Наррация и нарративы

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 

Нарратор - это тот, кто рассказывает историю. Слово произошло от латинского narratus, что означает "делать известным". Нарратор - это тот, кто делает известной историю, созданную либо самим рассказчиком (рассказчицей), либо кем-нибудь другим. Если взять все тот же детский стишок про Шалтая-Болтая, то с технической точки зрения он представляет собой рассказанную историю.

Шалтай-Болтай является объектом, но не субъектом. Дело в том, что он - некто, чья трагическая судьба описывается нарратором, однако сам Шалтай-Болтай ничего не говорит и никак не связан с кем-либо еще. Таким образом, мы можем провести различие между субъектом, который может воздействовать на других, и объектом, чьи действия описываются нарратором. Безусловно, в ряде случаев нарратор рассказывает о других объектах, одновременно с этим исполняя роли описываемых персонажей и даже воспроизводя диалог, однако на этот диалог будет наложен отпечаток личности нарратора.

Впрочем, не все рассказы рассказываются нарраторами или вообще имеют нарраторов. Некоторые истории имеют нарраторов, которые ведут рассказ или появляются время от времени, чтобы пояснить что-нибудь или представить новый аспект повествования. Есть и повествования другого рода - рассказы без рассказчика. Эти истории просто разыгрываются персонажами - разумеется, это осуществляется по воле того, кто обычно является нарратором, но мы его не видим. Мы видим, что делают герои, слушаем, что они говорят, и нам не нужен нарратор для понимания истории. В качестве примера приведу такой детский стишок: - Бе-е, бе-е-е, черная овечка, Есть ли у тебя шерсть?

- Да, сэр, три полных сумки,

Одна для хозяина,

Одна для хозяйки,

И одна для маленького мальчика,

Который живет в конце улицы.

В этом очень простом нарративе, есть диалог, между мужчиной ("сэр") и черной овечкой, и история рассказывается в диалоге. "Сэр" задает вопросы, а черная овечка отвечает. Безусловно, эта история очень проста, но тем не менее это история. В ней есть последовательность событий и есть то, что можно рассказать. Мы узнаем между делом, что у черной овечки есть хозяин и хозяйка, и что в конце улицы живет маленький мальчик. Важнейшая часть нарратива — сообщение читателю информации, но об этом мы поговорим позже. Нарративы не всегда должны включать физические действия.

В некоторых рассказах присутствует нарратор, тогда как в других нарратор более или менее скрыт. (...) Встречаются и комбинации этих двух стилей: иногда историю рассказывает нарратор, но по ходу истории герои начинают разговаривать друг с другом и взаимодействовать.

Например, в Зазеркалье у Льюиса Кэрола мы опять встречаем Шалтая-Болтая, но в этой интерпретации истории у нас есть Алиса, которая разговаривает с Шалтаем-Болтаем.

- Это очень обидно, - после долгого молчания сказал Шалтай-Болтай, не глядя на Алису, - когда тебя называют куриным яйцом. Очень!

- Я сказала, что Вы выглядите как куриное яйцо, сэр, - вежливо объяснила Алиса. - А некоторые яйца бывают очень хорошенькими, знаете ли, - добавила она, надеясь превратить свое замечание в комплимент.

Этот диалог между Алисой и Шалтаем-Болтаем продолжается и включает знаменитую историю о дне нерождения и т.д. Но главное, что совершил здесь Кэролл, - он оживил традиционный детский стишок, превратив Шалтая-Болтая в субъекта, в характер, который взаимодействует с другим героем - Алисой.

Я должен указать на то, что в истории, как говорил Юрий Лотман, значение имеет все: “Тенденция интерпретировать все в художественном тексте как значимое настолько сильна, что мы можем с полным правом заключить, что в художественном произведении нет ничего случайного”'. Безусловно, одни вещи более значимы, чем другие, В ряде случаев отсутствие определенного действия может быть воспринято как действие. Например, в знаменитой истории про Шерлока Холмса собака, которая не залаяла (потому, что она узнала хозяина), помогла раскрыть тайну. После этого мы можем сказать, что в истории все играет роль, и нет ничего абсолютно нейтрального, даже если так может показаться на первый взгляд. Это один из ключей к детективным историям: когда сыщик раскрывает преступление, то оказывается, что вещи, которые казались ни с чем не связанными, имели важное значение.

Почему важны нарративы

Как я уже упоминал, нарративы пропитывают всю нашу жизнь. В детстве отцы, матери и другие люди поют нам колыбельные, учат нас повторять детские стишки, а когда мы вырастаем, нам читают волшебные сказки и другие истории, и в конце концов мы сами учимся читать книги. Это очень важно для нашей будущей жизни. Например, Бруно Беттельхейм предположил, что в действительности сказки помогают детям решать психологические проблемы. По мысли Беттельхейма, сказки могут генерировать сообщения к сознанию, подсознанию и к внесознательной части разума индивида - в зависимости от уровня развития, на котором ребенок находится в данное время. Имея дело с универсальными проблемами, сказки подготавливают детское сознание к встрече с ними. В силу этого сказки имеют огромную значимость для детского Ego: они стимулируют его развитие, облегчая в то же время давление подсознательного и внесознательного, которое ребенок испытывает. Кроме того, они признают существование этого давления желаний и страстей, испытываемых ребенком, и показывают ребенку, как он или она может удовлетворить свое Id (свои желания), не противореча своим это и суперэго (самому себе и своему долгу)'. (...)

Беттельхейм также говорит, что мы учимся посредством сказок, однако если воспользоваться его аргументацией и пойти несколько дальше, то вполне можно сказать, что мы учимся посредством нарративов. Действительно, некоторые ученые считают, что через нарративы лежит один из важных путей познания мира и себя.

Так, Лорел Ричардсон заметил этому поводу следующее: “Нарративы -это главный способ, при помощи которого люди выражают свой жизненный опыт, полезный для данного временного эпизода.. .”2

Нарративы выступают и как средство обоснования, и как способ демонстрации чего-либо. Люди могут нарративно воспринимать мир и могут нарративно рассказывать о мире. Согласно Джерому Брюнеру, нарративное обоснование является одним из двух основных и универсальных способов человеческого познания3. В качестве другого способа выступает логико-научный, ...однако если последний в наибольшей степени годится для поисков истины, то нарративный способ подходит для поисков связи между событиями. Объяснение уже заключено в контексте нарратива, тогда как логико-научное объяснение отделено от пространства и времени события. Оба способа являются "рациональными" путями познания мира. ...Нарративы не противоречат логико-научному способу, ученые используют нарративы, описывая свои эксперименты, и можно сказать, что сами эксперименты имеют нарративную структуру, поскольку они имеют определенную последовательность и направленность.

Другой путь познания вещей лежит через фигуративный язык - через метафору, которая строится на аналогии, и через метонимию, опирающейся на ассоциацию. Эти два способа сравниваются ниже в таблице 1. Последние примеры в таблице являются образцами субкатегорий и того и другого: уподобление [simile] -разновидность метафоры, использующая выражения типа "похожий на", "подобный (чему-либо)", и синекдоха [sinecdoche] - форма метонимии, когда часть выступает как целое и наоборот. Иногда объект может представлять собой и метафору и метонимию. Например, змей может быть метафорически связан в сознании с пенисом (смутное сходство с чем-то длинным и тонким), и в то же время метонимически - через ассоциацию с Евой и Райским садом.

Таблица 1. Метафора и метонимия

Метафора  Метонимия Аналогия  ассоциация Моя любовь - роза алая Ролс-ройс = богатство Моя любовь подобна розе Пентагон = американский милитаризм Simile  sinecdoche

Мы обычно думаем о метафоре и метонимии как о литературных приемах, чрезвычайно далеких от нашей повседневной жизни, но это не так. Так, в частности, Джорж Лаков [G.LakoffJ и Марк Джонсон [M.Johnson] замечают следующее. “Метафора включена в повседневность не только через язык, но и через мысли и действия. Наша обычная концептуальная система, в понятиях которой мы мыслим и действуем, очень метафорична по своей природе. Концепции, которые управляют нашими мыслями, это вопрос не только интеллектуального развития. Они также управляют нашими каждодневными поступками, вплоть до самых бытовых деталей. Наша концептуальная структура - это то, что мы воспринимаем, с чем мы выходим в мир, как мы относимся к другим людям. Таким образом, наша концептуальная система играет главную роль в определении нашей повседневной реальности. Если мы правы, предполагая, что наша концептуальная система в значительной степени метафорична, тогда наши мысли, наш опыт и наши ежедневные действия в значительной степени — вопрос метафор”.

Мы должны помнить, конечно, что метафора и метонимия присутствуют во всех видах нарративов. Вспомним, что Шалтай-Болтай - это яйцо, и таким образом в этом маленьком детском стихотворении мы видим метафору, именно эта метафора и является одной из причин сильного впечатления от этой истории.

Мы можем провести различия между концептуальным знанием, являющимся теоретическим и заключающим в себе абстрактные идеи (метафорические по своей природе, если правы Лаков и Джонсон), и актуализированной концепцией, которая включается в нарратив или же служит объяснению чего-либо с помощью конкретных примеров. Используя абстрактные понятия, можно, в частности, сказать: “когда некоторые явления или предметы разрушаются, случается и так, что восстановить их в прежнем виде не представляется возможным”. Однако история Шалтая-Болтая служит значительно более запоминающимся примером этого.