ГЛАВА ПЕРВАЯ. ОПРЕДЕЛЕНИЕ РЕЛИГИОЗНОГО ЯВЛЕНИЯ И РЕЛИГИИ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 

Чтобы иметь возможность исследовать наиболее простую и первобытную из религий, доступных нашему наблюдению, нам нужно прежде всего определить, что

следует понимать под религией; иначе мы рискуем либо называть религией систему идей и действий, не содержащую ничего религиозного, либо пройти рядом с религиозными фактами, не замечая их истинной природы. О том, что такая опасность не является воображаемой, и  речь не идет об уступке бесполезному методологическому формализму, говорит пример Фрэзера, ученого, который не принял соответствующих предосторожностей и  которому, однако, наука о сравнительном изучении религий многим обязана. Он не сумел распознать глубоко  религиозный характер верований и обрядов, которые будут рассмотрены далее и являются, на наш взгляд,  первоначальным зародышем религиозной жизни человечества. Здесь, стало быть, имеется преюдициальный вопрос, требующий рассмотрения прежде любого другого.  Разумеется, мы не можем сразу же постичь глубинные  и подлинно объяснительные черты религии; их можно  определить только в конце исследования. Но необходимо  и возможно указать известное число внешних, легко  воспринимаемых признаков, позволяющих узнавать религиозные явления всюду, где бы они ни встречались, и  не позволяющих спутать их с другими. Именно к этой  предварительной процедуре мы сейчас и приступим.

Но чтобы она дала ожидаемые результаты, следует  начать с освобождения нашего ума от всякой предвзятой  идеи. Люди вынуждены были создавать себе понятие о  том, что есть религия, задолго до того, как наука о  религиях смогла методически осуществить свои сравнения. Жизненная необходимость вынуждает нас всех, верующих и неверующих, представлять себе каким-то образом явления, среди которых мы живем, о которых мы  постоянно должны выносить суждения и которые нам  нужно учитывать в своем поведении. Однако, поскольку  эти предпонятия образовались без всякого метода, под  влиянием разного рода случайностей и жизненных обстоятельств, они никак не могут пользоваться доверием  и должны быть решительно устранены из последующего  рассмотрения. Элементы необходимого нам определения  должны быть взяты не из наших предрассудков, страстей, привычек, а из самой реальности, которую требуется определить.

Станем же прямо перед лицом этой реальности. Оста- вив в стороне всякую концепцию религии вообще, рас- смотрим религии в их конкретной реальности и постараемся выявить, что они могут иметь общего, так как религия может определяться только посредством тех черт,  которые обнаруживаются повсюду, где есть религия.  Поэтому мы включим в сравнение все доступные нашему  познанию религиозные системы, теперешние и прошлые,  наиболее простые и первобытные так же, как и наиболее  новые и утонченные, ибо мы никоим образом не имеем ни  права, ни логического средства исключать из рассмотрения одни и оставлять другие. Для того, кто видит в религии лишь естественное проявление человеческой деятельности, все религии без исключения поучительны, так  как все они по-своему выражают человека и могут таким  образом помочь нам лучше понять эту сторону нашей  природы. Впрочем, мы уже отмечали, насколько ошибочно считать лучшим способом изучения религии преимущественное рассмотрение ее в той форме, в которой она  выступает у наиболее цивилизованных народов.

Но чтобы помочь уму освободиться от этих ходячих  концепций, которые из-за своего авторитета могут помешать ему видеть вещи такими, каковы они есть, следует,  прежде чем приступить к нашему собственному рассмотрению вопроса, проанализировать некоторые наиболее  распространенные определения, в которых выразились  отмеченные предрассудки.