Использование конструкционистской перспективы

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 

Споры о теоретических основаниях конструкционизма могут вызвать впечатление, что это сухое, академическое направление ("башня из слоновой кости"), не имеющее практической ценности. Было бы нелепо закончить на этой ноте. Конструкционистский подход может быть полезен как

для того, кто претендует на выдвижение утверждений-требований, так и для тех, кто собирается исследовать социальные проблемы.

Конструкционизм как руководство к выдвижению утверждений-требований

Относительно небольшое число людей достигают национального признания в качестве выдвигающих утверждения-требования - их приглашают выступить перед парламентом, снимают для информационных журналов и интервьюируют для вечерних новостей. Но далеко не весь процесс выдвижения утверждений-требований происходит на национальной сцене. Утверждения-требования выдвигаются также в администрациях штатов и муниципалитетах, общинах и жилых кварталах, на рабочих местах и в университетских городках - везде, где люди пытаются привлечь внимание к условиям, вызывающим у них беспокойство.

Конструкционистские исследования могут преподать ценный урок тем, кто претендует на выдвижение утверждений-требований. Выдвигающие утверждения-требования сталкиваются с реальными препятствиями: они должны привлечь внимание, заручиться поддержкой и сформировать политику, Конструкционистские исследования показывают, как преодолевались эти препятствия теми, кто выдвигал утверждения-требования. В известном смысле Конструкционистские кейс-стади (исследования отдельных случаев) указывают, что работает, а что не работает, и при каких обстоятельствах. Изучение данных социологического анализа успешного и безуспешного выдвижения утверждений-требований может помочь тем, кто собирается выдвигать утверждения-требования, спланировать их собственные кампании.

Новые направления использования конструкционистского подхода

Наряду с тем, что открытия, сделанные в ходе конструкционистских исследований, могут помочь в разработке новых кампаний по выдвижению утверждений-требований, наибольшую пользу конструкционизм может принести в качестве аналитического средства. Конструкционизм - это позиция, ориентация, перспектива, которую мы можем применять для того, чтобы достичь лучшего понимания окружающего нас мира.

Мы живем в мире, в котором выдвижение утверждений-требований стало обычным делом. Первая страница обычной утренней газеты может содержать три-четыре примера выдвижения утверждений-требований. Утверждения-требования занимают значительную часть материала, представляемого в информационных изданиях, программах, на парламентских заседаниях, в ток-шоу и т.д. Обычно эти утверждения-требования высвечивают новые аспекты привычных социальных проблем: так, например, происходит в случае с сообщением о том, что исследователи обнаружили

еще одно канцерогенное вещество. Реже те, кто выдвигает утверждения-требования, говорят об обнаружении совершенно новой проблемы.

В то время как современные утверждения-требования постоянно поставляются средствами массовой коммуникации, нетрудно отыскать и исторические примеры выдвижения утверждений-требований. В американской истории, например, заметное место занимают кампании за отмену рабства, избирательное право для женщин, трезвость и т.д. Хотя чаще эти кампании описываются как политические и социальные движения, очевидно, что они являются примерами выдвижения утверждений-требований.

В рамках конструкционистской перспективы могут изучаться как современные, так и исторические утверждения-требования*. Такое исследование предполагает сосредоточение на самих утверждениях-требованиях, на тех, кто их выдвигает, и на самом процессе выдвижения утверждений-требований.

Утверждения-требования. Первой задачей конструкционистского анализа является обнаружение случаев выдвижения утверждений-требований. Источники утверждений-требований варьируются в зависимости от того, каким образом и когда выдвигаются утверждения-требования, от полномочий тех, кто их выдвигает и т.д. Однако существует ряд следующих стандартных источников: 1) средства массовой коммуникации -пресса (газетные статьи и статьи информационных журналов), радио и телевидение (вечерние программы новостей и т.д.); 2) научные и научно-популярные книги и периодика; 3) популярные издания - статьи в неспециализированных журналах, ток-шоу и др.; 4) выступления в парламенте; 5) брошюры, листовки, тезисы и другие недолговечные материалы; 6) опросы общественного мнения; 7) интервью с теми, кто выдвигает утверждения-требования .

Иногда можно проследить изменение уровня интереса к социальной проблеме, измеряя частоту, с которой выдвигаются утверждения-требования определенного типа. ...Социологи часто используют указатели к сообщениям средств массовой коммуникации (например, “Указатель периодической литературы”, “Указатель статей Нью-Йорк Тайме” или “Указатель телевизионных новостей и резюме”) для измерения меняющегося уровня освещенности той или иной проблемы в средствах массовой коммуникации.

Определив набор утверждений-требований, можно приступать к анализу их содержания. Значимыми в данном случае являются следующие вопросы: что говорится о проблеме? как типизируется проблема? какова риторика выдвижения утверждений-требований, или как представляются утверждения-требования для того, чтобы убедить аудиторию?

' М.Спектор и Дж.Китсьюз вносят ряд практических предложений, которые могут использоваться исследователями социальных проблем.

Индивиды и группы, выдвигающие утверждения-требования. Еще одним объектом анализа являются те, кто выдвигает утверждения-требования. Для начала необходимо идентифицировать выдвигающих утверждения-требования. Кто в действительности выдвигает утверждения-требования? Кого, по их утверждению, они представляют (если кто-то за ними стоит)? Являются ли те, кто выдвигает утверждения-требования, лидерами или представителями определенных организаций, социальных движений, профессий или заинтересованных групп? С кем они связаны предшествующими контактами? Имеют ли они опыт в выдвижении утверждений-требований или являются новичками? Отражают ли они какую-либо определенную идеологию? С чем связаны их интересы - с вопросами, которые они поднимают, с политикой, которую они поддерживают, или с успехом кампании? Каким образом на утверждениях-требованиях отражается тот факт, что они выдвигаются именно этими людьми?

Процесс выдвижения утверждений-требований. Утверждения-требования вызывают различные реакции. Некоторые утверждения-требования игнорируются, те, кто их выдвигает, решают не продолжать кампанию, и вопрос быстро забывается. Время от времени выдвигающие утверждения-требования достигают значительного успеха: люди прислушиваются к их утверждениям-требованиям и быстро реагируют на них, принимая любую рекомендуемую ими политику. Чаще всего, конечно, успех кампаний бывает неоднородным, и только продолжительное выдвижение утверждений-требований может привести к каким-либо результатам; в другом случае выдвигающим утверждения-требования удается организовать активное социальное движение, но они испытывают трудности в изменении социальной политики; в третьем - возникает необходимость в целом цикле кампаний, каждая из которых ведет к небольшим изменениям в политике. Очевидно, что процессы выдвижения утверждений-требований являются сложными, и для того, чтобы разобраться в них, необходимо провести значительный объем сравнительной исследовательской работы. В числе основных вопросов относительно любой кампании по выдвижению утверждений-требований могут быть следующие: к кому обращались те, кто выдвигал утверждения-требования? выдвигал ли кто-либо конкурирующие утверждения-требования? какие интересы связывала с этим вопросом аудитория, к которой обращались выдвигающие утверждения-требования, и как эти интересы определяли реакцию аудитории на утверждения-требования? как характер утверждений-требований или личность выдвигающих утверждения-требования влияли на реакцию аудитории?

При рассмотрении разнообразных вопросов, поставленных конструкционистами, важно сохранять сосредоточенность на выдвижении утверждений-требований, не отвлекаясь на социальные условия, относительно которых они выдвигаются. Это не означает, что условия не могут фигурировать в анализе (хотя строгий конструкционистский анализ требует, что-

бы аналитик не ссылался на какое-либо специальное знание, касающееся этих условий). Разумеется, условия не должны занимать центральное место. Строгие конструкционисты могут задаваться вопросом, как условия воспринимаются теми, кто выдвигает утверждения-требования, или как они описываются ими. Контекстуальные конструкционисты могут также спросить, какова вероятность того, что выдвигающие утверждения-требования искажают или неточно Описывают условия, или как утверждения-требования либо реакция на них объясняется условиями.

Таким образом, конструкционизм стал полезной, действенной исследовательской традицией - традицией, обещающей появление общих теорий социальных проблем. (...)

Раймонд Михаловски

(Де)конструкция, постмодернизм

и социальные проблемы: факты, фикции и фантазии

в условиях "конца истории'"

Цель данной статьи - изучить значение ритуальной (де)конструкции в осмыслении социальных проблем, определить отношения между ритуальной (де)конструкцией и другими формами "социального конструкционизма", рассмотреть значение ритуальной деконструкции в других подходах к исследованиям социальных проблем.

Социальный конструкционизм изучает социальные проблемы как определения, анализирует социолингвистические и другие репрезентативные ритуалы, которые создают такие определения. Рождение социального конструкционизма - это скорее результат попыток связать несопоставимые темы, обычно попадающие под заголовок "социальные проблемы" в целостное, последовательное поле для социологического изучения, нежели теория о человеческих проблемах.

В отличие от объективистских подходов, которые интересуются установлением "объективной" природы социальных проблем, измерением, подсчетом, классификацией с целью улучшения этих "объективных" социальных проблем, социальный конструкционизм фокусирует свое внимание на деятельности тех, кто выдвигает "утверждения-требования". Социальный конструкционизм часто кажется нейтральным по отношению к поли-

тическим и моральным условиям, поскольку он отказывается от онтологического приоритета "объективной реальности".

Во всем этом есть некоторое противоречие, ибо такая критика "объективной реальности" приводит к более опосредованному участию в попытках улучшения условий, порождаемых структурами власти. В то же время более консервативные позитивистские подходы, относящиеся к проблемам как к "реальности", могут порождать больше беспокойства и призывов к действию и социальному изменению. Они гораздо чаще приводят к социальным изменениям, чем конструкционистский подход, поскольку радикальные смыслы конструкционизма "погружены" в теоретически обоснованную невозможность стать частью процесса социальной борьбы, посвященной улучшению условий человеческой жизни.

Два метода деконструкции

Ранние версии символического интеракционизма Дж.Мида и Г.Блумера положили начало развитию подходов "наклеивания ярлыков" / "социетальной реакции" и этнометодологии, имеющих тесное родство с социальным конструкционизмом. Совсем недавно течение символического интеракционизма, представленное в версиях о социальных проблемах и социальном конструкционизме, соединилось с другим широким теоретическим течением деконструкции. Это течение имеет два главных направления, каждое из которых порождает свою форму деконструкционизма.

Одна ветвь деконструкции представлена структурной лингвистикой Соссюра и семантической философией Деррида. Эта ветвь оказала сильное влияние на литературную критику (Барт, Джеймисон). Это так называемая литературная деконструкция, хотя ее влияние гораздо шире области литературы.

Другая форма деконструкции связана с постструктуралистскими работами Фуко и сюрреалистскими последователями дюркгеймовской традиции - Батаем и Бахтиным. Я называю эту версию социальной деконструкцией, так как она ссылается больше не на литературные тексты, а на устойчивые социальные ритуалы.

Литературная деконструкция направляет свои усилия на анализ литературных текстов, то есть декодирование данных текстов в литературные документы. Такой способ анализа - это продукт рационального/креативного разума, более привилегированного по сравнению с поведением. Другие формы представления, речь и ритуалы тела, играют очень небольшую роль в литературной деконструкции.

Социальная деконструкция, напротив, складывается из значений действующих тел. Эта сосредоточенность на теле свидетельствует о влиянии Фуко и Бахтина. Фуко представляет тело как локус контроля - контроля появления, движения, обоняния, удовольствия, формы, потребления - выраженного в речи и действии. Бахтин изучал карнавальные ритуалы осво-

бождения, и особенно освобождения тела как в речи, так и в действиях. Он исследовал не способы проявления контроля власти над телом, а периодические ритуальные изменения телесного. В ритуалах празднования карнавалов проявляются временное освобождение от установленного порядка, приостановка действия всех иерархий, привилегий, норм и запретов. Социальная деконструкция признает телесность социального мира и пытается понять, как воплощенные в теле люди становятся местом проявления смысловых ритуалов власти. Литературная деконструкция сосредоточивается на текстах как на абстрактных продуктах "отсутствующего" разума, чье существование (на говоря уже о телесности) является почти ненужным.

Другое различие между литературной и социальной деконструкциями -в их взглядах на устойчивость и соизмеримость смысла. Литературная деконструкция, описанная Деррида, отрицает, что смысл любого текста может быть детерминирован через обращение к некоторой внешней системе утверждений (легализации). Очевидно, что устойчивость смысла обеспечивается только синтаксисом и грамматикой. Текстовое значение не может быть ни историческим, ни транс-историческим; оно всегда "обитает" в декодировании текста отдельными "читателями" и фиксируется в их собственном субъективном пространстве. У каждого текста столько же потенциальных значений, сколько и декодеров/"читателей", и потому невозможно выявить в нем "истинный" смысл, заложенный автором и "действительное" значение, придаваемое ему любым читателем. Возможность "знать и открыть" истину ограничена рамками и структурой языка и различиями между авторами текстов и читателями. Литературная деконструкция полагает, что все социальные ритуалы - это немного больше, чем радикальный солипсизм, неверно истолкованный как общедоступная реальность. Литературная деконструкция отрицает любую возможность внешней валидности значения текста, текст может быть деконструирован только относительно себя. Цель деконструктивного дискурса - это обмен интерпретациями между "читателями". Для литературных деконструкционистов тексты нерепрезентативны.

В области социологического анализа, следующего традиции литературной деконструкции, литературный текст заменяется социальным/поведенческим текстом. Социальные аналитики этого направления рассматривают значение поведения и ритуалов как нечто замкнутое на себе. Ритуалы могут иметь значения, которые доступны его участникам, но это значение находится не вне ритуала, а только внутри его. Однако при принятии большинства радикальных заключений литературной деконструкции проблематичным становится само существование культуры. Могут ли существовать коллективные ритуалы, связывающие отдельных людей в пределах общепринятых значений, если конструирование значений есть занятие субъективное и индивидуальное?

В отличие от этого направления, социальная деконструкция подходит к обществу как к интегрированному копированию ритуальных действий, а не как к аналогу текста. Общество есть нечто большее, нежели набор частных, субъективных значений. Значения связаны с историческими условиями, специфические и мощные репрезентативные практики рождаются и умирают вместе с историческими эпохами. Задача социальной деконструкции - показать современные и исторические социальные тексты в свете того, "что они не значат" (Гордон), то есть прочитать их в свете чего-то, отличного от здравого смысла.

От литературной и социальной деконструкций к риторической и ритуально и (де) конструкциям

Смыслы литературной и социальной деконструкций нашли применение в изучении социальных проблем, приведя к возникновению риторической и ритуальной деконструкций. Текст Ибарры и Китсьюза' - пример литературной/риторической деконструкций, а видеотекст “Криминологические замещения” (criminological displacements) - пример социальной деконструкций. Ритуальная деконструкция представляет более решительный вызов конструкционистскому подходу, так как существенно отходит от установленных логоцентрических методов социального конструкционизма.

Термин ''социальная конструкция" способствует обращению к тому, что было сделано теми, кто изучался, то есть к тому, как нечто, написанное-о-чем-то (written-about), конструирует социальные проблемы. Термин "социальная конструкция " как один из методов изучения социальных проблем отодвигает автора социологической истории на задний план. На передний план деконструкция выдвигает то, что было сделано теми, кто изучает, и то, как они проверяют социальные тексты на новые значения.

В обоих случаях это является процессом анализа коммуникативных актов и открытия их глубинных и зачастую скрытых значений. С этой точки зрения (де)конструкцией является и социальная конструкция Спектора и Китсьюза, и риторический анализ Ибарры и Китсьюза. Все социально-конструкционистские тексты могут быть рассмотрены как (де)конструкция, так как они расчленяют социальные тексты как часть новых социологических рассказов.

Риторическая (де) конструкция

Ибарра и Китсьюз предлагают усовершенствовать конструкционистскую модель изучения социальных проблем с помощью "теории общеупотребительных составляющих социальных проблем". Цель этой теории есть установление более непроницаемого барьера между "общеупотребительными ресурсами и аналитическими конструкциями", чтобы избежать "беспорядочного слияния мирских и теоретических перспектив". Этот подход является производным от литературной деконструкции, поскольку: - он в большей степени направлен на анализ вербальных текстов, чем на социальные свойства как ритуалы тела; - он стремится оперировать текстом, анализируя его в значительной мере изнутри; - он прежде всего заинтересован в определении лингвистических координат конструирования социальных проблем; - в его рамках авторами относительно небольшое внимание уделяется их собственным лингвистическим конструкциям, которые также являются конструированием социальной проблемы.

Задача теории "общеупотребительных составляющих моральных дискурсов" - найти убедительное, рациональное содержание в обработанном, формально написанном тексте, так как эта теория (как и большинство социологических теорий) лингвистически обусловлена и логоцентрична.