ВВЕДЕНИЕ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 

Человеческое искусство (искусство, при помощи которого Бог создал мир и

управляет им) является подражанием природе как во многих других отношениях, так

и в том, что оно умеет делать искусственное животное. Ибо, наблюдая, что жизнь

есть лишь движение членов, начало которого находится в какой-нибудь основной

внутренней части, разве не можем мы сказать, что все автоматы (механизмы,

движущиеся при помощи пружин и колес, как, например, часы) имеют искусственную

жизнь? В самом деле, что такое сердце, как не пружина? Что такое нервы, как не

такие же нити, а суставы - как не такие же колеса, сообщающие движение всему

телу так, как этого хотел мастер? Впрочем, искусство идет еще дальше, имитируя

разумное и наиболее превосходное произведение природы - человека. Ибо искусством

создан тот великий Левиафан, который называется Республикой, или Государством

(Commonwealth, or State), по-латыни - Civitas, и который является лишь

искусственным человеком, хотя и более крупным по размерам и более сильным, чем

естественный человек, для охраны и защиты которого он был создан. В этом

Левиафане верховная власть, дающая жизнь и движение всему телу, есть

искусственная душа, должностные лица и другие представители судебной и

исполнительной власти - искусственные суставы; награда и наказание (при помощи

которых каждый сустав и член прикрепляются к седалищу верховной власти и

побуждаются исполнить свои обязанности) представляют собой нервы, выполняющие

такие же функции в естественном теле; благосостояние и богатство всех частных

членов представляют собой его силу, salus populi, безопасность народа,- его

занятие; советники, внушающие ему все, что необходимо знать, представляют собой

память; справедливость и законы суть искусственный разум (reason) и воля;

гражданский мир - здоровье, смута - болезнь, и гражданская война - смерть.

Наконец, договоры и соглашения, при помощи которых были первоначально созданы,

сложены вместе и объединены части политического тела, похожи на то "fiat", или

"сотворим человека", которое было произнесено Богом при акте творения.

Чтобы описать природу этого искусственного человека, я буду рассматривать:

Во-первых, материал, из которого он сделан, и его мастера, т. е. человека.

Во-вторых, как и путем каких соглашений он был создан, каковы точно права и

власть или авторитет суверена и что сохраняет государство и что его разрушает.

В-третьих, что такое христианское государство. Наконец, что такое царство тьмы

(kingdom of darkness). В отношении первого пункта в последнее время широко пошла

в ход поговорка, что мудрость приобретается чтением не книг, а людей. Вследствие

этого те лица, которые по большей части не могут представить никакого другого

доказательства своей мудрости, рады показать, что они, по их мнению, вычитали в

людях, немилосердно порицая друг друга за глаза. Есть, однако, другая поговорка,

которую в последнее время перестали понимать и следуя которой указанные лица,

если бы постарались, могли бы действительно научиться читать друг друга. Это

именно афоризм nosce te ipsum, читай самого себя. Смысл этого афоризма сводится

не к тому, чтобы, как это стало теперь обыкновением, поощрять людей власть

имущих к варварскому отношению к людям, стоящим ниже их, или подстрекать людей

низкого происхождения к дерзкому поведению по отношению к людям вышестоящим, а к

тому, чтобы поучать нас, что в силу сходства мыслей и страстей одного человека с

мыслями и страстями другого всякий, кто будет смотреть внутрь себя и соображать,

что он делает, когда он мыслит, предполагает, рассуждает, надеется, боится и т.

д., и по каким мотивам он это делает, будет при этом читать и знать, каковы

бывают при подобных условиях мысли и страсти всех других людей. Я говорю о

сходстве самих страстей, которые одинаковы у всех людей,- о желании, страхе,

надежде и т. п., а не о сходстве объектов этих страстей, т. е. вещей, которых

желают, боятся, на которые надеются и т. п., ибо последние различаются в

зависимости от индивидуального устройства человека и особенностей его воспитания

и легко ускользают от нашего познания, так что буквы человеческой души,

загрязненные и запутанные обычно притворством, ложью, лицемерием и ошибочными

учениями (doctrines), разборчивы только для того, кто ведает наши сердца. И хотя

при наблюдении действий людей мы можем иногда открыть их намерения, однако

делать это без сопоставления с нашими собственными намерениями и без различения

всех обстоятельств, могущих внести изменения в дело, все равно что

расшифровывать без ключа, и в большинстве случаев это значит быть обманутым или

в силу слишком большой доверчивости, или в силу слишком большого недоверия в

зависимости от того, является ли сам читатель в человеческих сердцах хорошим или

плохим человеком.

Впрочем, как бы превосходно один человек ни читал в другом на основе его

действий, он это может осуществить лишь по отношению к своим знакомым, число

которых ограниченно. Тот же, кто должен управлять целым народом, должен постичь

(to read) в самом себе не того или другого отдельного человека, а человеческий

род. И хотя это трудно сделать, труднее, чем изучить какой-нибудь язык или

отрасль знания, однако, после того как я изложу то, что читаю в самом себе, в

методической и ясной форме, другим останется лишь рассмотреть, не находят ли они

то же самое также и в самих себе. Ибо этого рода объекты познания не допускают

никакого другого доказательства.