Улърика Майнхоф Дискурс

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 

Понятие "дискурс" наиболее часто отождествляется с "языком в употреблении" и служит для описания текста в непосредственном коммуникативном контексте, поэтому ему принадлежит заметная роль в целом ряде дисциплин и различных субдисциплин лингвистики: в лингвистике текста - для описания способа соединения предложений в единое связанное по смыслу лингвистическое целое, большее чем грамматическое предложение2; в системной лингвистике - для связи лингвистической организации дискурса с определенными системными компонентами ситуационных типов; в психолингвистике - для определения когнитивных стратегий, к которым пользователи языка прибегают в процессе коммуникации, включая активизацию мирового знания. Поскольку дискурс скорее затрагивает значение высказываний, нежели "предложения", он тяготеет к прагматике, хотя лингвистическая прагматика не может служить исчерпывающим объяснением всех аспектов дискурса. В силу этого концепции дискурса варьируются от наиболее узкого текстуально-лингвистического описания, согласно которому определение дискурса сводится к “связному языковому высказыванию, большему, чем предложение”3, (письменному или устному, исходящему от одного индивида или от нескольких), до макроконцепций, в которых предпринимается попытка теоретического определения идеологических кластеров - "дискурсивных формаций"), систематизирующих знание и опыт и подавляющих (в силу своего господствующего положения) альтернативные дискурсы. Поэтому возникает вопрос о том, как дискурс может быть оспорен внутри себя самого, и каким образом возникают дискурсы альтернативные. Такого рода дебаты характерны для многих областей, в том числе для феминизма и постструктурализма.

В новейших теориях, получивших распространение в искусствознании и социальных науках, дискурс стал одним из широко и некорректно употребляемых терминов - понятием, не имеющим ясно очерченного однозначного определения. Часто дискурс и текст используются как взаимозаменяемые понятия. Различие производится либо на основании методологической перспективы (текст = материальный продукт; дискурс = коммуникативный процесс), либо на основе характера связей текстов в рамках

одного диалога. Согласно Богранду и Дресслеру , текст и дискурс имеют одинаковую временную протяженность в том смысле, что исходят от одного и того же автора (продуцента), однако дискурс понимается ими как сумма связанных между собой по смыслу текстов. Они предлагают семь стандартов текстуальности, наличие которых обязательно для того, чтобы текст можно было считать событием коммуникации. В качестве так называемых "сконцентрированных вокруг текста" критериев выступают смысловая связанность и взаимная соотнесенность. Оба эти критерия отсылают нас к грамматическим формам, маркирующим отношения между грамматическими предложениями в тексте, и к концептуальным связям, представленным в виде связанных по смыслу предложений, не обязательно выступающих в виде тех или иных грамматических форм. Кроме того, указывается на существование "сконцентрированных вокруг пользователя" критериев: намеренность, приемлемость, информативность, ситуационность и интертекстуальность. Вместе эти семь стандартов составляют основу текстуальной коммуникации. Сконцентрированные вокруг пользователя стандарты должны учитывать то обстоятельство, что "значение" дискурса лежит вне грамматических форм как таковых, так что читатели или слушатели должны активно конструировать значение на основе выводов.

Левинсон2 сводит анализ дискурса к формулированию правил построения его структуры в соответствии с текстовыми грамматиками и теориями, в основу которых положен речевой акт, и противопоставляет это анализу общения, практикуемому этнометодологами в строго эмпирической манере3 Однако более широкое понимание дискурса подразумевает анализ речевого общения и другие социологические подходы к коммуникативному взаимодействию в качестве одного из методов изучения дискурса .

В литературной теории концепция дискурса обозначает путь стирания разграничении между литературными и нелитературными текстами. Особый статус поэтического текста заменяется континуумом лингвистических практик, в большей или меньшей степени зависящих от контекста. Таким образом, различие между "дискурсом в жизни" и "дискурсом в поэзии"5 перестает быть абсолютным, и речь идет лишь о степени его выраженности. Согласно Волошинову, дискурс идеологичен в том плане, что он возникает между социально организованными индивидами и не поддается пониманию вне его контекста. “Дискурс, взятый... в качестве феномена куль-

Discourse in Poetry', in Shukman, A. (ed.) Bakhtin School Papers: Russian Poetics in Translation, vol. 10, Oxford, 1983.

турного общения, ...не может быть осмыслен независимо от породившей его общественной ситуации'. Идеологическая природа дискурса проявляется наиболее ярко в “дискурсе авторитета, который требует нашей безоговорочной лояльности. Поэтому дискурс авторитета не оставляет никакого места игре с обрамляющим его контекстом... Он неразделим со своим авторитетом - политической властью, институтом, личностью, существуя и отмирая вместе с ним” .

Таким образом, концепция дискурса Волошинова, Бахтина и других членов бахтинского кружка, а также родственные им концепции, представленные в последних работах по социальной семиотике, обеспечивают связь с макроверсиями дискурса, присутствующими у Бурдье в его определении "лингвистического капитала"3 и особенно с "дискурсивными формациями" Фуко4.