6. ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ И ВЫВОДЫ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 

В Ленинграде/Петербурге этническое происхождение является одним из главных предсказателей этнической самоидентификации. Большинство респондентов несмешанного происхождения идентифицирует себя с этническими группами своих родителей. В то же время, в украинской и белорусской группах примерно по 1/4 их членов в каждой из групп отказались от принадлежности к этносу своих родителей в пользу русской идентификации. В еврейской группе очень мало респондентов не считают себя евреями. Большинство людей, рожденных от смешанных браков между русскими и украинцами, белорусами или евреями идентифицируют себя с русскими этническим большинством. Эти результаты подтверждают идею Альбы о важности этнического происхождения для членства в этнической группе [22, p. 15].

В случаях смешанного происхождения этническая принадлежность отца часто является решающим фактором, влияющим на решение человека о собственной этнической самоидентификации. Но этот фактор действует главным образом по отношению к респондентам, имеющим украинских и белорусских предков, и не очень заметно влияет на имеющих еврейских предков. Но в последнем случае влияние славянской модели выбора этнической принадлежности по отцу может проявляться в отказе от выбора этнической принадлежности только по матери: в ряде случаев респонденты еврейско-русского происхождения идентифицируют себя с группой отца-еврея.

Исследование показывает, что существует позитивная корреляция между поколенным статусом респондентов и их этнической самоидентификацией. Тем не менее, разные этнические группы имеют специфические черты, связанные с такой корреляцией. В то время как сравнительно мало респондентов еврейского происхождения во всех трех поколениях имеют нееврейскую этническую самоидентификацию, для людей украинского и белорусского происхождения ситуация иная. Есть много людей украинского и белорусского происхождения, изменивших свою прежнюю этническую самоидентификацию в пользу русской, несмотря на то, что их первичная социализация происходила на их этнической родине.

Для второго поколения людей украинского и белорусского происхождения, которые почти совсем не знают языка и культуры своего этноса, этот процесс еще более заметен. Сложно говорить о третьем и последующем поколениях украинцев и белорусов в Петербурге, поскольку фактически этих поколений не существует. Высокая доля смешанных браков между русскими и другими восточнославянскими группами предотвращает появление этих поколений, поскольку люди смешанного происхождения в основном считают себя русскими. Эти результаты подтверждают идею о специфических чертах ассимиляционного процесса у этнических групп, члены которых проживают в качестве меньшинств на территории этнически родственных групп, как это имеет место в случае русских, украинцев и белорусов [3].

Обнаружена позитивная корреляция между знанием "этнических" языков и этнической самоидентификацией респондентов как украинцев и белорусов. Эти результаты не совпадают с результатами исследований Альбы и Уотерс, которые не нашли сильной связи между знанием языков своих групп и этнической принадлежностью среди белых американцев.[22, p. 100; 36, p. 116-118]. В то же время, такая корреляция не существует для еврейской группы, в которой совсем мало респондентов знают иврит или идиш.

Наконец, выявлена сильная позитивная связь между этнической и этнокультурной самоидентификациями. Это может быть дополнительным свидетельством корреляции между этнической идентичностью и специфическими культурными чертами этнических групп. С другой стороны, такая корреляция может быть порождена влиянием этнической самоидентификации на другие компоненты этнической идентичности, которая включает также этнокультурную самоидентификацию. Данная проблема нуждается в прояснении в ходе дальнейших исследований.

Вся предыдущая дискуссия помогает объяснить, как некоторые из описанных независимых переменных могут влиять друг на друга и на зависимую переменную. В Петербурге украинские и белорусские мигранты первого поколения обычно сохраняют свои этнические особенности, включая этническую и этнокультурную самоидентификацию и знание своих "этнических" языков. Еврейские мигранты первого поколения сохраняют свою этническую и этнокультурную самоидентификацию, но язык их этноса был потерян ими еще в местах, откуда они переселились в город.

В условиях Петербурга члену этнического меньшинства нелегко найти брачного партнера, принадлежащего к его этнической группе. Поэтому доля смешанных браков велика. Это особенно относится к украинцам и белорусам, которые не имеют предубеждений против браков с русскими. Однако, как это было показано в разделе об этнической среде города, теперь и евреи имеют большую долю смешанных браков. Дети, рожденные от таких браков, не знают "этнических" языков и предпочитают идентифицировать себя с группой своего русского родителя. В то же время люди несмешанного украинского и белорусского происхождения, рожденные в Ленинграде/Петербурге, также в большинстве случаев идентифицируют себя с русской этнической группой. Плохое знание украинского и белорусского языков может быть одним из возможных объяснений в данном случае.

Вместе с тем, люди несмешанного еврейского происхождения сохраняют свою еврейскую идентичность во втором и третьем поколениях. Частично это можно объяснить стигматизирующим эффектом антисемитизма. Но влияние других факторов на сохранение еврейской этнической самоидентификации также очень вероятно. Вышеизложенное подтверждает идею Альбы о поколенном статусе и смешанных браках как о главных механизмах ассимиляции. Однако данное исследование показывает, что в российских условиях поколенный статус действует не сам по себе, а при взаимодействии с этнически смешанной брачностью.

В заключение следует отметить, что статистический анализ подтверждает объяснительную силу как Теоретической Модели I, так и Теоретической Модели II. Для решения вопроса о предпочтительности выбора одной из этих моделей представляется автор провел исследование с помощью качественных методов (глубинные интервью) и осуществил триангуляцию данных,* полученных в обоих исследованиях. В результате предпочтение было отдано Теоретической Модели II, но рассмотрению этого этапа работы будут посвящены будущие публикации автора.