ПРЕДМЕТ ЭТОГО СОЧИНЕНИЯ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 

Для людей было естественно восполнять слабость своих рук теми средствами, которые природа сделала для них доступными; они уже были механиками до того, как у них возникло стремление ими стать. Именно так они стали ло­гиками: они мыслили до того, как попытались узнать, как люди мыслят. Потребовались века, чтобы люди предполо­жили, что мысль может подчиняться законам; да и теперь еще подавляющее большинство людей мыслит, не прибегая к подобным предположениям. Между тем счастливый ин­стинкт, который называется талантом, т. е. более надежный и лучше прочувствованный способ видеть, руководил без их ведома лучшими умами. Их сочинения становились образ­цами; в этих сочинениях люди искали, при помощи какого искусства, неизвестного даже их авторам, они доставляли удовольствие и давали знание. Чем больше они удивляли, тем больше люди были склонны думать, что они владеют необыкновенными средствами, и искали эти необыкновен­ные средства, когда следовало искать лишь простые сред­ства. Таким образом, люди считали, что они быстро разга­дали гениальных людей. Но их нелегко разгадать: их тайна тем лучше сохранялась, что не всегда было во власти людей ее раскрыть.

Следовательно, люди искали законы искусства мыслить там, где их не было; и вероятно, именно там искали бы их мы сами, если бы мы первыми должны были начать это разыскание. Но, разыскивая их там, где их нет, люди пока­зали нам, где они есть; и мы можем льстить себя надеждой найти их, если сумеем лучше рассмотреть мышление, что до сих пор не было сделано.

Ведь как искусство приводить в движение большие массы имеет свои законы в способностях тела и в рычагах, которыми наши руки научились пользоваться *, так искус-

 

ство мыслить имеет свои законы в способностях души и в рычагах, которыми наш ум также научился пользо­ваться. Значит, нужно рассмотреть и эти способности, и эти рычаги.

Если бы какой-нибудь человек захотел впервые в своей жизни немного поупражнять способности своего тела, он, без сомнения, не стал был придумывать аксиомы, дефини­ции, принципы телесных движений. Он не мог бы этого сделать. Он был бы вынужден начать с того, чтобы поль­зоваться своими руками; для него естественно пользо­ваться ими. Так же естественно для него пускать в ход все, что, как он чувствует, может оказать ему какую-нибудь помощь, и он скоро сделал себе рычаг из палки. Употребление рычага увеличивает его силы, опыт, который показывает ему, почему он плохо сделал и как он может сделать лучше, постепенно развивает все способности его тела, и он обучается.

Именно так природа заставляет нас начинать, когда мы впервые пускаем в ход способности нашего ума. Она одна их регулирует, как сначала она одна регулировала способ­ности тела; если впоследствии мы способны сами управ­лять ими, то лишь постольку, поскольку мы продолжаем так, как она заставила нас начать, и своими успехами мы обязаны первым урокам, которые она нам дала. Следова-•тельно, мы не будем начинать эту «Логику» с дефиниций, аксиом, принципов; мы начнем с того, что будем следовать урокам, которые дает нам природа.

В первой части мы увидим, что анализ — это метод, ко­торому мы научились у самой природы; следуя этому ме­тоду, мы объясним происхождение и преумножение идей и способностей души. Во второй части мы рассмотрим анализ, применяемые им средства и его следствия, и искусство рассуждать будет сведено к хорошо созданному языку.

Эта «Логика» не похожа ни на одну из логик, созданных до сих пор. Однако новый способ, которым она излагается, не должен быть ее единственным преимуществом; нужно еще, чтобы она была самой простой, самой легкой и самой ясной.