ДЕКОЛОНИЗАЦИЯ, ДЕЦЕНТРАЦИЯ И ДИСЦИПЛИНА

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 

В результате реализации программы экономических и социальных ре-

форм, осуществлявшихся в условиях американской гегемонии, империа-

листическая политика ведущих капиталистических'государств в после-

военный период претерпела изменения. Новая ситуация на мировой аре-

не определялась и формировалась главным образом тремя механизмами,

или аппаратами: i) процессом деколонизации, который постепенно со-

здал новую иерархию мирового рынка во главе с Соединенными Штата-

ми; г) последовательной децентрализацией производства; и з) построени-

ем системы международных отношений, которая распространила по всему

миру дисциплинарный режим производства и дисциплинарное общество

с их последующими видоизменениями. Каждый из этих трех аспектов оз-

начает шаг в эволюции от империализма к Империи.

Деколонизация, первый механизм, безусловно, была жестокой и мучи-

тельной. Мы уже касались этого вкратце в Разделе 2.3 и рассмотрели ре-

шающие моменты этого процесса с точки зрения борющихся колонизиро-

ванных народов. В этом разделе нам предстоит взглянуть на историю про-

цесса деколонизации с позиций господствующих держав. Колониальные

владения разгромленных Германии; Италии и Японии, конечно же, полно-

стью исчезли или были поглощены другими государствами. К этому вре-

мени, однако, и реализация колониальных проектов государств-победи-

телей (Великобритании, Франции, Бельгии и Голландии) остановилась11.

Наряду с ростом освободительного движения в колониях, блокированию

этих проектов способствовало биполярное разделение мира между США

и Советским Союзом. Антиколониальные движения также немедленно

попали в железные тиски ≪холодной войны≫, и хотя они направляли свои

усилия прежде всего на борьбу за независимость, одновременно они были

вынуждены вести переговоры с обоими враждующими лагерями12. Слова

президента Трумэна, сказанные им во время кризиса в Греции в 1947 году,

оставались справедливыми относительно антиколониального и постколо-

ниального движения на всем протяжении ≪холодной войны≫: ≪В нынеш-

ний момент всемирной истории практически каждый народ должен выби-

рать между альтернативными путями развития≫13.

Таким образом, последовательный ход процесса деколонизации был на-

рушен необходимостью выбора глобального противника и равнения на

одну из двух моделей миропорядка. США, которые в целом поддержива-

ли процесс деколонизации, были вынуждены в условиях ≪холодной вой-

ны≫ и поражения старых империалистических государств взять на се-

бя ведущую роль защитника капитализма во всем мире и, следовательно,

принять сомнительное наследство прежних колонизаторов. Таким обра-

зом, и со стороны борцов с колониализмом, и со стороны Америки про-

цесс деколонизации искажался и направлялся в сторону от своего перво-

начального пути развития. США унаследовали мировой порядок, формы

правления которого находились в противоречии с их собственным консти-

туционным проектом, их имперской формой суверенитета. Вьетнамская

война стала последним эпизодом принятия Америкой сомнительного на-

следства старых империалистических одеяний, она несла риск заблокиро-

вать любую возможность появления имперского ≪нового фронтира≫ (см.

Раздел 2.5). Эта фаза была последним препятствием на пути развития но-

вого имперского устройства, должного в конечном счете быть созданным

на руинах традиционного империализма. После Вьетнамской войны шаг

за шагом формировался новый мировой рынок —мировой рынок, разру-

шивший четкие границы и иерархические порядки европейского импери-

ализма. Иными словами, завершение процесса деколонизации ознамено-

/ вало создание новой мировой иерархии отношений господства —и ключи

от этой системы прочно держала в своих руках Америка. Горькая и полная

№• жестокостей история первого периода деколонизации перешла во вторую

I, •фазу, в которой господствующая сила реализовывала свою власть посредс-

]' твом не столько военной мощи, сколько доллара. Это был громадный шаг

\ i к созданию Империи.

\ Второй механизм определяется процессом децентрации производства и

i товарных потоков14. Здесь, как и в случае с деколонизацией, послевоенный

| период делится на две фазы. Первая, неоколониальная, состояла в продол-

жении существования старых иерархических империалистических по-

рядков и в поддержании, если не в усилении, механизмов неэквивалент-

ного обмена между зависимыми регионами и господствовавшими нацио-

нальными государствами. Это была кратковременная, переходная фаза, и

в течение двадцати лет ситуация коренным образом изменилась. К концу

1970-х гг. или даже к моменту окончания Вьетнамской войны транснаци-

ональные корпорации начали развивать свою деятельность практически

по всему миру, в каждом уголке нашей планеты. Эти корпорации стали ос-

новной движущей силой экономического и политического преобразова-

ния постколониальных государств и зависимых регионов. В первую оче-

редь, они способствовали передаче технологий, которые требовались для

создания новой производственной базы зависимых государств. Во-вто-

рых, они мобилизовывал.и рабочую силу и местные производственные

мощности в этих странах; и наконец, транснациональные корпорации кон-

центрировали финансовые потоки, которые на новой расширенной осно-

ве начали обращаться по всему миру. Эти многочисленные потоки стали

сходиться в основном в США, которые, когда не управляли напрямую, га-

рантировали и координировали продвижение и деятельность транснаци-

ональных корпораций. Это был решающий этап становления Империи.

Благодаря деятельности транснациональных корпораций процессы усред-

нения и выравнивания нормы прибыли были изъяты из компетенции ве-

дущих национальных государств. Более того, формирование капиталисти-

ческих интересов, связанных с новыми постколониальными государства-

ми, отнюдь не препятствовавшими проникновению транснациональных

корпораций на свою территорию, осуществлялось самими этими корпора-

циями и вырабатывалось под их контролем. Благодаря децентрации про-

изводственных потоков сложились новые региональные экономики и на-

чало формироваться новое всемирное разделение труда15. Глобальный по-

рядок еще не существовал, но определенный порядок уже формировался.

Наряду с процессом деколонизации и децентрации производственных

потоков третий механизм заключался в распространении дисциплинар-

ных форм производства и управления по всему миру. Этот процесс был

крайне неоднозначным. В постколониальных государствах дисциплина

требовала, в первую очередь, превратить масштабное участие населения в

освободительном движении в вовлеченность в процесс производства. По

всему миру крестьян отрывали от их полей и деревень и бросали в горни-

ло мирового производства16. Идеологическая модель, исходившая от гос-

подствующих стран (в особенности от США), состояла в сочетании прак-

тики фордизма в сфере режима заработной платы, тейлоризма —в сфере

организации труда и ≪государства благосостояния≫, наделенного модерни-

зирующей, патерналистской и защитной функциями. С точки зрения ка-

питала, идеальным вариантом этой модели была бы ситуация, когда прак-

тически каждый рабочий мира, полностью дисциплинированный, был бы

взаимозаменяемым в общемировом процессе производства —глобальная

фабрика-общество и фордизм в глобальном масштабе. Высокий уровень

заработной платы, характерный для системы фордизма, в сочетании с го-

сударственным социальным обеспечением был представлен как компен-

сация рабочим за их согласие с капиталистической дисциплинарностью и

работой на всемирной фабрике. Однако необходимо подчеркнуть, что эти

специфические производственные отношения, которые развивались в гос-

подствующих странах, никогда не были реализованы в тех же формах в

подчиненных регионах мировой экономики. Система высокой заработной

платы, отличающая фордизм, и широкая социальная поддержка, характе-

ризующая ≪государство благосостояния≫, были реализованы лишь час-

тично и для ограниченной части населения в капиталистических странах

зависимого пути развития. В действительности их и не предполагалось ре-

ализовать: обещания этих благ были в большей степени идеологической

приманкой, призванной обеспечить достаточный консенсус в обществе

для осуществления планов модернизации страны. Подлинным содержани-

ем усилий, подлинной отправной точкой на пути к современности было

распространение дисциплинарного порядка на все сферы общественного

производства и воспроизводства, что и оказалось на деле достигнуто.

Лидеры социалистических государств соглашались по существу с этим

дисциплинарным проектом. Известный энтузиазм Ленина в отношении

тейлоризма был позднее превзойден модернизационными проектами Мао

Цзедуна17. Официальный социалистический взгляд на пути деколониза-

ции также соответствовал внутренней логике, диктуемой капиталисти-

ческими транснациональными корпорациями и международными орга-

> низациями: каждое постколониальное правительство должно создать ра-

| бочую силу, адекватную требованиям дисциплинарного режима. Многие

экономисты, придерживавшиеся социалистических взглядов (особен-

но те из них, кто отвечал за экономическое планирование в недавно ос-

вободившихся от колониализма странах), утверждали, что индустриали-

зация являлась неизбежным путем развития последних18, и перечисляли

преимущества распространения ≪периферийных фордистских≫ эконо-

мик". В действительности эти преимущества были мнимыми, и иллюзии

' по их поводу сохранялись недолго, но это не могло значительно изменить

направление движения бывших колониальных стран по пути модерниза-

ции и насаждения норм дисциплинарного общества. Казалось, что это был

единственный путь, открытый для них20. Дисциплинарность господство-

вала повсюду в мире.

Эти три механизма —деколонизация, децентрация производства и дис-

циплинарность —характеризуют имперскую власть Нового курса и по-

казывают, насколько далеко он вышел за пределы традиционной практи-

ки империализма. Безусловно, создатели политики Нового курса в США

в 1930-х гг. никогда не предполагали такого широкого применения сво-

их идей, но уже в 1940-е гг., в ходе войны, мировые лидеры начали пони-

мать роль и силу этой политики в установлении глобального экономичес-

кого и политического порядка. Ко времени инаугурации президента Гарри

Трумэна последний осознал, что традиционному империализму в европей-

ском духе в конечном счете нет места в планах его администрации. Новая

эпоха предлагала новые решения.