2. ИСТОКИ И ЭВОЛЮЦИЯ ВЗГЛЯДОВ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 

Ж. Гурвича нельзя назвать только социологом, поскольку его исследования всегда имели междисциплинарный характер. Они — на стыке между социологией, правом, историей, антропологией и социальной психологией. В творчестве ученого нашли отражение философия И. Фихте, А. Бергсона, Э. Гуссерля, социалистические воззрения К. Сен-Симона, П. Прудона и К. Маркса, социологические теории М. Вебера, Э. Дюркгейма, М. Мосса. Вместе с Э. Морено, Э. Мейо, К. Левиным его рассматривают и как одного из основателей теории малых групп.

Ж. Гурвич был социологом философского склада, ориентированным скорее на немецкую, чем на французскую философскую традицию.

Еще в России Ж. Гурвич под непосредственным влиянием большевистской революции сформулировал ряд принципов своего научного мировоззрения.

Представляет интерес тот факт, что в России в 1914 году Ж. Гурвич получил золотую награду Юрьевского университета за сочинение «Правда воли монаршей Феофана Прокоповича» (история философии права) [6], в 1918 году в Петрограде в издательстве Вольфа была опубликована его работа «Руссо и декларация прав. Идея неотъемлемых прав человека в политической доктрине Руссо» [3].

Непосредственно после революции Ж. Гурвич еще надеялся на возможность создания планируемой экономики, основанной на плюрализме форм собственности и без жесткого контроля со стороны государства. Но его надежды развеялись очень скоро.

Как отмечают современные исследователи творчества Ж. Гурвича, сам он отождествлял себя с исключенным из шайки, банды догматиков и орды псевдоспециалистов. Он стал в России личностью еретической, выступающей против существующих порядков и все подвергающей сомнению: русский философ, околдованный Ж. Руссо и П. Прудоном, И. Фихте и К. Марксом, в мире, доминируемом царистской аристократией, но открытом немецкой мысли, он встречает Ленина непосредственно перед революцией, в которой участвует в Петрограде с большим воодушевлением. Он появился как защитник того, что позже будет названо в книге, опубликованной им во Франции, социальным правом, как защитник автономии социальных групп, что называется сегодня самоуправление. Стоит ли говорить, что ему не удалось найти своего места в Советской России, руководимой только коммунистической партией, и что он был изгнан ею во Францию? [6, с. 44].

Покинув Россию, Ж. Гурвич от рассмотрения проблем реальной политики понемногу уходил в иную область.

Его основные интересы были теперь связаны с внутренней ориентацией и духовным миром человека и с популяризацией во

Франции хорошо знакомой ему немецкой философии. Две важные работы: его книга о философии И. Фихте, которая распространяет диалектику Г. Гегеля в своем прогрессивном движении примирения разума (рассудка) и истории, и другая — по социальному праву, которая подводит итог тому, что было осмыслено и написано между Гратиусом и Г. Лейбницем о легитимности и автономии частных социальных групп, очень хорошо выражают богатство его творчества.

Ж. Гурвич также привлекает к себе внимание научной общественности изучением проблем познания и исследованиями в области морали.