7.2. Особенности миграций

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 

По отношению к России внутренние и внешние ми­грации иногда трудно разграничить из-за многовековой территориальной экспансии и хозяйственного освоения новых земель.

До реформы 1861 г. миграционная политика царско­го правительства была направлена прежде всего на мак­симальное ограничение переселенческого движения. Но и в первой половине XIX в. земледельческое население России продолжало переселяться в Новороссию, Южное Приуралье, на Северный Кавказ и в Западную Сибирь. Эмиграция считалась незаконной и вредной, и поэтому большинство российских эмигрантов из недворянских сословий, за исключением евреев, выезжали нелегально, под видом временного отъезда на заработки.

Дореформенная эмиграция из России была невелика по размерам. Переселенцы XVII-XVIII вв. — русские старообрядцы, бежавшие от религиозных преследований в Белоруссию, Бессарабию и Правобережную Украи­ну, — оказались в составе расширившей свои границы Российской империи. Лишь небольшое их число оста­лось в отошедшей к Австрии Буковине и на территории Добруджи. Начиная с середины XVIII в. в заселении Но-вороссии и Нижнего Поволжья приняло участие более 100 тыс. иностранных иммигрантов. Приток немецких

колонистов, греков, болгар, сербов и венгров продолжал­ся до 1820-х годов и снова возрос в середине XIX в. В 1830-1860-е годы миграционный баланс русских под­данных оказался отрицательным за счет эмигрантов-поляков, покидавших Россию после подавления восста­ния 1831 г., а также крымских татар и ногайцев Северно­го Кавказа, не дождавшихся отделения Крыма и Кавказа от России во время Крымской войны. Эмиграция из Рос­сии в Америку вплоть до 1860-х годов была незначи­тельной, хотя Западную Европу в этот период покинуло почти 7 млн.чел.

В 1870-е годы переселения крестьян на окраины по-прежнему считались самовольными и вредными. По при­говорам общин крестьяне имели право приобретать зем­ли в других частях России, но это могли позволить себе только зажиточные переселенцы. Гораздо шире практи­ковался отход по паспортам в многоземельные области Новороссии и Кавказа на работу батраками и шахтерами. При благоприятных возможностях «отходники» навсегда оставались на новом месте жительства.

Постепенно власти стали осознавать целесообраз­ность заселения окраин империи и в 1880-е годы начали помогать переселенцам в Западную Сибирь и Семире-ченскую, Акмолинскую и Семипалатинскую области, предоставляя им в постоянное пользование государст­венную землю. Новоселы на несколько лет освобожда­лись от уплаты казенных сборов и получали отсрочку в отбывании воинской повинности. С 1893 г. переселенцам начали выдавать путевые пособия, оказывать врачебно-продовольственную помощь и устанавливать для них пониженные транспортные тарифы. Основными района­ми выхода мигрантов были Центральное Черноземье, Левобережная Украина, Среднее Поволжье и Промышленный Центр, т.е. территории, на которых наибольших размеров достигало земельное «утеснение». В целом до конца XIX в. Европейская Россия потеряла около 4 млн. чел., мигрировавших в Сибирь, Казахстан и Среднюю Азию. Направление миграционных потоков было ста­бильным на протяжении всего XIX в. В Новороссию прибывали уроженцы Левобережной Украины. Северный Кавказ, так же как Сибирь, Казахстан и Южное Приура-лье, заселяли выходцы из Центрального Черноземья. Москва и Петербург привлекали мигрантов Озерного и Центрально-Промышленного районов.

В 1870-1890-е годы основную массу эмигрантов из России составляли евреи, немцы и поляки, которые почти не принимали участия в заселении окраин. Иммиграция поляков в Америку была самой масштабной по сравнению с другими славянскими народами. Кроме поляков в США иммигрировали жители Финляндии и Прибалтики и, в го­раздо меньшей степени, Правобережной Украины, Бело­руссии и Новороссии. Новым явлением стала сезонная иммиграция сельскохозяйственных рабочих из западных и юго-западных губерний России в Германию, Данию и Швецию. Их проезд оплачивался работодателем, а зара­ботки были в несколько раз больше, чем в России.

В то же время приток иностранцев в Россию в 1870-1890-е годы постепенно нарастал и до начала XX в. их прибыло свыше 2 млн. чел. Наибольшую долю пересе­ленцев составляли жители Германской и Австро-Венгерской империй, а также армяне из Турции и азер­байджанцы из Персии, которых было особенно много на нефтепромыслах в Баку.

Политический кризис, разразившийся в России в начале XX в., заставил царские власти полностью отка­заться от политики ограничения переселений. Право на

переезд получили все желающие, независимо от имуще­ственного положения. Новый правительственный курс, оформленный законом от 6 июня 1904 г., освобождал новоселов от круговой поруки и расширял льготы и по­собия переселенцам. В результате за предвоенное деся­тилетие на окраины империи мигрировало более 5 млн. чел. Значительная доля мигрантов направлялась в Си­бирь и на Дальний Восток, за ними по числу переселен­цев следовали Казахстан, Средняя Азия и Кавказ. В от­личие от конца XIX в., когда заселялся преимуществен­но Северный Кавказ, перед первой мировой войной увеличился миграционный поток в Закавказье— в Ба­кинскую губернию и Карскую область. Особое положе­ние занимала Новороссия. Крестьяне уезжали отсюда на Кавказ, в Сибирь и Казахстан, но область Войска Дон­ского притягивала земледельческих переселенцев со всей Европейской России, а в Екатеринославскую гу­бернию прибывали крестьяне Центрального Нечернозе­мья. Многие мигранты оседали в портовых городах юга, среди которых лидировала Одесса. В центре России по­люсами притока были Москва и Петербург, имевшие почти двухмиллионное сальдо механического миграци­онного прироста.

В начале XX в. эмиграция из России жителей запад­ных губерний еще больше возросла и одновременно уве­личился приток в страну иностранцев. Так, в 1901-1914 гг. из России в страны Нового Света эмигрировало почти 3 млн. чел. Решающий вклад внесли поляки, финны, ли­товцы и уроженцы Волыни. Но большую часть имми­грантов в США составляли евреи. В 1901-1920-е годы в США, спасаясь от политического и экономического бес­правия, выехало 700 тыс. евреев и общее их число пре­высило в этой стране 1 млн. чел. В начале века на первом

месте по числу прибывших в Россию оказалась Персия, а среди мигрантов преобладали жители южного Азербай­джана. Но самым массовым был нелегальный приток ар­мян, которых, по очень грубым оценкам, переселилось не менее 400 тыс. чел.

Война привела к резкому спаду экономической ми­грации, но вызвала массовую миграцию беженцев, спа­савшихся от наступавших немецких и австро-венгерских войск. Эвакуация началась уже в конце 1914 г., в связи с вторжением немецких войск в пределы Царства Поль­ского. В 1915-1916 гг. немцы оккупировали Курляндию, Гродненскую и часть Волынской губернии и бегство мирного населения приняло массовый характер. В 1917г. эвакуация охватила всю Прибалтику, Украину и Белоруссию. По данным комитета великой княгини Татьяны Николаевны, к началу 1915 г. было зарегистри­ровано 900 тыс. беженцев, через год их насчитывалось уже 2,7 млн., к концу мая 1916г. — 3,7 млн., а во второй половине 1917 г.— 7,4 млн. чел. Большая их часть раз­мещалась в губерниях Центральной России. После окон­чания войны часть беженцев репатриировалась в Поль­шу, Западную Украину и в Прибалтику. К началу 1918 г. в Россию возвратилось около 3 млн. пленных.

Вопрос о «белой эмиграции» до сих пор не выяснен. Большинство исследователей считают, что абсолютное число российских эмигрантов, покинувших Россию в 1918-1922 гг., составляет примерно 1,5-2 млн. чел. В ав­густе 1921 г. в Польше их насчитывалось 650 тыс., в Германии— 300 тыс., во Франции— 250 тыс., в Румы­нии — 100 тыс. и в Югославии — 50 тыс. чел. И хотя в 1922 г. в Россию вернулось около 120 тыс. казаков, большая часть политических эмигрантов навсегда оста­лась за пределами страны.

Как и в царской России, после революции продолжа­лось заселение и хозяйственное освоение восточных и северных районов страны. Но если в первой половине 1920-х годов в восточные районы (Сибирь и Казахстан) прибыло только 400 тыс. чел., то с конца 1920-х годов и до начала второй мировой войны масштабы этих пересе­лений, по большей части принудительных, возросли на порядок и достигли 8,5 млн. чел. Особенно заметной бы­ла миграция из сел в города, сформировавшая современ­ную городскую сеть страны. Наиболее быстрыми темпа­ми, несмотря на введение института прописки, увеличи­валось население столиц и столичных областей. Так, в Московскую область в 1926-1939 гг. прибыло 3,5 млн. чел., в Ленинградскую— 1,5 млн.

Между переписями 1939 и 1959 гг. внутренние ми­грационные процессы были исключительно мощными. В первую очередь они складывались из эвакуированных в 1941-1942 гг., насчитывавших около 12 млн. чел. (70% всех эвакуированных пришлось на долю населения Вос­точной Украины), и послевоенных переселенцев в вос­точные и северные районы. Русские устремлялись в За­кавказье, Среднюю Азию, Казахстан и Молдавию, где быстро росла сеть городов, а местное сельское население еще не было готово к сельско-городской миграции. При­ток русских в Прибалтику также был сопряжен с ростом городов, но помимо различий в уровне жизни миграция русских была связана и с низким естественным прирос­том коренного населения.

В 1960-е годы традиционные маршруты переселений из центральных районов СССР на окраины еще сохраня­лись, причем, как и раньше, большую часть мигрантов отдавала Российская Федерация. Отток шел также из Бе­лоруссии и Закавказья, а полюсами миграционного притока были Украина, Казахстан и республики Средней Азии. В 1960-е годы численность русских за пределами России возросла более чем на 1/3, превысив в 2,4 раза их естественный прирост. Именно в этот период в большин­стве республик наблюдались самые высокие темпы ур­банизации. Увеличению численности русских за преде­лами России способствовал низкий жизненный уровень в ее сельской местности, многие десятилетия являвшейся главным поставщиком мигрантов.

В 1970-е годы в РСФСР был впервые отмечен поло­жительный миграционный баланс. По мере повышения мобильности коренного сельского населения, расшире­ния подготовки квалифицированных кадров и укрепле­ния национального самосознания приток русских в дру­гие республики замедлялся. Демографический взрыв в Средней Азии, Закавказье и Казахстане, высокая скрытая безработица и аграрное перенаселение создали напряже­ние на их рынках труда, и русским, украинцам и белору­сам оставалось там все меньше места. С другой стороны, в России демографические ресурсы села оказались ис­черпанными, а благоприятная ситуация с трудоустройст­вом и поступлением в вузы и другие специальные учеб­ные заведения способствовала возвращению русских. Их приток мог быть гораздо большим еще ранее, при усло­вии введения свободной прописки в городах. В 1970-е годы рост численности русских мигрантов уже только в два раза превышал их естественный прирост, а в 1980-е годы вообще не вышел за его рамки, что означало полное прекращение миграционного оттока русских из России.

В 1980-е годы начался активный отток русских из союзных республик Средней Азии, Закавказья и Казах­стана. Миграционные тенденции этого периода оказа­лись полностью противоположными тем, которые наблюдались в XIX— первой половине XX в. Приток ми­грантов отмечался только в России и Прибалтике. В кон­це 1980-х годов процесс оттока из Казахстана, Средней Азии, Закавказья и Молдавии еще больше усилился и приобрел черты эвакуации. Наряду с вытеснением рус­ских происходил процесс стягивания коренных народов в пределы своих национально-территориальных образо­ваний. Например, с 1959 по 1989 г. доля армян, живущих за пределами своей республики, уменьшилась с 44,6 до 33,3%, узбеков— с 16,2 до 15,3%, эстонцев— с 9,7 до 6,2%.

В последние годы, особенно после распада СССР, направление миграций сильно изменилось. Если раньше главный поток переселенцев устремлялся из России в другие республики, то теперь, наоборот, наблюдается приток русскоязычного населения в РФ. Этот обратный поток русских в Россию связан прежде всего с тем, что в новых независимых государствах, возникших на терри­тории бывшего СССР (особенно в странах Балтии), за­частую проводится явно дискриминационная политика по отношению к некоренному населению. И этот поток, по-видимому, будет расти. Кроме того, в Россию направ­ляется множество переселенцев разных национальностей из районов межнациональных конфликтов.

Так, в 1993 г. в РФ прибыли 2 млн. беженцев и эконо­мических мигрантов. Это русские, армяне, азербайд­жанцы, грузины и представители многих других нацио­нальностей. По одному из прогнозов, в ближайшие годы в Россию прибудет около 4 млн. чел., в том числе из Сред­ней Азии — 3 млн., из Прибалтики — 0,5 млн., с Кавка­за— 0,4 млн. Едут в Россию и мигранты (причем многие нелегально) из дальнего зарубежья. Например, в 1995 г. только в Москве нелегально проживало около 150 тыс.

иностранцев, половину которых составляли китайцы, 15 тыс.— афганцы, 10 тыс.— иракцы, остальные— вьетнамцы и представители других национальностей.

Приток населения из стран ближнего зарубежья мог бы оказаться и еще большим, если бы не кризисное со­стояние российской экономики, сильно затрудняющее создание нормальных условий жизни для переселенцев и беженцев. Сложная экономическая и политическая си­туация в России, несомненно, останавливает часть по­тенциальных мигрантов. Следует также учитывать, что крупномасштабное переселение, если к нему не быть подготовленным, может усугубить и без того напряжен­ную внутреннюю обстановку. Однако миграции могут оказать и известное позитивное воздействие на экономи­ку России, увеличив долю ее трудоспособного населения (особенно ценен приток высококвалифицированных спе­циалистов) и улучшив демографическую ситуацию.

Для государственного решения проблем переселен­цев в последние годы в стране создан специальный ор­ган— Российская миграционная служба, призванная оказывать всестороннюю помощь беженцам и репатри­антам в их обустройстве на новом месте.