9

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 

Высвобождение общества от требований природы достигло апогея в истории права конца XVIII в. в кодексах, сначала во Франции и сто лет спустя в Германии. Франклин и ее соавторы не говорят об этом в книге, но этого не надо забывать из-за силы влияния на понятие общество человеческих законов [4]. Современное позитивное право отражает напряженность между правовым позитивизмом и естественным правом. Сторонники первого (Кельсен, Росс, Харт) опасались, что аргументы естественного права ведут к утрате позитивным правом суверенной силы: оно становилось скорее гетерономным, чем автономным. Великий австрийский теоретик права начала ХХ века Г. Кельсен понимал законотворчество как процесс одомашнивания (приручения) социального мира. Законы людей, в отличие от законов природы, были продуктами правовой науки, разрабатывавшей и уточнявшей внешнюю власть плебисцитарной воли. Если ее заменит другая суверенная власть, нужно будет менять законы, хотя правовая наука и ее систематизация обеспечивали стабильность там, где мог быть хаос. При модерне правовая наука заменила собой стабильность, ранее обеспечивавшуюся природой. «Естественные законы» (созданные умом человека или открытые в природе) вне власти человека. Открытие таких законов не обусловлено трудами великих юристов, а завещано пророками правоведения. Правители древности искали природных знаков в созвездиях, в полете птиц, «давая» законы. Сейчас, напротив, законодатели полагаются только на правовую науку. Это – одна из главных мыслей М. Вебера в трудах о современной правовой мысли [18, р. 88-894]. Великий датский теоретик права Алф Росс [12] подозрительно относился к социологии права, которую в 1950-е годы представлял Т. Гайгер, первый профессор социологии в Дании. Социология права, считал Росс, основана не на правовой (логической) мысли, а на “естественных исследованиях” социального. Если ее и признают, чего Росс не думал, социология права грозит ввести концепции природы через заднюю дверь, что правовая мысль веками стремилась не допустить с парадной двери. Конечно, классическая напряженность между правовой наукой и социологией еще есть, поскольку обе дисциплины, можно сказать, два антагонистических полюса великого противостояния природы и общества.