К НОВОЙ ПАРАДИГМЕ ГЛОБАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 

Происходила смена парадигмы мирового экономического и политическо-

го порядка. Важным элементом этого процесса было то, что мировой ры-

нок как структура иерархии и управления обрел большее значение во всех

сферах и регионах, где раньше действовали старые империалистические

государства. Мировой рынок занял положение главного узла в аппарате,

призванном регулировать глобальные сети обращения. Это объединение

произошло сначала только на формальном уровне. Процессы, зародивши-

еся на конфликтном пространстве освободительных движений и охваты-

вающие все новые сферы капиталистического обращения, не были безу-

словно и изначально способны вписаться в новую структуру мирового

рынка. Интеграция происходила неравномерно и с различной скоростью.

В разных регионах и даже в рамках одного и того же региона сосущество-

вали разные формы организации труда и производства, а также различные

системы общественного воспроизводства. То, что могло показаться упо-

рядоченной центральной осью перестройки структуры мирового произ-

водства, на самом деле было раздроблено на тысячу отдельных фрагмен-

тов, и объединительный процесс повсюду протекал изолированно. Будучи

далеко не одномерным, процесс преобразования и объединения контро-

ля над производством являлся, по сути, стремительным развитием бесчис-

ленных вариантов производственных систем. Процесс консолидации ми-

рового рынка парадоксальным образом развивался за счет многообразия

и диверсификации, но, несмотря на это, он был реальным.

Тенденция к консолидации мирового рынка имела несколько важных

последствий. С одной стороны, широкий перенос из господствующих ре-

гионов мира дисциплинарной модели организации труда и всего общества

породил в остальных его частях странный эффект сходства, одновременно

и приближающий остальной мир к ведущим странам, и изолирующий его

от них в своеобразном гетто. То есть освободительные движения оказыва-

лись ≪победителями≫, но тем не менее попавшими в гетто мирового рын-

ка —гигантское гетто с неопределенными границами, город трущоб, фаве-

лу'. С другой стороны, большое количество людей на себе ощутили осво-

бождение в сфере оплаты труда, являвшееся результатом этих процессов.

Освобождение в сфере оплаты труда означало включение значительных

масс трудящихся в сферу действия дисциплинарного режима капиталис-

тического производства, характерного для современности, будь то на фаб-

рике, в поле или на каком-то ином участке общественного производства,

и, следовательно, эти люди были освобождены от того полузависимого со-

стояния, которое поддерживал империализм. Переход к системе фиксиро-

ванной заработной платы мог (и так было на самом деле) сопровождаться

кровопролитием; он мог порождать (и порождал в действительности) сис-

темы жестокого подавления; но даже в лачугах новых городов трущоб и

фавелах система твердо установленной заработной платы определила по-

явление новых потребностей, устремлений и требований. Например, крес-

тьяне, ставшие наемными сельскохозяйственными рабочими и подчинен-

ные дисциплине новой организации труда, во многих случаях страдали от

плохих условий жизни, и нельзя утверждать, что они были более свобод-

ны, чем традиционные сельскохозяйственные труженики, подчиненные

власти земельных собственников, но они были в то же время воодушевле-

ны новым стремлением к освобождению. Когда в рамках дисциплинарно-

)• го строя наметилась тенденция к созданию мирового рынка рабочей силы,

появилась также и возможность существования его противоположности.

Появилось желание уйти от этого дисциплинарного строя, и возникла тен-

денция формирования не подчиненных дисциплине множества рабочих,

стремящихся оставаться свободными.

Возрастающая мобильность больших групп мирового пролетариата — еще одно важное последствие проявлявшейся тенденции консолидации

мирового рынка. В противоположность старым империалистическим ре-

жимам, в которых направления трудовой мобильности регулировались

преимущественно отношениями вертикальной подчиненности —между

колонией и метрополией, новый мировой рынок сделал доступным более

широкие горизонтальные связи. Становление мирового рынка, организо-

ванного в соответствии с дисциплинарной моделью, сопровождается на-

пряженностью, открывающей для мобильности все направления; это про-

i] никающая мобильность, являющаяся скорее ризоматической, чем древо-

! •видной. В данном случае мы заинтересованы не только в том, чтобы дать

! ' феноменологическое описание существующей ситуации, но также в том,

г чтобы указать возможные пути развития данной ситуации. Новая про-

никающая мобильность подчиненной дисциплинарным нормам рабо-

чей силы очень значима, поскольку она указывает на подлинное и мощное

стремление к свободе и на формирование нового желания, желания пере-

мещений, которые не могут ограничиваться и контролироваться в рамках

дисциплинарного режима22. Действительно, многие трудящиеся во всем

мире вовлекались в насильственные миграции, протекавшие при ужасных

обстоятельствах, которые с большой натяжкой можно назвать принося-

щими освобождение. Верно также, что эти миграции редко повышали сто-

имость рабочей силы, а чаще всего даже понижали ее, способствуя усиле-

нию конкуренции в среде рабочих. Однако эта мобильность дорого стоит

капиталу —ее цена растущее желание освобождения.

Новая мобильность, появившаяся вследствие установления в глобаль-

ном масштабе капиталистической дисциплинарной парадигмы, имеет ряд

макроэкономических последствий. Мобильность населения делает край-

не сложным управление национальными рынками (в особенности наци-

ональными рынками труда) по отдельности. Адекватное поле для приме-

нения капиталистических методов управления более не ограничивается

национальными границами или традиционными международными раз-

граничительными линиями. Трудящиеся, бегущие из стран Третьего ми-

ра в развитые в поисках работы и достатка, способствовали разрушению

границ между этими двумя мирами. Третий мир не исчез совсем в ходе

объединения мирового рынка, а стал частью Первого мира, стал гетто, го-

родом трущоб, фавелой в самом его сердце, появляясь там вновь и вновь.

Первый мир, в свою очередь, перешел в Третий мир в форме бирж и бан-

ков, транснациональных корпораций и холодных небоскребов денег и уп-

равления. И экономическая, и политическая география в равной степени

видоизменены таким образом, что разграничительные линии между раз-

личными зонами сами по себе стали нестабильными и подвижными. В ре-

зультате весь мировой рынок все больше представляется единой взаимо-

связанной сферой эффективного применения капиталистического управ-

ления и принуждения.

Это знаменовало момент, когда капиталистические режимы должны бы-

ли подвергнуться реформам и видоизменению для того, чтобы обеспечить

свою способность организовывать мировой рынок. Данная тенденция чет-

ко проявляется только в 1980-х гг. (а определенные формы обретает только

после краха советской модели модернизации), но уже со времени появле-

ния ее основные черты были ясно различимы. Должен был быть создан но-

вый механизм всеобъемлющего контроля глобального процесса —меха-

низм, способный политически координировать новую динамику глобаль-

ного капиталистического пространства и субъективные параметры его

отдельных игроков; он должен был быть в состоянии связать имперский

характер управления и проникающую мобильность управляемых. В следу-

ющем разделе мы рассмотрим историю реализации этого процесса и, та-

ким образом, обратимся непосредственно к созданию аппарата глобально-

го управления.