Бесконечное накопление

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 

Говоря кратко, то, что было ошибочного в нашем понятии буржуа, -

это наше перевернутое, обращенное (если не извращенное) прочтение

исторической реальности капитализма. То, что есть капитализм, - это

система, основанная на логике бесконечного накопления капитала.

Именно эта бесконечность приветствовалась и осуждалась за ее ≪про-

метеевский дух≫17. Именно эта бесконечность, согласно Эмилю

Дюркгейму", имела беззаконие своей непременной обратной сторо-

ной. Именно от этой бесконечности, как настаивал Эрих Фромм19, мы

все стремимся бежать.

Когда Макс Вебер20 предпринял анализ необходимой связи между

протестантской этикой и духом капитализма, он описал социальные

следствия из кальвинистской теологии. предопределения. Согласно

этой теологии, если Бог всемогущ и только меньшинство может спа-

стись, то люди не в состоянии ничего сделать для обеспечения того,

что они окажутся в этом меньшинстве, поскольку, если бы это было

выполнимо, они тем самым ограничивали бы волю Божию и Бог тогда

не был бы всемогущим. Макс Вебер, однако, указывает на то, что хотя

все это совершенно верно логически, но невозможно психо-

логически. Психологически, исходя из этой логики, можно сделать

вывод, что допустимым является любое поведение, так как все уже

предопределено. Человек может также впасть в полную депрессию и

стать совершенно пассивным, поскольку любые формы поведения

оказываются безразличны в плане единственной оправданной цели -

спасения.

Вебер утверждал, что логика, находящаяся в конфликте с психо-

логикой, обречена и поэтому должна быть изменена. Так и произошло

с кальвинизмом, который дополнил принцип предопределения док-

триной о возможности предвидения, по крайней мере - негативного

предвидения. Хотя мы не можем повлиять на поведение Бога нашими

поступками, тем не менее определенные негативные или греховные

действия могут служить признаками отсутствия благодати. Психоло-

гически теперь все было приведено в порядок. - Мы вынуждены вести

себя хорошо, поскольку если бы мы того не делали, это было бы яв-

ным признаком того, что Бог нас оставил.

Я хотел бы провести анализ, параллельный анализу Макса Вебера,

проводя различие между логикой и психо-логикой капиталистической

этоса. Если целью наших усилий является бесконечное накопление

капитала, то вечный тяжелый труд и самоотрицание будут логически

необходимы. Есть железный закон прибыли, равно как и железный

закон заработной платы. Грош, потраченный на удовольствие, - это

грош, потерянный для инвестирования и, тем самым, для дальнейшего

накопления капитала.

Однако хотя железный закон выгоды логически и безупречен, пси-

хо-логически он оказывается неисполнимым. Какой смысл быть капи-

талистом, предпринимателем, буржуа, если ты не получаешь за это

никакого личного вознаграждения? Очевидна незавидность подобного

расклада, и никто не пошел бы на него. Однако логически требуется

именно это. Но если дело обстоит именно так, то логика должна быть

изменена, поскольку иначе система не сможет работать. Но ясно, тем

не менее, что система работает таким образом уже достаточно долго.

Подобно тому, как сочетание ≪всемогущество-предопределение≫

было изменено (и в конце концов сведено на нет) введением элемента

предвидения, так и сочетание накопление-сбережение было изменено

(и в конце концов сведено на нет) рентой. Как мы знаем, рента пони-

малась экономистами-классиками (включая Маркса, последнего из

экономистов-классиков) как истинная антитеза прибыли. Ничего по-

добного. Рента - воплощение прибыли. Экономисты-классики счита-

ли, что в процессе истории рента эволюционировала в прибыль, что

на языке нашего исторического мифа означало: буржуазия свергла

аристократию. На самом деле это неверно в двух отношениях. Хроно-

логически процесс краткосрочен, а не долгосрочен, и он протекает в

противоположном направлении. Любой капиталист стремится превра-

тить прибыль в ренту. Это можно выразить следующим утверждени-

ем: главная цель любого ≪буржуа≫ - стать ≪аристократом≫. Это то,

что касается кратковременного процесса, не долгосрочной перспекти-

вы.

Что такое ≪рента≫? В строго экономических терминах, рента - это

доход, который возникает из управления некой конкретной простран-

ственно-временной реальностью, которая ни в каком смысле не может

быть описана как создание ее собственника или как результат его

личного труда (даже его предпринимательской деятельности). Если

мне повезло владеть участком земли возле брода и я получаю плату за

право перехода через мой участок, то я получаю ренту. Если я разре-

шаю людям работать на себя на моей земле или жить в моем доме, и

получаю с них ежемесячно за это выплаты, меня можно назвать ран-

тье. И в самом деле, во Франции XVIII века рантье определялись до-

кументами как ≪буржуа, благородно живущие на свои доходы≫, то

есть не занимающиеся ни торговлей, ни профессиональной деятель-

ностью.11

Однако применительно к каждому из этих случаев не совсем верно

говорить, что я ничего не сделал для приобретения преимуществ, ко-

торые и дают мне возможность получать ренту. У меня было предви-

дение или удача, позволившие мне получить определенные права соб-

ственности, которые дает возможность законно получать ренту. ≪Ра-

бота≫, которая лежит в основе этого приобретения прав собственно-

сти, характеризуется двумя чертами. С одной стороны, она была осу-

ществлена в прошлом, а не в настоящем. (На самом деле, часто даже в

очень отдаленном прошлом, моими предками). С другой стороны, она

требует гарантии со стороны политической власти, при отсутствии

которой она не сможет принести дохода в нынешнее время. Таким

образом, рента = прошлому и рента = политической власти.

Рента работает на нынешнего владельца собственности, она не

служит тому, кто стремится прилагаемым сегодня сверхусилием в

труде приобрести собственность. Поэтому рента всегда под угрозой

вызова. И поскольку рента гарантирована политическими механизма-

ми, она всегда находится под угрозой политического вызова. Тот же,

кто добился успеха благодаря своему ≪вызову≫, вследствие этого при-

обретает собственность. И как только это происходит, его интересы

диктуют ему защиту легитимности ренты.

Рента - это механизм для повышения ставки прибыли по сравне-

нию с той ставкой, которая могла бы быть получена на собственно

конкурентном рынке. Вернемся к примеру переправы через реку.

Предположим, что эта река имеет только одно место, достаточно уз-

кое для строительства моста. Здесь есть различные альтернативные

варианты. Государство может заявить, что вся земля потенциально

является частной, и то лицо, которое владеет в данном, самом узком

месте, участками на обоих берегах реки, может построить частный

мост и взимать плату за переезд (перевозку товаров) через реку. Если

действительно существует лишь одно место для пересечения реки, это

лицо в данном случае будет монополистом и может назначить высо-

кую плату в качестве способа изъятия значительной доли прибавоч-

ной стоимости, приходящейся на все товарные потоки, движение ко-

торых проходит через реку.

В другом, альтернативном варианте государство может объявить

оба берега общественной собственностью, и в этом случае возникают

две возможные идеально-типические8* ситуации. С одной стороны,

государство может построить мост на средства общественных фондов

и не назначить никакой платы, или лишь минимальную плату, чтобы

окупить издержки на его сооружение, - в этом случае с этих товарных

потоков не будет извлекаться никакой прибавочной стоимости. С дру-

гой стороны, государство может заявить, что хотя берега и остаются в

общественной собственности, они могут использоваться конкури-

рующими владельцами маленьких судов для перевозки товаров через

реку. В таком случае, острая конкуренция снизит цену этих услуг до

уровня очень низкой ставки прибыли, получаемой владельцами судов.

Таким образом, они получат минимальную прибавочную стоимость

от товарных потоков, пересекающих реку.