ГЛАВА I

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 

КАК ПРИРОДА ДАЕТ ПЕРВЫЕ УРОКИ ИСКУССТВА МЫСЛИТЬ

Способность чувствовать — первая из способностей души

Наши чувства суть первые способно­сти, которые мы замечаем. Только благодаря им впечатления от предме­тов достигают души. Если бы мы были лишены зрения, мы не знали бы ни света, ни цветов; если бы мы были лишены слуха, у нас не было бы никакого знания звуков; одним словом, если бы мы никогда не имели никаких чувств, мы не знали бы никаких предме­тов природы.

Но достаточно ли иметь чувства, чтобы познать эти предметы? Без сомнения, нет; ибо одни и те же чувства присущи нам всем, и тем не менее у нас нет одинаковых знаний. Это неравенство может проистекать только из того, что не все из нас могут одинаково употреблять наши чувства для того, для чего они нам были даны. Если я не учусь управлять ими, я приобрету меньше знаний, чем кто-то другой, по той же причине, по какой нельзя хорошо танцевать, пока не научишься направлять свои шаги. Все заучивается, и существует искусство управлять способ­ностями ума, как есть искусство управлять способностями тела. Но люди учатся управлять последними только по­тому, что знают их; стало быть, нужно познать первые, чтобы уметь управлять ими.

Чувства являются лишь окказиональной причиной 2 впечатлений, которые производят на нас предметы. Чув­ствует душа; и только ей одной принадлежат ощущения; способность чувствовать — это первая способность, кото­рую мы в ней замечаем. Эта способность проявляется в пяти видах, потому что мы имеем пять видов чувств. Душа чувствует при помощи зрения, слуха, обоняния, вку­са и особенно осязания.

 

 

Мы сможем ею

управлять,

когда сможем

управлять нашими

чувствами  .

Так как душа чувствует лишь при по­мощи органов тела, очевидно, что мы научимся правильно управлять спо­собностью нашей души чувствовать, если мы научимся правильно направ­лять наши органы чувств на предметы, которые мы хотим изучать.

Мы сумеем управлять способностями нашей души, когда заметим,

как хорошо мы иногда ими управляли

Именно природа,

т. е. наши

способности,

вызванные нашими

потребностями,

начинают нас

обучать

Но как научиться хорошо управлять нашими чувствами? — Делая то, что мы делали, когда мы хорошо ими уп­равляли. Нет человека, которому не случалось бы хорошо ими управлять, по крайней мере иногда. Это то, чему нас быстро обучают наши потребности и опыт; доказательством этому явля­ются дети. Они приобретают знания без нашей помощи; они приобретают их, несмотря на препятствия, которые мы чиним им в развитии их способностей. Значит, они обладают искусством приобретать их. Правда, при этом они следуют правилам неосознанно; но они им сле­дуют. Значит, нужно лишь заставлять их замечать то, что они иногда делают, чтобы научить их делать это всегда, и окажется, что мы учим их только тому, что они умеют делать. Так как они начали развивать свои способности сами, они почувствуют, что могут развивать их и дальше, если для завершения этого развития они сделают то, что они сделали для того, чтобы начать его. Они почувствуют это тем более, что, начав до того, как они чему-либо научи­лись, они начали хорошо, так как начинала за них природа. Именно природа, т. е. наши способно­сти, вызванные нашими потребно­стями, ибо и потребности и способно­сти являются в сущности тем, что мы называем природой каждого живот­ного; этим мы не хотим сказать ни­чего другого, кроме того, что живот­ное родилось с такими-то потребностями и такими-то способностями. Но, поскольку эти потребности и эти спо­собности зависят от организации и изменяются так же, как и она, то под природой мы понимаем согласованность органов; и действительно, именно этим она по существу и является.

Животные, поднимающиеся в воздух, животные, пе­редвигающиеся только по земле, и животные, обитающие в воде, также являются видами, каждый из которых, будучи различно устроен, имеет потребности и способности, свойственные только ему, или, что то же самое, имеет свою природу.

Эта природа и начинает; а начинает она всегда хорошо, потому что начинает одна. Разум, который ее сотворил, по­желал этого; он дал ей все, чтобы хорошо начать. Каждому животному нужно с ранних лет заботиться о своей сохран­ности; следовательно, оно не могло бы обучаться слишком быстро, а уроки природы должны быть не только быстро, но и надежно усвояемыми.

Как ребенок приобретает знания

Ребенок обучается лишь потому, что чувствует потребность обучаться. Например, он заинтересован в том, чтобы узнать свою кормилицу, и он быстро узнает ее; он различает ее среди многих лиц, не путает ее ни с кем; а именно это и означает знать. В самом деле, мы приобре­таем знания лишь по мере того, как распознаем все большее число вещей и все лучше замечаем качества, которые их отличают; наши знания начинаются с первого предмета, который мы научились распознавать 3.

Знания, которые ребенок имеет о своей кормилице или обо всем другом, еще являются для него лишь чувствен­ными качествами. Стало быть, он приобрел их только таким способом, которым он направлял свои ощущения. Настоя­тельная необходимость может заставить его вынести лож­ное суждение, потому что она заставляет его судить второ­пях; но ошибка может быть лишь мимолетной. Обманутый в своих ожиданиях, он быстро чувствует необходимость вынести суждение второй раз и судит лучше; опыт, кото­рый заботится о нем, исправляет его ошибки. Думает он, что видит свою кормилицу, потому что замечает в отдале­нии лицо, напоминающее ее? Он пребывает в заблужде­нии недолго. Если его первый взгляд обманул его, то второй взгляд выводит его из заблуждения, и он ищет глазами кормилицу.

Как природа уведомляет его о его ошибках

Таким образом, чувства нередко сами рассеивают заблуждения, в которые они нас ввели; например, если первое наблюдение не соответствует потреб­ности, для удовлетворения которой мы его сделали, это уве­домляет нас о том, что мы наблюдали плохо, и мы чув­ствуем необходимость наблюдать снова. У нас никогда нет недостатка в таких уведомлениях, когда вещи, относи­тельно которых мы обманываемся, нам совершенно необходимы; ибо пользование ими в результате ошибочного суж­дения приводит к страданию, тогда как удовольствие мы получаем вследствие истинного суждения. Итак, удо­вольствие и страдание — вот наши первые учителя; они просвещают нас, потому что уведомляют, хорошо или плохо мы судим; и поэтому-то в детстве мы делаем без посторон­ней помощи успехи, которые кажутся не только быстры­ми, но и удивительными.

Почему она

перестает уведомлять его

Следовательно, искусство рассуждать было бы для нас совершенно ненуж­но, если бы нам всегда необходимо было судить лишь о вещах, относя­щихся к насущным потребностям. Мы естественным обра­зом рассуждали бы хорошо, потому что выверяли бы свои суждения по уведомлениям природы. Но едва мы начи­наем выходить из детского возраста, как мы уже выносим множество суждений, о которых природа нас больше не уведомляет. Напротив, нам кажется, что удовольствие сопровождает ложные суждения так же, как истинные, и мы, проявляя доверчивость, обманываемся; дело в том, что в этих случаях любопытство является нашей единствен­ной потребностью, а невежественное любопытство доволь­ствуется всем. Оно пользуется своими заблуждениями с каким-то удовольствием; оно часто сочетается с упрям­ством, принимая за ответ ничего не означающее слово, не будучи способным распознать, что этот ответ всего лишь слово. Тогда мы долго пребываем в заблуждении. Если же, как это весьма часто бывает, мы судим о вещах, нам недоступных, опыт не сможет вывести нас из заблуждения; а если мы судили о чем-либо с поспешностью, опыт больше не выводит нас из заблуждения, потому что наше предубеждение не позволяет нам советоваться с опытом. Таким образом, заблуждения начинаются тогда, когда природа перестает уведомлять нас о наших ошибках, т. е. тогда, когда, судя о вещах, не имеющих непосредственного отношения к насущным потребностям, мы не можем прове­рить наши суждения, чтобы узнать, являются они истин­ными или ложными («Курс занятий», «Древняя история», кн. III, гл. З 4) *.

* Чтобы обучиться механическому мастерству, недостаточно постичь его теорию, нужно приобрести навык, так как теория — это лишь зна­ние правил; и никто не может быть механиком, владея только этим знанием; механиком можно стать лишь благодаря навыку производить действие. Однажды приобретенный, этот навык делает правила ненуж-

Единственное

средство приобретать знания

Но, наконец, поскольку ость вещи, о которых мы судим правильно с детства, нужно только обратить внимание на то, как мы себя ведем, когда судим о них, и мы узнаем, как нам следует себя вести, чтобы судить о других вещах. Будет достаточно продолжать так, как природа заставила нас начать, т. е. наблюдать и подвергать наши суждения испытанию наблюдением и опытом.

Именно это все мы делали в раннем детстве, и, если бы мы могли вспомнить этот возраст, наши первые знания направили бы нас на путь, который позволил бы с пользой получать другие знания. Тогда каждый из нас делал бы открытия, которыми он был бы обязан лишь своим наблю­дениям и своему опыту; мы делали бы их еще и сейчас, если бы сумели идти путем, который нам открыла природа.

Следовательно, дело не в том, чтобы нам самим приду­мывать систему для того, чтобы узнать, как мы должны приобретать знания; давайте хорошо сохраним ту, какой обладаем. Природа сама создала эту систему; только она могла ее создать; она создала ее хорошо, и нам остается лишь следовать тому, чему она нас учит.

По-видимому, чтобы изучать природу, нужно было бы наблюдать первоначальное развитие способностей у детей или вспоминать то, что происходило с нами самими. Часто мы были бы приведены к необходимости делать предполо-

ными; у человека больше нет нужды о них думать, и он действует пра­вильно до некоторой степени естественным образом.

Вот поэтому нужно учиться искусству рассуждать. Было бы недоста­точно понять эту «Логику»; если мы не выработаем себе навык в пользо­вании методом, которому она обучает, и если этот навык не таков, чтобы можно было рассуждать, не думая о правилах, то мы будем иметь не практику искусства рассуждать, а только его теорию.

Этот навык, как и все другие навыки, может быть усвоен лишь путем длительного упражнения. Значит, нужно упражняться на многих пред­метах. Я указываю здесь, что нужно будет для этого прочитать, и так же буду поступать в других местах. Следовательно, нужно упражняться на многих предметах. Но так как люди приобретают навык в каком-либо ис­кусстве тем легче, чем лучше они постигают его теорию, то они поступят правильно, если будут читать то, на что я ссылаюсь, лишь тогда, когда смогут уловить дух этой «Логики»; а для этого требуется прочитать ее по крайней мере один раз.

Когда удастся уловить дух этой «Логики», чтение следует возобно­вить, и по мере продвижения нужно будет читать то, что я указываю. Поэтому я осмеливаюсь обещать тем, кто будет изучать мою «Логику», что они достигнут во всех своих занятиях легкости, которой они удивятся; у меня есть в этом опыт.жения. Но предположения имели бы то неудобство, что иногда казались бы безосновательными, а в других случаях требовали бы, чтобы люди ставили себя в такие положения, в какие не все могли бы себя поставить. Достаточно заме­тить, что дети приобретают истинные знания только по­тому, что, наблюдая вещи, относящиеся лишь к их самым насущным потребностям, они не ошибаются, или потому, что если они и ошибаются, то быстро бывают уведомлены о своих ошибках. Ограничимся исследованием того, как теперь ведем себя мы сами, когда приобретаем знания. Если мы можем положиться на некоторые из них и на спо­соб, которым мы их приобрели, мы знаем, как мы можем приобрести другие знания.