6. СТРУКТУРЫ ДОМАШНЕГО ХОЗЯЙСТВА И ФОРМИРОВАНИЕ ТРУДОВЫХ РЕСУРСОВ В КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ МИРО-ЭКОНОМИКЕ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 

И. Валлерстайн

Домашние хозяйства представляют собой одну из ключевых институ-

циональных структур капиталистической миро-экономики. Попытка

трансисторического анализа социальных институтов, как если бы они

составляли некий род, конкретно реализующийся в каждой историче-

ской системе как вариант или разновидность, всегда будет оказывать-

ся ошибочной. Скорее разнообразные институциональные структуры

данной исторической системы (а) фундаментальным образом характе-

ризуют именно эту систему; (б) являются частью взаимосвязанной

серии установлений, определяющих операциональные структуры сис-

темы.

В этом случае настоящая историческая система является капитали-

стической миро-экономикой как единой развивающейся исторической

сущностью. Наилучшим образом понять находящиеся в этой системе

домашние хозяйства можно будет, скорее в том случае, если мы про-

анализируем, как они вписываются в серию установлений этой систе-

мы, а не через сравнивание их с гипотетическими параллельными ус-

тановлениями (зачастую носящими те же номинальные обозначения)

в других исторических системах. В самом деле, имеются все основа-

ния сомневаться в том, было ли что-нибудь параллельное нашему

≪домашнему хозяйству≫ в прежних системах (хотя то же самое может

быть сказано и о таких институциональных концептах, как ≪государ-

ство≫ или ≪класс≫). Трансисторическое использование таких терми-

нов, как ≪домашнее хозяйство≫, в лучшем случае является аналогиче-

ским.

Чем заниматься сравнениями мнимых наборов характеристик воз-

можно параллельных институций, лучше обратиться к разбору про-

блемы, отталкиваясь от актуального состояния капиталистической

миро-экономики. Бесконечное накопление капитала является опреде-

ляющей характеристикой и raison d'etre этой системы. По мере своего

развертывания это бесконечное накопление влечет за собой всеобщую

коммодификацию, превращение всего в товар, абсолютное увеличе-

ние мирового производства и сложное и детализированное социаль-

ное разделение труда. Осуществление этого накопления предполагает

систему поляризующего распределения, при которой большинство

мирового населения выступает в качестве трудовых ресурсов, произ-

водящих прибавочную стоимость, каковую некоторым образом рас-

пределяют между собой представители меньшинства мирового насе-

ления.

С какими проблемами, обуславливаемыми способами производст-

ва и воспроизводства этого мира трудовых ресурсов, имеют дело на-

копители капитала? Полагаю, в этом отношении можно выделить три

их основных заботы:

1. Предпочтительным для них является распоряжение трудовыми

ресурсами, время пользования которыми может свободно избираться,

сдвигаться. Т. е. индивидуальные предприниматели хотят оплачивать

лишь прямые производственные расходы, а следовательно не желают

тратиться на аренду неиспользуемого рабочего времени. С другой

стороны, они хотят иметь людей, готовых работать, как только у них

появится желание производить. Временные сдвиги в пользовании ра-

бочей силой могут быть и десятилетними, и годовыми, и недельными,

и даже часовыми.

2. Предпочтительным для них является распоряжение трудовыми

ресурсами, место пользования которыми может свободно избираться,

сдвигаться. Т. е. индивидуальные предприниматели хотят размещать

и перемещать свои предприятия, в соответствие с соображениями

наименьшей затратности (наименьших затрат на транспорт, наимень-

шей исторической стоимости рабочей силы и т. д.), свободно от не-

правомерных ограничений, налагаемых существующим географиче-

ским распределением мировых трудовых ресурсов. Пространственные

сдвиги в пользовании рабочей силой могут быть межконтиненталь-

ными, могут быть перемещениями из деревни в город или же просто

перемещениями с одного места на другое.

3. Предпочтительным для них является предельно низкий уровень

стоимости трудовых ресурсов. Т. е. индивидуальные предпринимате-

ли хотят, чтобы их прямая стоимость (выплачиваемая в форме зарпла-

ты, непрямых денежных платежей и т. п.) была минимизирована, по

крайней мере на тот или иной определенный период.

Каждое из этих предпочтений, которые должен (под угрозой эконо-

мического краха) разделять индивидуальный предприниматель, час-

тично противоречит интересам накопителей капитала как мирового

б. Структуры домашнего хозяйства 127

класса. Как мировому классу накопителям необходимо обеспечить

воспроизводство мировых трудовых ресурсов на численном уровне,

соответствующем уровню мирового производства, и не допустить

самоорганизации этой мировой рабочей силы как классовой силы, что

поставила бы под угрозу существование системы как таковой. Таким

образом, для них как мирового класса в качестве необходимых могут

представляться определенные мероприятия по перераспределению

[прибавочной стоимости] (для обеспечения адекватного уровня пла-

тежеспособного спроса по всему миру; для обеспечения долгосрочно-

го воспроизведения мировых трудовых ресурсов и создания адекват-

ного механизма политической защиты системы путем допуска кадров

к получению своей доли прибавочной стоимости).

Следовательно, проблемой является то, какого рода установления,

с точки зрения накопителей капитала (в их противоречащих друг дру-

гу ипостасях сборища конкурирующих индивидов и коллективного

класса), были бы оптимальными в плане формирования трудовых ре-

сурсов? Мы укажем на несколько аспектов, в которых историческое

развитие структур ≪домашнего хозяйства≫ согласовывалось с этой

целью. Противоречащие друг другу нужды предпринимателей как

индивидов и предпринимателей как класса наилучшим образом могут

быть примирены в том случае, если определяющие факторы предло-

жения трудовых ресурсов имели бы податливую структуру: если бы

установления проседали (т. е. гибко реагировали на разного рода дав-

ления со стороны ≪рынка≫), но проседали бы медленно. Представля-

ется, что ≪домашнее хозяйство≫, как оно исторически развилось при

капитализме, имеет именно такой характер. Его границы пластичны,

но вместе с тем обладают краткосрочной жесткостью, заложенной как

в корыстном экономическом интересе, так и в социальной психологии

его членов.

Этим границам пластичность мягко прививалась тремя основными

способами. Прежде всего, постоянно оказывалось давление, направ-

ленное на устранение территориальной определенности структуры

домашнего хозяйства. На ранней фазе то было давление, давно уже

констатированное, направленное на все большее освобождение людей

от привязанности (физической, правовой и эмоциональной) к неболь-

шому частному земельному наделу. На второй фазе, как правило, ис-

торически более поздней, то было давление, направленное на умень-

шение - но никогда на полное искоренение - значимости соседство-

вания (co-residentiality) как основы для установления правовых и со-

циопсихологических связей со структурой, поддерживаемой за счет

объединяемых доходов. (Именно этот феномен был описан, на мой

взгляд - чрезвычайно некорректно, как утверждение ≪нуклеарной се-

мьи≫.)

Второе, по мере развертывания капиталистической миро-

экономики, становилось все более ясно, что социальное разделение

производства основывалось на тех мировых трудовых ресурсах, по

отношению к которым применялся принцип частичной денежной оп-

латы труда. Эта ≪частичность≫ была двойственной. Мировые домаш-

ние хозяйства (а) рассеивались в своем местонахождении на кривой,

представлявшей процентное отношение совокупного производитель-

ного труда, оплачиваемого зарплатой. Подозреваю, что корректный

статистический анализ, проделанный для миро-экономики в целом,

показал бы, что исторически эта кривая значительным образом преоб-

разовалась из диспропорциональной в кривую нормального распреде-

ления. Далее, (б) фактически внутри капиталистической миро-

экономики никакие домашние хозяйства вообще не занимают мест на

крайних концах этой кривой, что значит - фактически для каждого

индивидуального домашнего хозяйства был характерен ≪частичный≫

труд на зарплате.

Третье, формы участия домашних хозяйств в предоставлении ра-

бочей силы все больше и больше стратифицировались по линиям эт-

ничность/национальность и пол (gender). Причем одновременно все

больше и больше утверждалась и внедрялась идеология равных воз-

можностей. Эти два движения согласовывались в силу того, что дей-

ствительная стратификация осуществлялась в довольно подвижных

формах, т. к. и сами пограничные линии этничности (в том числе, и

правила, регулирующие эндогамию) были пластичны. Хотя в отноше-

нии полов пограничные линии были менее пластичны, чем в отноше-

нии этничности, тем не менее было возможно постоянно переопреде-

лять, какие формы профессиональной занятости приходятся на какой

из секторов, разделенных границей половой стратификации.

Заметьте, что в каждом из этих аспектов (территориальность, стра-

тификация по критерию денежной оплаты труда, этнической и поло-

вой принадлежности) самой структуре оказывается присущ некий

внутренний конфликт: отрыв от территориальности, но вместе с тем

определенная значимость соседствования; утверждение денежной

оплаты труда, но лишь как частичной; расслоение по этническому и

половому признакам, но смягчаемая идеологией равных возможно-

стей. Именно наличие такого рода конфликтности, такой ≪полумерно-

сти≫, и позволяло накопителям капитала с успехом (но ограничен-

ным) манипулировать мировыми трудовыми ресурсами. И именно эта

конфликтность придала как энергии, так и двусмысленности соответ-

ствующей реакции со стороны мировой рабочей силы - реакции, ко-

торая сказалась как на становлении общественной сознательности

людей (верность народу, классу, домашнему хозяйству), так и на их

политической сознательности (вовлеченность в движения).

Эффективность домашнего хозяйства, с точки зрения накопителей,

может быть оценена по контрасту с двумя гипотетическими альтерна-

тивами к этому образованию как объединяющей доходы (так сказать

симбиотической) структуре. Одной из этих альтернатив является

≪община≫ (коммуна), состоящая из SO или 100 или даже большего

количества людей. Другая - это изолированная структура с очень не-

большим количеством участников (как то - одинокий человек или

нуклеарная семья без взрослых детей). Конечно, община как структу-

ра социального воспроизводства часто встречалось в более ранних

исторических системах. Предпринимались попытки (большей частью

безуспешные) насаждения такого рода объемных структур и внутри

капиталистической миро-экономики. Распространению же структур с

очень небольшим количеством участников скорее противодействова-

ли, считая их ≪нежизнеспособными≫.

Эмпирическим фактом является то, что в настоящее время объеди-

няющие доход домашние хозяйства в общем тяготеют к тому, чтобы

быть средними по размеру. Дабы избежать уменьшения количества

своих членов, домашние хозяйства зачастую отказываются от непре-

ложности принципа родства и допускают неродственников к участию

в них. Дабы избежать избыточного увеличения количества своих чле-

нов, их взаимные обязательства друг по отношению к другу возрас-

тают как в социальном, так и в правовом плане. Но почему эта тен-

денция к усредненности - как по размеру, так и по составу - берет

верх?

Как представляется, главным недостатком структур с очень не-

большим количеством участников является то, что для обеспечения

коллективного воспроизводства в этом случае необходим значительно

более высокий уровень дохода от денежно оплачиваемого труда, чем

в структурах среднего размера. В том случае, если уровень зарплат

оказывается слишком низким, домашние хозяйства стремятся расши-

рить свои границы, таким образом обеспечивая свое выживание. Что,

очевидно, также играет на руку накопителям капитала.

Главным недостатком структур со слишком большим количеством

участников, как то видится, является то, что в этом случае уровень

130 И. Валлерстайи

совокупной производительности, достаточный для обеспечения вы-

живания, оказывается слишком низким. С одной стороны, это не нра-

вится накопителям, поскольку в результате снижается давление, при-

нуждающее работников выходить на рынок наемного труда. С другой

стороны, сами трудящиеся считают, что этим создается напряжение

между теми членами общины, кто полагает возможным для себя вы-

играть от большей мобильности, и теми, кто не думает так. ≪Привести

в движение≫ домашнее хозяйство можно. Но очень сложно ≪передви-

нуть≫ общину.

Институциональные структуры не являются чем-то данным. Ско-

рее они представляют собой локусы, арены, или даже объекты проти-

вонаправленных усилий по их формированию. Институт домашнего

хозяйства находится в центре двух принципиальных конфронтации.

Первая задается противоборством зачастую противостоящих друг

другу интересов трудящихся, которые объединяются в домашние хо-

зяйства, и накопителей капитала, обладающих властью в том или

ином районе и/или государстве. Вторая конфронтация задается проти-

воречием между целями, преследуемыми накопителями капитала в

отношении структур домашнего хозяйства, и их неизбежно прояв-

ляющейся склонностью к действиям, идущим вразрез этим целям.

Рассмотрим поочередно каждую из них.

Домашнее хозяйство как структуру, объединяющую доходы, мож-

но рассматривать равно как прибежище и для жилья, и для сопротив-

ления навязываемым накопителями капитала моделям размещения

трудовых ресурсов. По мере того, как ответственность за воспроизве-

дение рабочей силы все более перемещалась с ≪общины≫ на ≪домаш-

нее хозяйство≫ как контролируемое ≪государством≫, сама пластич-

ность этого института (в аспектах членства, границ, местоположения

и сочетания форм труда), столь полезная для капиталистов, также ока-

зывалась полезной и в плане краткосрочного сопротивления или избе-

гания давлению на него. В самом деле, до возникновения социальных

движений, да и после их возникновения, совещательное принятие ре-

шений внутри домашних хозяйств было, пожалуй, главным оружием

повседневной политической борьбы, доступным для трудящихся ми-

ра. То, в чем зачастую видели проявления атавистических стремле-

ний, нередко являлось социополитическими маневрами, направлен-

ными на защиту доли получаемой потребительной стоимости, или же

просто усилиями по уменьшению уровня эксплуатации. Тот факт, что

характер выдвигаемых домашними хозяйствами требований постоян- i

но менялся (так, временами на повестке дня могло оказываться требо-

вание большего участия женщин в наемном труде, иногда - меньше-

го), на деле можно легко объяснить, если рассматривать эти требова-

ния скорее как тактические, чем стратегические; как непосредствен-

ные реакции на существующую политическую ситуацию.

Вопрос об актуальных формах конфликта между домашним хозяй-

ством как ареной политического сопротивления трудящихся мира

накопителям капитала, контролирующим экономические и государст-

венные структуры; как и вопрос об их систематических изменениях во

времени и пространстве - это значительные темы, требующие особого

разбора, который мы не будем предпринимать здесь. Более уместным

будет обратиться к анализу воздействия, оказываемого этим противо-

речием на базисные экономические механизмы самого капитализма.

Капитализм вызывает коммодификацию, превращение сущего в то-

вар, но, как мы это уже подчеркивали, лишь частичную коммодифи-

кацию. Однако расширение коммодификации на деле служило обыч-

ным механизмом для вывода миро-экономики из состояний цикличе-

ской стагнации. Общую тенденцию можно резюмировать следующим

образом: против своей воли и вопреки своим долгосрочным интере-

сам, накопители капитала постоянно содействуют процессам превра-

щения всего, и в частности обыденной жизни, в товар. Описание этого

длительного процесса коммодификации обыденной жизни большей

частью и занимает социальные науки на протяжении двух столетий. В

долгосрочной перспективе этот длительный процесс обязательно при-

ведет к краху системы. Пока же он отражается в изменениях структур

домашнего хозяйства, чья внутренняя динамика в значительной сте-

пени коммодифйцировалась и все более продолжает увязать в товар-

ных формах - что сказывается в изменениях как практики приготов-

ления еды, чистки и починки домашних вещей и одежды, так и харак-

тера ухода за престарелыми и больными, способов эмоционального

восстановления. Все большему преобразованию обыденной жизни в

товарные формы сопутствует упадок значимости принципов соседст-

вования и родства как определяющих границы домашнего хозяйства.

Представляется, что конечным образованием, формируемым этим

длительным давлением, является не ≪индивид≫ и не ≪нуклеарная се-

мья≫, но такая структура, сам способ связи в которой преимуществен-

но основывается на той функции объединения доходов, которую она

исполняет.

В качестве заглавия для своей книги об опыте современности

Маршал Берман воспользовался метафорой Маркса из ≪Манифеста≫:

≪Все застывшее размягчается≫.1 Метафора эта заключает Марксов

152 И. Валлерстайи!

4

анализ необратимого процесса ≪революционизирования≫ производи.!

тельных сил и производственных отношений. Далее мы читаем: ≪Все 1

священное оскверняется, - и вот, как я считаю, наиболее значимые ]

для нашего контекста слова, - и люди приходят, наконец, к необходи-

мости взглянуть трезвыми глазами на свое жизненное положение и

свои взаимные отношения≫. Во многом это начало происходить толь-

ко сейчас. И именно пример объединяющего доходы всевозрастного

пролетарского домашнего хозяйства - оторванного от его некогда

непреложной привязанности к определенной территории, принципу

родства и соседствования - более всего обнажает эти реальные усло-

вия жизни. Поэтому-то и становится политически невозможным

удерживать их на этом минимальном уровне. Сам процесс расши-

ряющейся коммодификации оборачивается самой глубокой политиза-

цией. Если оскверняется все святое, то не остается никакого оправда-

ния для неравного распределения вознаграждения за труд. Даже ин-

дивидуалистическая реакция ≪мне побольше≫ преобразуется в ≪по

крайней мере, мою справедливую долю≫. Трудно представить себе

более радикальный политический лозунг.

Отсюда становится ясным, почему усилия накопителей капитала

всегда были направлены на создание домашнего хозяйства ≪средних

размеров≫ - прежде всего, для того, чтобы порвать с такими прежни-

ми формами организации трудовых ресурсов, как ≪община≫, но также

и с тем, чтобы задержать неумолимый, пусть и медленный ход проле-

таризации. Так что неслучайным является то, что проблемы семьи,

равноправия полов и организации обыденной жизни сегодня по-

прежнему являются политически центральными. На деле эти пробле-

мы становятся все более острыми в силу все большей пролетаризации

населения - процесса, вызывающего у накопителей капитала глубокое

недоверие, но зачастую и самих трудящихся всего мира, социальные

движения которых так и не определили свою однозначную позицию

по этому вопросу, вводящего в состояние смущенного смятения. Од-

нако этот вопрос во многих отношениях является ключевым для

структурирования классового сознания, а потому и для роста потен-

циала самих этих движений.

Классы: поляризация

и сверхдетерминация