ГЛАВА VIII

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 

В ЧЕМ СОСТОИТ ВСЕ ИСКУССТВО РАССУЖДЕНИЯ

В каждом вопросе,

который требуется

решить, есть два

момента: формулировка

данных, или изложение

вопроса, и выделение

неизвестных, или

рассуждение

Метод, которому мы следовали в предыдущей главе, принимает за правило, что открыть истину, которая неизвестна, можно лишь постольку, поскольку она содержится в истинах, которые известны, и что, следователь­но, всякий вопрос, который нужно решить, предполагает данные, где смешаны известные и неизвестные, как они смешаны в данных задачи, ре­шенной нами.

Если данные не содержат всех известных, необходимых для открытия истины, задача неразрешима. Это замеча­ние — первое, которое следовало бы сделать, но его почти никогда не делают. Значит, рассуждают плохо, так как не знают, что не располагают в достаточной мере известными истинами, чтобы рассуждать хорошо.

Однако люди замечают, что когда они имеют все известные, то приходят благодаря ясному и точному языку к искомому решению и догадываются, что, когда они придерживаются неясного и путаного языка, который ни к чему не приводит, они не располагают всеми необходимы­ми данными. Если бы люди стремились лучше говорить, чтобы лучше рассуждать, то узнали бы, насколько эти две вещи зависят друг от друга.

Нет ничего более простого, чем рассуждение, когда имеющиеся данные заключают в себе все известные, не­обходимые для открытия истины; мы только что это видели. Неверно было бы говорить, что вопрос, который мы поста­вили в приведенной выше задаче, было легко решить и что более трудную задачу решить таким способом невоз­можно; ведь способ рассуждать всегда один и тот же, он не меняется, и только предмет рассуждения меняется с каждым новым вопросом, который мы себе ставим. В самых трудных, как и в самых легких, вопросах нужно идти от известного к неизвестному. Значит, нужно, чтобы данные заключали в себе все известные, необходимые для его решения. Когда они заключают их в себе, остается лишь сформулировать эти данные достаточно простым образом, чтобы выделить неизвестные с возможно большей лег­костью.

Таким образом, в каждом вопросе есть два момента — формулировка данных и выделение неизвестных.

Формулировка данных — это, собственно, то, что понимается под изложением вопроса, а выделение не­известных — рассуждение, в результате которого нахо­дят его решение.

Что следует понимать

под изложением

вопроса

Когда я предложил вам найти число жетонов, которое было у меня в каж­дой руке, я сформулировал все не­обходимые вам данные; таким обра­зом, кажется, будто я сам сформулировал изложение вопроса. Но мой язык не подготовил решение задачи. Вот почему, вместо того чтобы слово в слово повторять мою формулировку, вы последовательно придавали ей

различный вид, пока не достигли наиболее простого выражения. Тогда рассуждение получилось, так сказать, само собой, потому что как бы сами собой выделились неизвестные. Сформулировать изложение вопроса — зна­чит по существу перевести данные в наиболее простое выражение, так как именно наиболее простое выражение облегчает рассуждение, способствуя выделению неизве­стных.

Но, могут сказать, так рассуждают в математике, где рассуждение строится при помощи уравнений. Будет ли это так же в других науках, где рассуждение строится при помощи предложений? Я утверждаю, что уравне­ния, предложения, суждения — это по существу одно и то же и что, следовательно, люди рассуждают одинаковым образом во всех науках.

Искусство

рассуждения

одинаково во всех

науках; пример,

доказывающий это

В математике тот, кто ставит вопрос, ставит его обычно со всеми соответ­ствующими данными, и, чтобы его решить, нужно лишь перевести его в алгебру. В других науках, напротив, кажется, что вопрос никогда не ставится со всеми не­обходимыми для его решения данными. Например, вас спросят, каково происхождение и формирование способ­ностей человеческого разума, и вам будет предоставлено искать данные, потому что тот, кто ставит вопрос, сам не знает их.

Но, хотя нам нужно искать данные, из этого нельзя сделать вывод, что они не заключены, по крайней мере неявно, в поставленном вопросе. Если бы их там не было, мы бы их не нашли; но они должны содержаться во всяком вопросе, который можно решить. Следует заме­тить только, что они не всегда содержатся в нем таким образом, что их легко можно распознать. Следовательно, найти их — значит распознать их в выражении, в котором они неявно содержатся, и, чтобы решить вопрос, нужно перевести это выражение в другое, в котором все данные проявляются ясно и отчетливо.

Ведь спросить, каково происхождение и формирование способностей человеческого разума,— значит спросить, каково происхождение и формирование способностей, благодаря которым человек, способный ощущать, постигает вещи, составляя себе их идеи; и тотчас же мы видим, что в этой задаче известны кроме ощущений внимание, сравнение, суждение, размышление, воображение и рассуждение, а их происхождение и формирование неизвест­ны. Это — данные, в которых известные смешаны с не­известными.

Но как выделить происхождение и формирование, являющиеся здесь неизвестными? Нет ничего проще. Под происхождением мы понимаем известное, которое есть принцип, или начало, всех других; а под формировани­ем — способ, которым все известные происходят из перво­го. Это первое, известное мне как способность, еще не известно мне как первое. Значит, оно по существу является неизвестным, смешанным со всеми известными, и дело заключается в том, чтобы его выделить. Ведь самое поверхностное наблюдение позволяет мне заметить, что способность ощущать смешана со всеми другими способ­ностями. Значит, ощущение есть неизвестное, которое не­обходимо выделить, чтобы открыть, как оно последователь­но становится вниманием, сравнением, суждением и т. д. Именно это мы и сделали. Мы видели, что, как уравнения х — 1 = y + 1 и х + 1 = 2 у — 2 подвергаются различным преобразованиям, чтобы принять вид у = 5 и х = 7, так же и ощущение подвергается различным преобразованиям, чтобы стать рассудком.

Следовательно, искусство рассуждения одинаково во всех науках. Как в математике формулируют вопрос, пере­водя его в алгебру, так в других науках его формулируют переводя в наиболее простое выражение; а когда вопрос сформулирован, рассуждение, которое его решает, само по себе есть лишь ряд переводов, где предложение, которое представляет собой перевод предшествующего, переведено в то, которое за ним следует. Вот почему очевидность переходит вместе с тождеством От формулировки вопроса к заключению из рассуждения.