Важность "популярного " и медиа-знаменитость

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 

Сегодня для нас популярное так же важно, как церковь для средневекового общества. Все области жизни связаны с медийной "ноосферой"'. Сегодня медиа-знаменитости играют роль святых прошлого, приобщение к которым для обычного человека означает возможность “освободиться от посюсторонних горестей и, одновременно, забыть о себе, растворясь в лучах славы знаменитости” (с. 173). Вместе с тем существует понимание того, что, согласно историку Даниэлю Бурстину, современная знаменитость знаменита уже тем, что она знаменита, она нуждается ни в каких личных достижениях.

Имидж Дианы представлял собой такой важный фактор рынка, что о ее смерти говорилось в новостях столько, сколько до этого говорилось только об антигорбачевском путче 1991 г. Канонизация Дианы с помощью популярной культуры по своему размаху не сравнима с тем, как это происходило в эпоху Средневековья, а темы, которые она затронула, включают также роль женщин в обществе и отношения знаменитостей с поклонниками 2.

Глобализация медиа-спортивной культуры

Все это не означает, что популярные зрелища насаждают однообразную международную форму культуры, ибо остается много противоречий, различий и неограниченное число “своеобразных и необычных сочетаний элитарного и массового, старого и нового, глобального и локального, заимствованного и оригинального” (с. 174). Теории коллажа, вытеснения, исторической случайности, интертекстуальности, транснациональности, постколониализма и повседневности вносят поправки в антропологическую практику. Так, Клиффорд Гирц предлагает более скромное, постмодерное прочтение "других" культур, отказываясь от этнографического империализма и предлагая "текстовую" интерпретацию культуры.

Отношение к "спортивному стержню медиа" [media sport nexus] отражает согласие между собой теоретиков популярной культуры в отношение роли глобального контекста. Так, в работах Роуи, Веннера, Мартина и Миллера соединяются культурная теория и кейс-стади трансляций спортивных событий3: эти авторы утверждают, что глобальность проявляется в частности в стремлении медиа-баронов в самых разных странах скупать спортивные команды и права на трансляцию спортивных событий. Вместе с тем, появились и такие транснациональные корпорации, как империя Руперта Мердока. В принципе лишь единая теория культуры, научившаяся

' Термин "ноосфера" заимствован М.Риэлом у Тейяра де Шардена. - С.Е.

См.: Sharkey, J. 'The Diana aftermath', in American Journalism Review, November: 18—25. 3 См.: Rowe, D. Sport, Culture and the Media: the Untruly Trinity. Open University Press, 1999; Wenner, L.A. MediaSport, Routledge, 1998; Martin, R., Miller, T. (eds.) SportCult, University of Minnesota Press, 1999. - Как у Веннера, так и у Мартина и Миллера имеет место намеренно слитное написание слова "sport" со словами "media " и "cult". - С.Е.

многому у теории популярной культуры, позволяет осуществлять логичные исследования культуры медиа-спортивной. В частности Роуи обращает внимание на универсальную политическую экономию спортивных медиа.

Антропологи XIX в. были бы поражены, узнав, насколько концепции нерациональных верований и поведения применимы сегодня к ситуации миллиардов зрителей. Однако их классические теории мифа должны также дополняться теориями медиа-текста, политической экономии и т.д.

Как познать непознаваемое: преувеличенная рационализация культуры во имя теории

Попкульт (термин самого Риэла) настаивает на своей неразрывной связи в живым опытом, реальной практикой и продуктами, что и должна изучать общая культурная теория. Непосредственность популярной культуры не позволяет чересчур абстрактно ее теоретизировать, хотя ее важность требует всей серьезности теоретического подхода. Близость теории популярной культуры к реальности позволяет не смешивать рациональное объяснение попкульта и ее переживание. Рациональное объяснение сохраняет всю свою важность, но “истинная ценность популярной культуры, как и всей культуры состоит в ее экзистенциальном переживании и ее феноменологической роли” (с. 176). Для исследователя попкульта нет сложности с пониманием "жизни не как проблемы, которую надо разрешить, а как мистерии, которую надо прожить" (афоризм Габриэля Марселя). Нас ожидает еще много открытий в области понятий и концепций во многом благодаря взаимодействию между общей теорией культуры и теорией культуры популярной. Не следует преувеличивать значение рационального объяснения культуры путем ее сведения к единству или противоречиям разных культурных проявлений с культурой элиты, фольклором и т.д. “Популярное таково, каково оно есть, оно не переводится во что-либо иное” (там же). В этом заключается проверка состоятельности культурной теории в целом.