3.6 КАПИТАЛИСТИЧЕСКИЙ СУВЕРЕНИТЕТ, ИЛИ УПРАВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВОМ КОНТРОЛЯ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 

До тех пор, пока общество основано на деньгах,

нам всегда будет их не хватать. '

Листовка, парижская забастовка, декабрь 1995 г.

Разрушение капиталистического способа про-

изводства изнутри и, следовательно, ликвида-

ция заложенного в нем противоречия, само по

себе означает prima facie переход к новому спо-

собу производства.

Карл Маркс

Соединение капитала и суверенитета может показаться весьма противо-

речивым. Суверенитет эпохи современности по сути своей основывается

на трансценденции суверена —будь-то Государь, государство, нация или

даже Народ, —над обществом. Гоббс предложил осязаемую метафору су-

веренитета, утвердившуюся во всей общественно-политической мысли

современности, —Левиафана, возвышающегося над обществом и массами.

Суверен выступает как своего рода актив или резервный капитал власти,

призванный разрешить или отсрочить кризис современности. Более того,

свойственный современности суверенитет, как мы подробно рассмотре-

ли, осуществляется посредством установления и сохранения четких гра-

ниц между территориями, населением, различными социальными функ-

циями и т. д. Таким образом, суверенитет является также добавочным ре-

гулятором социальных потоков и функций. Иными словами, суверенитет

осуществляется посредством нанесения на социальное поле разделитель-

ных полос.

Капитал, напротив, действует на плане имманенции, посредством про-

межуточных звеньев и сети отношений господства, не опираясь на какой-

либо всеобщий центр власти. В исторической перспективе капитал стре-

мится к уничтожению традиционных социальных барьеров, распростра-

няясь на новые территории и вовлекая в этот процесс все новые и новые

слои населения. Пользуясь терминологией Делеза и Гваттари, капитал фун-

кционирует посредством общего дерегулирования потоков, всеобъемлю-

щей детерриториализации, вновь соединяя затем эти дерегулированные

и детерриториализованные потоки1. Функционирование капитала мож-

но охарактеризовать как детерриториализующее и имманентное с точки

зрения трех аспектов, о которых писал еще Маркс. Во-первых, в процес-

се первоначального накопления капитал отрывает различные группы на-

селения от их определенным образом установленных и закрепленных мест

проживания и приводит их в движение. Он устраняет сословия и созда-

ет ≪свободный пролетариат≫. Традиционные культуры и формы социаль-

ной организации уничтожаются в ходе этого неустанного шествия капи-

тала по миру с тем, чтобы создать сети и пути распространения для одной

единственной культурной и экономической системы производства и обра-

щения. Во-вторых, капитал соединяет все формы стоимости, сводит их на

одном, общем плане и приравнивает их к деньгам, всеобщему эквиваленту

стоимости. Капитал стремится свести все прежние разновидности статуса,

чины и привилегии к денежным отношениям, то есть к количественным и

соизмеримым экономическим параметрам. В-третьих, законы функциони-

рования капитала не являются чем-то изолированным и жестко установ-

ленным, стоящим над непосредственной деятельностью капитала и с вы-

соты своего положения направляющим его, напротив, это исторически из-

' меняющиеся законы, имманентные самому функционированию капитала:

• законы определения величины прибыли, нормы эксплуатации, реализации

прибавочного продукта и т. д.

•Таким образом, капитал нуждается не в трансцендентной власти, а в ме-

ханизмах контроля, расположенных в плане имманенции. В процессе об-

!Я щественного развития капитала механизмы суверенитета, свойственно-

I го современности, —процессы регулирования, сверхрегулирования и де-

\ регулирования, утвердившие трансцендентный порядок на ограниченном

г и сегментированном общественном пространстве, —постепенно заменя-

f' ются аксиоматикой: совокупностью уравнений и отношений, определяю-

| щих значение социальных переменных и коэффициентов непосредствен-

Т но и одинаковым образом для всего социального пространства, невзирая

(.' на прежние устоявшиеся определения и термины2. Основная особенность

этой аксиоматики заключается в том, что отношения здесь первичны, тог-

да как обозначающие их термины —вторичны. Другими словами, в дан-

ной системе постулаты ≪не являются суждениями, которые могут ока-

заться истинными или ложными, поскольку они содержат относительно

неопределенные переменные. Только когда мы присваиваем этим перемен-

ным конкретные значения, иначе говоря, заменяем их некими константа-

, jl ми, —только тогда постулаты становятся верными или ложными сужде-

i!', ниями, в соответствии с выбранными константами≫3. Капитал как раз и

действует на основе подобной аксиоматики пропозициональных функ-

ций. Придание деньгам функции всеобщего эквивалента стоимости объ-

единяет разрозненные элементы в поддающуюся количественной оценке и

сравнению систему, а постоянно действующие законы, или уравнения ка-

| питала, определяют использование этих элементов и их изменение по от-

ношению к константам, заменяющим переменные. В той же мере, в какой

аксиоматика отвергает любые термины и определения, предшествовавшие

отношениям логической дедукции, капитал разрушает барьеры, существо-

вавшие в докапиталистическом обществе, —и даже границы государств

отходят на второй план по мере того, как капитал воплощает себя на миро-

вом рынке. Капитал стремится создать однородное пространство, опреде-

ляемое нерегулируемостью потоков, гибкостью, постоянной изменчивос-

тью и тенденцией к выравниванию4.

Таким образом, трансцендентный характер суверенитета эпохи совре-

менности вступает в конфликт с имманентностью капитала. Исторически

капитал опирался на суверенитет и поддержку таких его структурных

компонентов, как право и сила, но эти же структуры всегда противоречи-

ли в принципе и мешали на практике функционированию капитала, пре-

пятствуя, в конечном счете, его развитию. Вся история современности, на-

сколько мы ее прослеживаем, может рассматриваться как эволюция по-

пыток опосредования и разрешения этого противоречия. Исторический

процесс опосредования не был взаимодействием равных сторон, а пред-

ставлял собой однонаправленное движение от трансценденции суверени-

тета к плану имманенции капитала. В своем исследовании практики уп-

равления в европейских государствах в период между XVII и XVIII веками

этот процесс рассмотрел Фуко, писавший о переходе от понятия ≪сувере-

нитета≫ (абсолютной формы суверенитета, выраженной в воле и личнос-

ти Государя) к ≪власти правительства≫ (форме суверенитета, характеризу-

емой децентрализацией экономики власти и управления движением това-

ров и населения)5. Этот переход от одной формы суверенитета к другой,

как важно отметить, совпадает с ранней стадией развития и экспансии ка-

питала. Каждая форма суверенитета периода современности в конкретных

исторических условиях обеспечивала функционирование капитала в кон-

кретный исторический период, но в то же время создавала препятствия на

пути его развития, которые необходимо было преодолеть. Эти развивав-

шиеся во времени взаимоотношения являются, вероятно, наиболее значи-

мыми для любой теории капиталистического государства.

В определенный исторический период гражданское общество выступа-

ло посредником между имманентными силами капитала и трансценден-

тной властью характерного для современности суверенитета. Гегель заим-

ствовал термин ≪гражданское общество≫ из работ английских экономис-

тов, понимая его как посредника между эгоистическими стремлениями

множества экономически активных индивидов и объединенным интере-

сом государства. Гражданское общество опосредует взаимоотношения

(имманентного) Множества и (трансцендентного) Единого. Институты

гражданского общества выполняли функцию пропускных каналов, по ко-

торым перемещались социальные и экономические силы, собирая послед-