3. ГИПОТЕЗЫ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 

Выше уже отмечалось, что в основе представлений автора данной работы об этнической самоидентификации лежит бристольский социально-психологический подход. К сожалению, бристольская школа не дает ответа на вопрос, каким образом формируется социальная идентичность [1, c. 34]? Для целей настоящего исследования можно сформулировать вопрос о сущности этнической идентичности, являющейся одной из разновидностей социальной идентичности, следующим образом: что в этнической идентичности является первичным - этническая самоидентификация или иные компоненты этнической идентичности? Можно сформулировать две теоретические модели, объясняющие соотношение этнической самоидентификации с прочими компонентами этнической идентичности.

Теоретическая Модель I: Этническая самоидентификация - это результирующая от осознания прочих компонентов этнической идентичности. В ходе первичной социализации человек овладевает речью, поведенческими стереотипами, знанием обычаев своего этноса. На каком-то этапе социализации эти знания и элементы поведения позволяют осмыслить себя в качестве члена определенной этнической общности.

Теоретическая Модель II: Прочие компоненты этнической идентичности усваиваются под влиянием знания о своей этнической принадлежности. Такое знание (т. е. идентификация с определенным этносом) передается ребенку родственниками и другими близкими людьми.

Предпочтительность одной из этих моделей выявится в ходе исследования, благодаря проверке серии гипотез:

1. Респонденты, рожденные от однонациональных браков, относят себя к этнической группе своих родителей. Люди, рожденные от браков между членами этнических меньшинств и этнического большинства населения, имеют тенденцию относить себя к этническому большинству. Также можно предположить, что в смешанной еврейско-русской группе большая доля людей будет иметь русскую этническую самоидентификацию, чем в белорусско-русской и особенно в украинско-русской группе.

Хотя весьма вероятно, что традиционные модели этнической самоидентификации в этнически смешанных семьях подвергаются изменениям, тем не менее, можно допустить, что эти модели разрушены еще не полностью, и можно ожидать выбора этнической самоидентификации по отцу в случае браков с участием украинцев и белорусов и по матери в случае браков с участием евреев.

2. Возможна позитивная корреляция между поколенным статусом респондентов и их самоидентификацией с русской этнической группой. Это означает, что каждое последующее поколение в одной и той же этнической группе, проживающей в Ленинграде/Петербурге, будет иметь большую долю людей этнически идентифицирующих себя с русскими, чем предыдущее поколение.

3. Поскольку языковые различия между украинцами, белорусами и русскими являются наиболее заметными культурными чертами этих групп, у украинцев и белорусов существует заметная корреляция между этнической самоидентификацией и знанием украинского и белорусского языков соответственно. Наличие нескольких разговорных языков - традиционная черта еврейского этноса. Можно ожидать, что еврейская этническая самоидентификация не коррелирует со знанием языков идиш и иврит.

4. У респондентов, имеющих украинских и белорусских предков, существует заметная корреляция между этнической самоидентификацией и лингвистической самоидентификацией (т.е. родным языком). Для тех, кто имеет еврейских предков, такая корреляция маловероятна.

5. Наконец, можно предполагать, что самоидентификация с русской культурой позитивно коррелирует с русской этнической самоидентификацией.