II. МОТИВЫ СОЦИАЛЬНОГО ДЕЙСТВИЯ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 

Социальное действие, подобно любому другому пове­дению, может быть: 1) целерациональным, если в основе его лежит ожидание определенного поведения предметов внешнего мира и других людей и использование этого ожидания в качестве «условий» или «средств» для дости­жения своей рационально поставленной и продуманной цели, 2) ценностно-рациональным, основанным на вере в безусловную — эстетическую, религиозную или любую другую — самодовлеющую ценность определенного пове­дения как такового, независимо от того, к чему оно приве­дет; 3) аффективным, прежде всего эмоциональным, то есть обусловленным аффектами или эмоциональным со­стоянием индивида; 4) традиционным; то есть основан­ным на длительной привычке.

1. Чисто традиционное действие, подобно чисто реак­тивному подражанию (см. предыдущий параграф), нахо­дится на самой границе, а часто даже за пределом того, что может быть названо «осмысленно» ориентированным действием. Ведь часто это только автоматическая реакция на привычное раздражение в направлении некогда усвоен­ной установки. Большая часть привычного повседневного поведения людей близка данному типу, занимающему определенное место в систематизации поведения не только в качестве пограничного случая, но и потому, что верность привычке может быть здесь осознана различным образом и в различной степени (об этом ниже). В ряде случаев этот тип приближается к типу № 2.

2. Чисто аффективное действие также находится на границе и часто за пределом того, что «осмысленно», осознанно ориентировано; оно может быть не знающим препятствий реагированием на совершенно необычное раздражение. Если действие, обусловленное аффектом, находит свое выражение в сознательной эмоциональной разрядке, мы говорим о сублимации. В таком случае этот тип уже почти всегда близок к «ценностной рационализа­ции», или к целенаправленному поведению, или к тому и другому.

3. Ценностно-рациональная ориентация действия от­личается от аффективного поведения осознанным опре­делением своей направленности и последовательно пла­нируемой ориентацией на нее. Общее их свойство заклю­чается в том, что смысл для них состоит не в достижении

какой-либо внешней цели, а в самом определенном по свое­му характеру поведении как таковом. Индивид действует под влиянием аффекта, если он стремится немедленно удовлетворить свою потребность в мести, наслаждении, преданности, блаженном созерцании или снять напряже­ние любых других аффектов, какими бы низменными или утонченными они ни были.

Чисто ценностно-рационально действует тот, кто, не­взирая на возможные последствия, следует своим убеж­дениям о долге, достоинстве, красоте, религиозных пред­начертаниях, благочестии или важности «предмета» лю­бого рода. Ценностно-рациональное действие (в рамках нашей терминологии) всегда подчинено «заповедям» или «требованиям», в повиновении которым видит свой долг данный индивид. Лишь в той мере, в какой человеческое действие ориентировано на них — что встречается доста­точно редко и в очень различной, большей частью весьма незначительной степени, — можно говорить о ценностно-рациональном действии. Как станет ясно из дальнейшего изложения, значение последнего настолько серьезно, что позволяет выделить его в особый тип действия, хотя здесь и не делается попытка дать исчерпывающую в ка­ком-либо смысле классификацию типов человеческого действия.

4. Целерационально действует тот индивид, чье пове­дение ориентировано на цель, средства и побочные ре­зультаты его действий, кто рационально рассматривает отношение средств к цели и побочным результатам и, на­конец, отношение различных возможных целей друг к другу, то есть действует, во всяком случае, не аффектив­но (прежде всего не эмоционально) и не традиционно. Выбор между конкурирующими и сталкивающимися це­лями и следствиями может быть в свою очередь ориенти­рован ценностно-рационально — тогда поведение целе­рационально только по своим средствам. Индивид может также включить конкурирующие и сталкивающиеся це­ли — без ценностно-рациональной ориентации на «запо­веди» и «требования» — просто как данные субъективные потребности в шкалу по степени их сознательно взвешен­ной необходимости, а затем ориентировать свое поведе­ние таким образом, чтобы эти потребности по возможно­сти удовлетворялись в установленном порядке (принцип «предельной   полезности»).   Ценностно-рациональная ориентация действия может, следовательно, находиться

в различных отношениях с целерациональной ориента­цией. С целерациональной точки зрения ценностная рациональность всегда иррациональна, и тем иррацио­нальнее, чем больше она абсолютизирует ценность, на которую ориентируется поведение, ибо она тем в меньшей степени принимает во внимание последствия совершае­мых действий, тем безусловнее для нее самодовлеющая ценность поведения как такового (чистота убеждения. красота, абсолютное добро, абсолютное выполнение своего долга). Впрочем, абсолютная целерациональность дей­ствия тоже в сущности лишь пограничный случай.

5. Действие, особенно социальное, очень редко ориен­тировано только на тот или иной тип рациональности, и самая эта классификация, конечно, не исчерпывает типы ориентаций действия; они являют собой созданные для социологического исследования понятийно чистые типы, к которым в большей или меньшей степени приближается реальное поведение или — что встречается значительно чаще — из которых оно состоит. Для нас доказательст­вом их целесообразности может служить только резуль­тат исследования.