: синтез тейлоризма

в сфере организации труда, фордизма в области режима заработной платы

и кейнсианства в макроэкономическом регулировании жизни общества*.

Это было не государство всеобщего благосостояния, бывшее результатом

экономической и социальной политики, сочетавшей в себе социальную

помощь и империалистические побуждения, как в Европе, а скорее госу-

дарство, пронизывавшее своим вмешательством всю сферу общественных

отношений, установившее дисциплинарный режим, сочетавшийся с ши-

рокомасштабным участием в процессе накопления. Это был капитализм,

который стремился быть прозрачным и регулируемым со стороны госу-

дарства, осуществлявшего либеральное планирование в экономике.

Необходимо подчеркнуть, что наша апология государству благососто-

яния Рузвельта носит несколько преувеличенный характер с целью дока-

зать наш основной тезис: модель Нового курса (ставшая ответом на общий

для всех ведущих капиталистических государств после Первой мировой

войны кризис) являлась первым проявлением мощной субъективности,

ведущей к созданию Империи. Новый Курс создал наивысшую форму дис-

циплинарного управления. Когда мы говорим о дисциплинарном управле-

нии, мы ссылаемся не просто на организующие его юридические и поли-

тические формы. Прежде всего мы опираемся на то обстоятельство, что

в подобной системе общество со всеми его компонентами производства

и воспроизводства находится под управлением капитала и государства и

что система управления развитием общества постепенно, но неуклонно

выстраивается, исходя исключительно из критериев капиталистического

производства. Таким образом, дисциплинарное общество является своего

рода обществом-фабрикой7. Дисциплинарность является одновременно и

формой производства, и формой правления, так что понятия дисципли-

нарного производства и дисциплинарного общества практически полно-

стью совпадают. В этом новом обществе-фабрике производящие субъекты

выступают как одномерные функции экономического развития. Внешние

очертания, структуры и иерархии разделения общественного труда опре-

деляются все детальнее и охватывают все более широкие социальные слои,

в то время как гражданское общество все больше поглощается государ-

ством: новые правила подчинения и дисциплинарный капиталистический

режим распространяются по всей плоскости социального пространства8.

Именно в тот момент, когда дисциплинарный строй достигает своего на-

ивысшего развития и наиболее полного осуществления, он проявляется

как предел социальной организации, как общество, находящееся в процес-

се преодоления самого себя. Конечно же, это происходит в значительной

степени благодаря движущему механизму, стоящему за этим процессом,

субъективной динамике сопротивления и протеста, к которой мы вернем-

ся в следующем разделе.

Модель Нового курса в то время являлась прежде всего процессом, ха-

рактерным для политической жизни США, ответом на внутренний эконо-

мический кризис, но она также стала знаменем американской армии в го-

ды Второй мировой войны. Есть разные объяснения, почему США вступи-

ли в войну. Рузвельт всегда утверждал, что был вовлечен в войну против

своей воли самой динамикой международных отношений. Кейнс и другие

экономисты, напротив, полагали, что именно потребности Нового курса,

! столкнувшегося, как это было в 1937 году, с новым типом кризиса и под-

' вергавшегося политическому давлению требований рабочих, вынудили

американское правительство избрать путь войны. Оказавшись перед ли-

; цом борьбы, которую вели другие государства за новый передел мирово-

го рынка, Америка не могла избежать войны, в особенности потому, что

с принятием политики Нового курса американская экономика вступила в

новую фазу экспансии. В любом случае, вступление США во Вторую миро-

1} вую войну неразрывно связало Новый курс с кризисом европейского им-

периализма и вывело его на сцену миропорядка как альтернативную, на-

следующую империализму модель. С этой точки зрения последствия ре-

форм Нового курса ощущались по всему миру.

Сразу после окончания войны многие рассматривали Новый курс как

единственный путь к возрождению всего мира (под миролюбивой опекой

американской гегемонии). Как писал один американский комментатор,

≪только Новый Курс для всего мира, более последовательный и твердый,

чем наш нерешительный Новый курс, может предотвратить наступле-

ние Третьей мировой войны≫'. Программы экономического возрождения,

инициированные после Второй мировой войны, на самом деле вынудили

все ведущие капиталистические государства —и выигравших войну союз-

ников, и страны, потерпевшие поражение, —принять экспансионистскую

модель дисциплинарного общества, в соответствии с принципами Нового

курса. Предшествовавшие ему европейские и японская формы государ-

ственной социальной помощи и развития корпоративного государства (и

в либеральном, и в национал-социалистическом вариантах) были, таким

образом, значительно видоизменены. Появилось ≪социальное государс-

тво≫, а в действительности глобальное дисциплинарное государство, кото-

рое более широко и глубоко учитывало жизненные циклы населения, ор-

ганизуя производство и воспроизводство в соответствии с условиями кол-

лективного соглашения, закрепленного стабильной кредитно-денежной

политикой. По мере установления американской гегемонии доллар занял

господствующее положение. Распространение доллара (за счет принятия

Плана Маршалла в Европе и экономического возрождения в Японии) бы-

ло неизбежным шагом на пути послевоенного восстановления; установле-

ние гегемонии доллара (основанной на Бреттонвудских соглашениях) бы-

ло тесно связано со стабильностью всех прочих эквивалентов стоимости; а

американское военное могущество определяло в отношении каждой из ве-

дущих или второстепенных капиталистических стран предел отпущенно-

го им суверенитета. Вплоть до 1960-х гт. эта модель совершенствовалась и

расширяла сферу своего охвата. Это был Золотой век преобразований ми-

рового капитализма в соответствии с политикой Нового курса10.