8.5. Социальная психология этнического взаимодействия

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 

Анализ специфики взаимодействия этнических со­обществ и групп ставит проблему изучения этносоци-альных отношений. Выделение этноса в качестве субъек­та коллективного действия или социального взаимодей­ствия является методологически определенным, так как субъект деятельности, ее предмет и средства составляют единое целое. Рассмотрение понятий «этническое сооб­щество», «этнический коллектив», «этническая группа» как рядоположенных позволяет использовать инстру­ментарий, применяемый в социальной психологии малых групп и коллективов.

Проблема определения социально-психологических характеристик групп (коллективов) как факторов резуль­тативного социального взаимодействия стала интенсивно изучаться в отечественной социальной психологии в 1960-1970-х годах. Одним из первых к этой проблеме об­ратился Л. И. Уманский. Выделяя социально-психоло­гические характеристики группового субъекта, он подчер­кивал, что психологическая структура контактной группы актуализируется и реализуется только в социальном взаи­модействии, именно в нем группа реально и динамично функционирует. Психологическая структура группового субъекга, с его точки зрения, может быть представлена тремя блоками характеристик. Первый — «обществен­ный» блок— включает в себя социальную направлен­ность, организованность и подготовленность субъекта деятельности, отражая соответственно идеологическую, управленческую и профессионально-деловую сферы групповой жизнедеятельности. Второй — «личностный»

блок — объединяет интеллектуальную, эмоциональную и волевую коммуникативность и отражает три стороны соз­нания и соответствующие сферы жизнедеятельности вхо­дящих в группу личностей. В третий — блок «общих ка­честв» — были включены такие социально-психоло­гические характеристики контактного группового субъек­та, как интегративность, микроклимат, референтность, лидерство, интро- и интергрупповая активность.

Выделенные социально-психологические феномены, возникающие в процессе межличностного взаимодейст­вия, могут найти применение при изучении этнических групп и сообществ. Так, «социальная направленность» может характеризовать социальную ценность принятых этнической группой целей, мотивов взаимодействия, ценностных ориентации и групповых норм, т. е. идеоло­гическую сферу группового сознания. «Организован­ность» этнической группы раскрывает ее способность к самоуправлению, к оптимальным функционально-роле­вым взаимоотношениям. «Подготовленность» может рас­сматриваться как готовность членов этнической группы к тому или иному взаимодействию на основе необходи­мых для этого знаний, умений и навыков. «Интеллекту­альная коммуникативность» может характеризовать меж­личностное восприятие и установление взаимопонима­ния между участниками взаимодействия в процессе об­щения. «Эмоциональная коммуникативность» определя­ет эмоциональность межличностных связей членов груп­пы, динамику эмоционального настроя и его потенциа­лы. «Волевая коммуникативность» рассматривается как способность этнической группы противостоять трудно­стям и препятствиям, как своеобразная стрессоустойчи-вость, надежность в экстремальных ситуациях. «Инте­гративность» выступает мерой единства, слитности,

общности членов этнической группы. «Микроклимат» определяет самочувствие каждого этнофора в группе, его удовлетворенность группой, комфортность в ней. «Рефе-рентность» означает степень принятия членами группы группового эталона, их идентификацию с эталоном груп­повых этнических ценностей. «Лидерство» — влияние наиболее авторитетного этнофора на группу. «Интро-групповая активность» выступает мерой активности эт-нофоров. «Интергрупповая активность» означает влия­ние одной этнической группы на иные.

Другое направление исследований характеристик коллективного субъекта деятельности базируется на концепции деятельностного опосредования групповой активности, предложенной А. В. Петровским. Коллек­тивный субъект, согласно этой концепции, выступает как иерархически организованная, многоуровневая система активности, состоящая из различных по степени опосре-дованности процессом совместной деятельности элемен­тов. В качестве ведущего фактора становления и разви­тия всех форм внутригрупповой активности выделяется социально значимая совместная деятельность.

Социально-психологический анализ эффективной групповой деятельности показал, что влияние на ее ус­пешность оказывают главным образом те изменения, ко­торые происходят в специфических отношениях, возни­кающих при совместной деятельности. Межэтническое взаимодействие в этом аспекте может быть пред­ставлено в виде активного и координированного сотруд­ничества, предполагающего ведущую роль занятий и це­лей доминирующей этнической группы в данном сооб­ществе. На успешность деятельности группы должны оказывать влияние те изменения, которые происходят не только в ее структурно-формальных параметрах, но и в

318

 

Раздел 8

специфических для нее отношениях, возникающих в процессе совместной коллективной деятельности.

Решая вопрос о соответствии системы критериев (показателей, признаков) эффективности деятельности группы, необходимо различать два уровня такого соот­ветствия: нормативный и сверхнормативный, т. е. соот­ветствие поведения и результатов деятельности членов группы только правовым нормам и соответствие не только им, но и высшим морально-нравственным ожида­ниям, не ставшим еще нормами для всех. Понятию «сверхнормативная активность группы», с нашей точки зрения, созвучен термин, введенный в употребление Л. Н. Гумилевым, «пассионарность этноса» (или, образ­но, «локомотив этногенеза») как способность и стремле­ние к изменению окружения. Импульс пассионарности бывает столь силен, что носители этого признака — пас-сионарии — не могут рассчитать последствий своих по­ступков. Степени пассионарности различны, но для того чтобы она имела видимые и фиксируемые историей про­явления, необходимо много пассионариев, т. е. это при­знак не только индивидуальный, но и популяционный. Исходя из этого, можно сформулировать и закон этноге­неза: работа, выполняемая этническим коллективом, прямо пропорциональна уровню «пассионарного напря­жения», т.е. количеству имеющейся в этнической систе­ме пассионарности в зависимости от количества персон, составляющих этнос. В терминах социальной психоло­гии пассионарность можно рассматривать как уровень активности этнического коллектива (сообщества), этнос в данном случае выступает субъектом коллективной жизнедеятельности со своим набором характеристик.

В качестве основных характеристик субъекта совме­стной деятельности, раскрывающих ее динамический

 (процессуальный) характер, исследователями, в частно­сти А. Л. Журавлевым, выделяются: целенаправлен­ность, мотивированность, структурированность, согласо­ванность, интегративность, организованность, результа­тивность, пространственные и временные особенности жизнедеятельности коллективного субъекта.

Целенаправленность как ведущая социально-пси­хологическая характеристика коллективного субъекта деятельности раскрывает такое состояние коллекти­ва, при котором цель оказывает главное влияние на со­вместную деятельность, подчиняет ее себе. Целена­правленность определяется групповыми интересами, социальными установками, убеждениями, идеалами. Таким образом, применительно к этническим процессам целенаправленность выражает прежде всего реально существующие тенденции в жизнедеятельности этниче­ского коллектива и является важнейшей чертой его портрета.

Мотивированность как характеристика коллективно­го субъекта представляет собой активное, заинтересо­ванное и действенное отношение (побуждение) к совме­стной деятельности. Она формируется в результате инте­грации индивидуальных мотивов, их взаимного «сложе­ния» и «переплетения» и выражается в активной заинте­ресованности членов коллектива в совместной деятель­ности. Сплочение этнической группы способствует фор­мированию и укреплению ее этнического самосознания, которое может проявляться в различных действиях (на­пример, ритуальных, предполагающих одинаковое по­нимание всеми членами группы обрядовой символики). Данное свойство, таким образом, характеризует степень взаимосвязанности и взаимозависимости членов коллек­тивного субъекта.

Структурированность совместной деятельности кол­лективного субъекта означает четкость и конкретность распределения между членами коллектива функций, прав и обязанностей, ответственности, т. е. определенность его структуры. Параметрами структурированности мож­но считать тип распределения обязанностей в коллекти­ве, характер его статусно-ролевой структуры, соответст­вие организационной структуры деятельности организа­ционным отношениям.

Применительно к этническим процессам структури­рованность этноса может объяснить такое явление, как культурная и этническая нетождественность, характер­ная для многих этнических групп, что особенно четко проявляется в межэтническом взаимодействии (напри­мер, в виде этноцентризма).

Важными характеристиками коллективной деятель­ности выступают согласованность и интегративность. Без взаимной сработанности, сплоченности членов этни­ческой группы трудно рассчитывать на общую результа­тивность взаимодействия.

Следующая характеристика коллективного субъек­та— организованность, т. е. упорядоченность, подчи­ненность членов коллектива определенному порядку вы­полнения совместной деятельности. Жизнедеятельность традиционных этнических сообществ достаточно жестко регламентирована этническими нормами и предписа­ниями, при этом основными параметрами организован­ности коллективного субъекта выступают уровни испол­нительности и самоуправляемости в совместной дея­тельности. Необходимым условием взаимодействия яв­ляется единое пространственно-временное пребывание и функционирование его участников. Без наличия единого пространства и одновременности выполнения работы

разными людьми не может развертываться совместная групповая деятельность.

Интегральной характеристикой совместной деятель­ности является результативность. Она определяет не только уровни развития всех перечисленных выше ха­рактеристик коллективной деятельности и ее субъекта, но и конкретные результаты совместной деятельности. Параметр «результативность» может быть использован для анализа «истории отдельных этносов» (по Л. Н. Гу­милеву), объясняя различные фазы этногенеза: от воз­никновения, подъема до упадка, умирания этноса.

Завершая рассмотрение наиболее известных подхо­дов к выделению социально-психологических характери­стик группового субъекта социального взаимодействия, необходимо подчеркнуть их разнообразие, которое свя­зано с неоднозначностью концептуальных критериев, выбираемых разными авторами для такого выделения. Тем не менее в качестве ведущей характеристики груп­пового субъекта взаимодействия, в том числе и этниче­ского, большинством исследователей предлагается ис­пользовать его направленность. Это ставит перед этниче­ской психологией задачу раскрыть понятие направлен­ность этноса как интегральный фактор регуляции этно-социального взаимодействия.

Как известно, регуляция социального поведения де­терминирована социальными потребностями, что можно конкретизировать и применительно к этносу. Традици­онно принято выделять следующие группы социогенных потребностей: 1) потребность в сотрудничестве, коопе­рации, совместных коллективных действиях, взаимопо­мощи; 2) потребность в лидерстве, руководстве; 3) по­требность в передаче информации, обмене информацией, мнениями, знаниями; 4) потребность в самовыражении,

самоутверждении, самореализации и тесно связанная с ней потребность в уважении, престиже, успехе.

По отношению к этническим группам их можно проиллюстрировать следующим образом. Например, по­требность в самоуважении стала «ахиллесовой пятой» возрождающейся самостоятельности новых государств на территории бывшего Советского Союза. Так, стрем­ление эстонцев и латышей к сохранению своей самобыт­ности толкает национальный истеблишмент к ограниче­нию прав и гражданских свобод проживающих с ними инонаций, в частности русских. Последствия подобных действий нетрудно предсказать: от русских они вряд ли избавятся, учитывая, что Россия переживает кризис и приток сотен тысяч новых граждан усложнит и без того непростую ситуацию, а вот дестабилизировать положе­ние в самой Эстонии или Латвии вполне смогут.

Другой иллюстрацией могут послужить сравнитель­но недавние события в Приднестровье, Абхазии, Нагор­ном Карабахе. Пассионарность граждан этих территорий проявилась в самоотверженной защите своих возможно­стей в удовлетворении социогенных потребностей, а ре­зультатом стало достижение реального суверенитета.

Пассионарность этнического субъекта проявляется не только в его способности находиться в гомеостатиче-ском состоянии по отношению к социальному окруже­нию и своему социальному положению и адекватно реа­гировать на возникающие при этом ситуации, но и как направленность субъекта, выступает регулятором такой адекватности.

Многие авторы понимают групповую этносоциальную направленность как средство согласования индивидуаль­ных и социальных целей, необходимость которого вытека­ет из объективных закономерностей достижения общих

целей при конкурирующих или несовпадающих личных потребностях отдельных членов этнической группы либо этнического сообщества. Таким образом, проблема этно-социального субъекта предполагает более углубленное поле изучения — «этническое поле субъекта» или «этни­ческое поле индивида» («поле поведения и активности членов этнической системы», по Л. Н. Гумилеву).

Этническое поле субъекта может быть представлено в виде трехуровневой структуры, компоненты которой обозначаются такими понятиями, как «этническое для себя», «этническое для социума» и «этническое для го­сударства». «Этническое для себя» — это существующая у любого человека система этнических иерархий и этни­ческих экспектаций, которая не обязательно вербализо­вана и осознаваема, напротив, она может не осознаваться в течение всей жизнедеятельности. Но, вступая в контакт с другим субъектом и опознавая его этническую некон­груэнтность, субъект в своем поведении будет исходить из системы этнических иерархий и этнических экспекта­ций. «Этническое для социума» означает, что для офи­циальных учреждений все мы можем представлять толь­ко одну, строго определенную часть этнического поля своей личности. Эта часть этнического поля фиксируется в документах, что определяет наши отношения и дейст­вия в социальном взаимодействии. С «этнический для государства» мы сталкиваемся в том случае, когда, на­пример, житель России, оказавшись за рубежом, незави­симо от своей подлинной национальности предстает для окружающих как «русский». Этот же механизм действу­ет, более того культивируется, в США: латиноамерика­нец, англичанин или русский по происхождению, приняв гражданство США, предстает в любой стране мира как «американец».

Итак, по отношению к представителю другой нацио­нальности индивид действует как человек этнический, проявляя разные компоненты своей личности и прежде всего систему социальных установок (аттитюдов). Такое положение было подтверждено в эксперименте Лапьера.

Лапьер вместе с двумя студентами-китайцами путе­шествовали по южным штатам США. Они посетили 252 отеля и почти во всех случаях (за исключением одного) встретили нормальный прием, соответствующий стан­дартам сервиса. Никаких различий в обслуживании са­мого Лапьера и его спутников-китайцев не было. Спустя два года после завершения путешествия Лапьер обратил­ся в 251 отель с письмами, в которых содержалась просьба ответить, может ли он в сопровождении тех же китайцев снова посетить отель. Ответы пришли из 128 отелей, причем только в одном было согласие, в 25% случаев имел место отказ, а в остальных — уклончивая формулировка. Лапьер объяснил это тем, что между ат-титюдом (в данном случае отношением к лицам китай­ской национальности) и реальным поведением хозяев отелей существовало расхождение. Ответы на письма свидетельствовали о наличии негативного аттитюда («этническое для себя»), но в реальном поведении он не был проявлен («этническое для социума»), напротив, по­ведение было таким, как если бы в его основе был пози­тивный аттитюд.

Попытаемся проинтерпретировать «парадокс Лапье­ра» с учетом диспозиционной регуляции социального поведения и уровневой структуры этнического поля субъекта. Низший уровень диспозиционной регуляции характеризуется наличием элементарных установок, зна­чение которых в эмпирическом плане можно интерпре­тировать как «этническое для себя». Эти установки реа-

лизуются в простых, предметных ситуациях, они не вы­ходят за рамки элементарных бытовых представлений и предрассудков и не связаны с целесообразным социаль­ным взаимодействием. Следующие два уровня диспози-ционной регуляции предполагают наличие социальных установок и направленности субъекта на реализацию конкретных целей и достижение социально значимого результата, им соответствует диспозиция «этническое для социума». Эти уровни обусловлены процессом соци­ального взаимодействия, при котором формируются и фиксируются разнообразные социально значимые уста­новки, т. е. установки на цели и средства взаимодействия в социальной системе, обусловливающие значимость поступков субъекта. Высший диспозиционный уровень представлен ценностными ориентациями личности, ре­гулирующими социальное взаимодействие с точки зре­ния его этнической значимости и целесообразности. На этом уровне реализуются этнические диспозиции, вхо­дящие в «этническое для государства». Представленная иерархия диспозиционных образований выступает как регулятивная система по отношению к этническому по­ведению субъекта. Социальное взаимодействие прояв­ляется в данном случае в том, что «этническое поле субъекта» рассматривается в контексте системы соци­альных связей и отношений, включенных не только в среду ближайшего социального взаимодействия, но и в гораздо более широкую систему этносоциальных связей

в целом.

С позиций предложенной концепции появляется возможность по-новому объяснить парадокс Лапьера. Расхождение между вербально заявленным аттитюдом и реальным поведением объясняется тем, что проявились разные уровни этнического поля субъекта. Несомненно,

что в каждой конкретной ситуации поведения «работа­ли» различные уровня диспозиционной регуляции.

Соотношение уровней диспозиционной регуляции и форм этнического взаимодействия не является однознач­ным, поскольку существует определенная зависимость между уровнем социального развития этнического субъ­екта и формой организации его взаимодействия с други­ми субъектами. Это позволяет нам предположить нали­чие опосредующего психологического фактора, который может стать интегратором межличностных отношений в процессе этнического взаимодействия. Таким интегри­рующим фактором в этническом коллективном взаимо­действии, по нашему мнению, является социальная на­правленность этнического субъекта как социально-психологическая основа его активности. Она имеет сложную трехкомпонентную структуру, включающую в себя когнитивный (осознание объекта социальной актив­ности), аффективный (эмоциональная оценка объекта, проявление симпатий и антипатий к нему) и практиче­ский (последовательное поведение по отношению к объ­екту) компоненты. Каждый из них отличается собствен­ным набором психологических характеристик этниче­ского субъекта социального взаимодействия. Когнитив­ный компонент раскрывается через целенаправленность и мотивированность, аффективный компонент — через эмоциональность и стрессоустойчивость, практический компонент — через интегративность, организованность и коллективность.

Рассмотрим более подробно выделенные структур­ные элементы.

Целенаправленность может быть определена как ха­рактеристика этнического субъекта, отражающая его го­товность к достижению групповых целей этносоциаль-

ного взаимодействия. Цель взаимодействия является ис­ходным пунктом развертывания всех форм внутригруп-повой активности, это организующее и системообра-зующее начало взаимодействия. Цель взаимодействия можно рассматривать как феномен опережающего отра­жения, как идеальное представление будущего результа­та, которое определяет характер и способы этносоциаль-ного взаимодействия.

Мотивированностъ как характеристика этнического субъекта раскрывает особенности активного, заинтере­сованного отношения к этносоциальному взаимодейст­вию. Она представляет собой особую сопряженность мо­тивов в конкретной социальной ситуации, процесс осоз­нания субъектом потребности в достижении этносоци-альных групповых целей.

Эмо1{иональность проявляется в отношениях к взаимодействию и формируется под влиянием сложив­шихся обстоятельств, которые приобретают эмоцио­нальную значимость для этнической группы (сообщест­ва, коллектива) и избирательно вызывают позитивное или негативное отношение членов такой группы к раз­личным сторонам взаимодействия. Эмоциональность субъекта выражается прежде всего в удовлетворенности членов группы реализацией этносоциальных целей.

Стрессоустойчивость как характеристика этниче­ского субъекта и как фактор взаимодействия обусловле­на способностью субъекта согласованно и быстро моби-лизовывать эмоционально-волевой потенциал для проти­водействия различного рода деструктивным силам. Она обеспечивается степенью включенности членов этниче­ской группы в социальное взаимодействие, содержанием взаимодействия, адекватным отражением причин эмо­циональной напряженности, уровнем социально-психо-

логического развития и организованности этнической группы, степенью принятия членами группы своих функционально-ролевых обязанное гей по нейтрализации дисфункций, подавлению деструктивных проявлений.

Интегративность раскрывает генезис интегратив-ных процессов в этнических группах, коллективах, со­обществах и представляет несомненный теоретический и практический интерес, так как в социальном взаимодей­ствии этнических субъектов наблюдается наличие двух социально-психологических процессов: интеграции и дифференциации. Интеграционные процессы обеспечи­вают необходимые для этноса монолитность, структури­рованность, согласованность, позволяющие рассматри­вать его как единое целое. Многие социальные психоло­ги имеют тенденцию выводить особенности интеграци­онных процессов из группового общения и взаимодейст­вия, в которых они видят сущность групповых явлений. Общение как способ организации внутригруппового взаимодействия способствует проявлению интегратив-ных феноменов этнического субъекта, таких, например, как психологический климат, межличностные отношения и т. д.

Выделение организованности в качестве показателя социальной направленности этнического субъекта и фак­тора взаимодействия обусловлено особенностями про­цессов самоуправления и самоорганизации группы, кол­лектива, сообщества на всех этапах их жизнедеятельно­сти. При этом необходимо отметить, что организован­ность этнического субъекта связана прежде всего с функционально-ролевыми взаимодействиями, поскольку каждый член этнической группы занимает определенное место в ее иерархической структуре. Групповой этниче­ский субъект, как и любой другой, наряду с официальной

имеет и неофициальную структуру, наличие которой во многом обусловлено лидерскими процессами, а само ли­дерство выступает как фактор организованности этниче­ской группы.

Наконец, коллективность характеризуется рядом показателей, внутренне присущих деятельности этниче­ского коллектива, но имеющих разную степень выра­женности. «Инициативность» предполагает выход чле­нов этнического коллектива за определенные норматив­ные ограничения, неизбежные в любом виде деятельно­сти. «Заинтересованность» позволяет определить степень мотивированности каждого этнофора в совместной дея­тельности. «Дисциплинированность» проявляется в от­ношении этнофора к нормативным ограничениям, к це­лесообразности и справедливости требований, к соблю­дению правопорядка как ценности. «Ответственность» раскрывается через совпадение интересов и стремлений членов этнического коллектива в принятии ответствен­ности за результаты совместной деятельности. «Добро­совестность» отражает соответствие реального поведе­ния этнофора его функционально-ролевым обязанно­стям, соответствие поведения и деятельности норматив­ным предписаниям, которые функционируют в виде тра­диций, обычаев, групповых мнений и составляют наряду с другими характеристиками образ жизни этнического коллектива. «Требовательность» означает степень долж­ного отношения этнофора к этническим и социальным нормам, регулирующим поведение и деятельность. «Бе­режливость» («экономность») раскрывает органическое единство социальной и хозяйственной сторон жизнедея­тельности этнического коллективного субъекта, опосре-дует отношение членов этнического коллектива к про­цессу и результатам своей деятельности и является показателем их экономической воспитанности. «Критич­ность» характеризует отношение к недостаткам и спо­собствует коррекции отклонений, возникающих как в организации совместной деятельности, так и в межлич­ностных отношениях. «Соревновательная активность» оценивает степень включенности участников в совмест­ную деятельность для достижения целей, поставленных перед этнической группой, коллективом, причем цен­ность целей определяется этнической группой в сравне­нии с результатами аналогичной деятельности других групп.

В заключение отметим, что степень проявления вы­деленных нами характеристик обусловлена следующими психологическими факторами:

-устойчивостью основных интересов членов этни­ческого коллектива в совместной и социальной деятель­ности;

- наличием развитых межличностных отношений;

- причастностью к этническому коллективу, актив­ным участием в совместной и социальной деятельности;

- наличием в этническом коллективе достаточно развитой системы самоуправления и самоорганизации;

- наличием реальных соревновательных отношений, имеющих тенденцию охватывать не только совместную деятельность, но и многие другие сферы жизнедеятель­ности этнической группы (коллектива).