ОБЩЕСТВЕННАЯ СОБСТВЕННОСТЬ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 

На протяжении всей эпохи современности существовало постоянное

стремление приватизировать общественную собственность. В Европе об-

ширные общинные земли, образовавшиеся с распадом Римской Империи и

распространением христианства, со временем перешли в частные руки в

ходе капиталистического первоначального накопления. По всему миру от

обширных общественных владений остались только легенды: лес Робин Гу-

да, Великие Равнины американских индейцев, степи кочевых племен и т. д.

В ходе становления индустриального общества, формирование и распад

общественных владений развивались по еще более крутой спирали. Спра-

ведливо утверждение, что, когда это было вызвано потребностями накоп-

ления (чтобы стимулировать ускорение или скачок в развитии, сконцен-

трировать и мобилизовать средства производства, вести войну и т. д.),

доля общественной собственности увеличивалась за счет принудительно-

го отчуждения значительных секторов гражданского общества и передачи

богатств и собственности в коллективное пользование. Однако эта обще-

ственная собственность вскоре вновь переходила в частные руки. В ходе

каждого такого процесса коллективное владение, считавшееся естествен-

ным, превращалось за общественный счет во вторую или третью приро-

ду, действовавшую в конечном счете в интересах частной выгоды. Вторая,

отличная от исходной природа создавалась, например, при перегоражива-

нии великих западных рек Северной Америки и обеспечении водой засуш-

ливых равнин, а затем это новое богатство перешло в руки сельскохозяйс-

твенных магнатов. Капитализм приводит в движение постоянно повто-

ряющийся процесс частного присвоения общественных благ: экспроприации

того, что принадлежит всем.

Взлет и падение государства всеобщего благосостояния в XX веке явля-

ется следующим витком спирали общественного и частного присвоения

собственности. Кризис государства благосостояния означал, в первую оче-

редь, что структуры социальной помощи и распределения, которые были

созданы на общественные средства, приватизируются и экспроприируют-

ся ради частной выгоды. Нынешняя неолиберальная тенденция привати-

зации энергетики и услуг связи является еще одним витком спирали. Он

заключается в передаче частным компаниям энергетических мощностей

и коммуникационных сетей, созданных за счет колоссальных вложений об-

щественных средств. Тем не менее рыночные механизмы и неолиберализм

выживают и после этих попыток частного присвоения природы второй,

третьей и п-ой степени. Общественное достояние, равно как и простой

народ, которые раньше рассматривались как основа понятия обществен-

ности, экспроприированы для частных нужд, и никто не может с этим ни-

чего поделать. Таким образом, общественное, общественность исчезли,

приватизированы, даже как понятия. Иначе говоря, имманентная взаимо-

связь общественного и общественности заменена трансцендентной влас-

тью частной собственности.

Мы не собираемся особо сожалеть по поводу разрушения и экспроприа-

ции, которые несет капитализм по всему миру, даже несмотря на то, что

сопротивление его могуществу (и особенно сопротивление экспроприации

государства благосостояния) является, безусловно, в высшей степени эти-

ческой и важной задачей. Вместо этого мы задаемся вопросом, что озна-

чают общественное и общественность в наши дни, в разгар постсовре-

менности, информационной революции и вытекающих из них изменений

способа производства. На самом деле, мы полагаем, что в наши дни все мы

составляем наиболее полную и глубокую общность, которая когда-либо су-

ществовала за всю историю капитализма. Очевидно, что все мы являемся

частью производственного мира, состоящего из коммуникаций и социаль-

ных сетей, взаимосвязанных процессов и общих языков. Наша экономичес-

кая и социальная реальность определяется производимыми и потребляемы-

ми материальными объектами в меньшей степени, чем со-производимыми

услугами и отношениями. Производить все в большей степени означает

создавать кооперацию и коммуникативно связанные общности.

Сам концепт частной собственности, понимаемый как исключитель-

ное право использовать некое благо и распоряжаться всем достоянием,

проистекающим из владения этим благом, в новой ситуации становится

все более бессмысленным. Остается все меньше и меньше благ, которыми

можно владеть и пользоваться исключительно в этом смысле; производит

общество как целое, и в процессе своего производства оно воспроизводит-

ся и изменяется. Таким образом, основание классического представления о

частной собственности, характерного для современности, в определенной

степени разрушается самим способом производства, отличающим пост-

современность.

Тем не менее можно возразить, что новые социальные условия производс-

тва ни в коей мере не ослабили юридическое и политическое обеспечение

частной собственности. Кризис понятия частной собственности не яв-

ляется таковым в практической сфере, напротив, как тенденция режим

частной экспроприации благ действует повсюду. Это возражение было бы

существенным, если бы не то обстоятельство, что в смысле своего значе-

ния на лексическом уровне и в плане взаимодействия друг с другом (в кон-

тексте лингвистического и кооперативного производства) труд и обще-

ственная собственность переплетаются. Частная собственность же, не-

смотря на свою юридическую значимость, не может не становиться все

более абстрактным и трансцендентальным концептом и, следовательно,

все более оторванной от реальности.

На этой почве рождается новое понимание ≪общественного достоя-

ния≫. Делез и Гваттари в работе Что такое философия? утверждают, что

в современную эпоху, в контексте коммуникативного и интерактивно-

го производства, создание того или иного концепта есть не просто эпис-

темологическая операция, но также и онтологическое действие. Создание

концептов и того, что эти авторы называют ≪общими именами≫, дейс-

твительно сочетает в себе знания и действия масс, заставляя их рабо-

тать совместно. Создание концептов означает воплощение в реальность

проекта сообщества. Не существует другого способа выработать тот

или иной концепт, кроме как работать сообща. Эта общность, с точки

зрения феноменологии производства, эпистемологии концепта и, наконец,

практики, является проектом, в котором массы всецело воплощают себя.

Общественное достояние является воплощением, производством и осво-

бождением для масс. Руссо говорил, что первый человек, который захотел

получить частицу природы в свое личное владение и превратил это владе-

ние в трансцендентную форму частной собственности, был изобретате-

лем зла. Добро и благо, напротив, это то, что является общим.