3.1. Дилеммы теоретической социологии

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 

В ситуации мультипарадигмальности существенной являет-

ся проблема теоретического единства социологии, разные пред-

ставители которой по-разному трактуют предмет социологии, це-

ли и методы исследовательской работы. Расхождения в трактовке

предмета социологии могут и не создавать проблемы, если социо-

логи исследуют разные явления и процессы. В таком случае их

исследования в совокупности дают картину многообразия форм

социальной обусловленности явлений, и результаты исследова-

ний, проводимых в рамках различных научных подходов, являют-

ся взаимодополняющими. Но в современной социологии сторон-

ники различных парадигм часто исследуют одни и те же явления и

процессы и при этом получают противоположные выводы, резуль-

таты исследований являются взаимоисключающими. При этом

трудно оценить, какие из этих результатов являются истинными с

научной точки зрения. Поскольку все результаты, полученные в

строгом соответствии с научными процедурами, должны быть

признаны истинными, а вопрос об адекватности самих процедур

сторонниками разных парадигм решается по-разному, теории и

эмпирические данные, полученные на основе разных парадигм,

оказываются несоизмеримыми.

Ситуация мультипарадигмальности в социологии сложилась

потому, что социологи решают методологические проблемы, то

есть вопросы, что, как и зачем исследовать, представляя их как

дилеммы*. Принципиальные расхождения между парадигмами в

социологии определяются решениями трех дилемм. Эти решения,

принимаемые осознанно или интуитивно, образуют базовые пред-

положения о характере социальных явлений и адекватном способе

познания этих явлений. Социологами выдвинуты многочисленные

и весьма изощренные аргументы за и против каждого решения

дилемм, поэтому принятие решения о выборе той или иной науч-

* Дилеммой принято называть трудный, но необходимый выбор между двумя

равновозможными вариантами.

ной позиции основывается в большей степени на убеждении, чем

на доказательстве.

Первая дилемма – это вопрос «действие или структура?».

Оба возможных варианта имеют в социологии множество, в том

числе и весьма авторитетных сторонников. Такой классик социо-

логии, как Макс Вебер утверждал, что предмет социологии это

социальные действия, то есть поступки индивидов, по своему

смыслу ориентированные на ответные поступки других людей.

Совокупности индивидуальных действий образуют повторяющие-

ся ситуации взаимодействий, которые принято называть «структу-

рами». Так что социальные структуры не существуют сами по се-

бе, независимо от действий, и изучать структуры возможно, толь-

ко изучая социальные действия. Другой классик социологии

Эмиль Дюркгейм утверждал прямо противоположное: предмет

социологии это социальные факты, то есть не зависящие от каж-

дого отдельного индивида и определяющие его поступки способы

мышления и действия, иначе говоря, социальные структуры. Ха-

рактер социальных структур предопределяет характер индивиду-

альных действий. Так что социальные структуры с точки зрения

социологии не менее, а даже более реальны, чем индивидуальные

действия, и изучать индивидуальные действия возможно, только

изучая социальные структуры.

Позицию Вебера, соглашаясь с ним или выдвигая собствен-

ную аргументацию того же рода, разделяют сторонники микросо-

циологических парадигм теории социального обмена, теории ра-

ционального выбора, символического интеракционизма, феноме-

нологической социологии. Все эти парадигмы объединяет лежа-

щее в основе их понятийного аппарата и исследовательской стра-

тегии представление о том, что социальные структуры являются

производными от индивидуальных действий. Позицию Дюркгей-

ма, представляемую в той или иной трактовке, разделяют сторон-

ники макросоциологических парадигм структурного функциона-

лизма, исторического материализма (марксизма), критической

теории (неомарксизма). Эти парадигмы объединяет определяющее

их логику представление о том, что индивидуальные действия яв-

ляются производными от социальных структур.

Вторая дилемма – это вопрос «факты или смыслы?». Этот

вопрос, также не имеющий однозначно правильного решения, по-

служил основой для размежевания позитивистской социологии и

интерпретативной социологии. Идея позитивистской социологии

была сформулирована О. Контом и получила развитие у Э. Дюрк-

гейма, который полагал, что объяснить социальные факты можно,

установив объективные причинно-следственные связи между фак-

тами. Идея интерпретативной социологии принадлежит М. Вебе-

ру, который полагал, что объяснить социальные действия можно,

реконструировав и поняв вкладываемые в них субъективные

смыслы. Противники интерпретативной социологии утверждают:

чтобы делать общезначимые научные выводы, исследователь

должен оперировать объективными фактами, которые можно по-

лучить, фиксируя устойчивые образцы взаимодействия, формы

совместной жизни людей, а интерпретация смыслов, которые не-

возможно наблюдать, чревата произвольными умозаключениями.

Антипозитивистски настроенные социологи полагают, что естест-

венно-научная модель исследования причинно-следственных свя-

зей не подходит для социологии, поскольку люди совершают дей-

ствия осмысленно, и в случае социальных явлений и процессов

причинно-следственные связи это связи смысловые.

К позитивистской социологии, несмотря на неприятие мно-

гими исследователями самого термина «позитивизм»*, можно от-

нести такие макросоциологические парадигмы, как структурный

функционализм и исторический материализм. В рамках структур-

ного функционализма в качестве объясняемых фактов рассматри-

ваются наблюдаемые структуры устойчивые образцы взаимо-

действия, заданные социальными нормами, а в качестве объясняю-

щих фактов фиксируемые функции, то есть полезные результаты

существования структур. Для марксистской парадигмы (историче-

ского материализма) характерно рассмотрение в качестве объяс-

* Понятие «позитивизм» (от лат. positivus положительный), введенное

О. Контом, ассоциируется с ныне отвергаемой крайней формой сциентистского

подхода к социологии, согласно которому она должна полностью следовать

принципам строгости и объективности, характерным для естественных наук.

Современные последователи идеи социологии как строгой науки придерживают-

ся более гибких взглядов, трактуемых как неопозитивизм или постпозитивизм.

няемых фактов устойчивых форм неравенства и разделения на

классы, а в качестве объясняющих фактов фиксируемые отно-

шения собственности и уровень развития технологий. Критиче-

ская теория (неомарксизм), несмотря на явно макросоциологиче-

ский характер, тяготеет к антипозитивистскому отказу от построе-

ния исследований на основе описания фактов, которые расцени-

ваются как скрытая форма идеологии, поддерживающей сущест-

вующий социальный порядок тем, что представляет наблюдаемое

положение вещей как объективную, а значит, единственную ре-

альность. Для критической теории характерна интерпретация

смысла наблюдаемых явлений и процессов, который связывается с

проявлениями того или иного типа рациональности. С другой сто-

роны, такие явно микросоциологические парадигмы, как теория

социального обмена и теория рационального выбора, строятся на

позитивистском принципе изучения объективных фактов. С точки

зрения данных теорий наблюдаемые действия индивидов в сово-

купности вызывают реальные, объективно существующие эффек-

ты наблюдаемые регулярности поведения, называемые социаль-

ными структурами.

К собственно интерпретативной социологии можно отнести

парадигмы символического интеракционизма и феноменологиче-

ской социологии, которые во всех отношениях соответствуют по-

зиции, сформулированной М. Вебером. Исследование индивиду-

альных действий ведется с точки зрения значений, которые им

придаются в процессе взаимодействия, а социальные структуры

рассматриваются как представления о значениях или типичных

смыслах ситуаций и действий, разделяемые участниками взаимо-

действия и потому упорядочивающие это взаимодействие.

Третья дилемма – это вопрос «объективизм или активизм?».

Классические решения этого вопроса даны М. Вебером и К. Мар-

ксом. Противоположность этих решений определяет размежева-

ние традиционной социологии и критической социологии.

Идеал научной объективности социологии сформулирован

Вебером как принцип свободы от оценочных суждений. Вебер по-

лагал, что предмет социологического исследования всегда форми-

руется посредством отнесения к ценности, то есть социальные

явления становятся предметом исследования, если они связаны с

ценностями убеждениями и интересами людей, их представле-

ниями о важных проблемах. Но при этом предмет и результаты

исследования не должны оцениваться с позиций морали или поли-

тической целесообразности. Исследователь не должен оценивать

социальные феномены как «хорошие» или «плохие», иначе вместо

научного изучения мира таким, каков он есть, получится идеоло-

гическая доктрина, предписывающая миру, каким он должен быть.

Цель исследования истинное знание достигается, если социо-

лог занимает позицию беспристрастного, этически и политически

нейтрального исследователя, относящегося к социальным явлени-

ям как к объекту изучения. Однако принцип свободы от оценоч-

ных суждений не воспрещает социологу иметь моральные прин-

ципы, гражданскую позицию, политические убеждения или эсте-

тические вкусы. Просто он должен четко разделять научные суж-

дения и суждения морального, политического или эстетического

характера.

Ярко выраженная приверженность идеалу научной объек-

тивности отличает такие парадигмы, как структурный функциона-

лизм, теория социального обмена, теория рационального выбора.

Парадигмы символического интеракционизма и феноменологиче-

ской социологии также являются объективистскими, но они стро-

ятся на представлении о том, что исследователь, будучи вовлечен

в социальные взаимодействия, не может быть абсолютно ней-

тральным по отношению к изучаемому объекту. В том или ином

виде тенденциозность результатов исследования всегда характер-

на для социологии.

Идея о том, что неизбежную тенденциозность социологии

следует не подавлять или скрывать, а, напротив, активно культи-

вировать и использовать, лежит в основе активистских парадигм.

Идеал социальной активности социологии Маркс сформулировал

в виде тезиса о необходимости не просто изучать мир, а изменить

его (см. п. 1.2). Цель исследования социальное изменение в на-

правлении более гуманного общества достигается, если социо-

лог занимает позицию активного критика существующего соци-

ального порядка и сознательно использует ценностные суждения

для выявления его основ, структур, форм воздействия на мышле-

ние и поведение индивидов. Наряду с классическим марксизмом

 (историческим материализмом), активистской парадигмой являет-

ся критическая теория (неомарксизм). В рамках этой парадигмы

принципу свободы от оценочных суждений противопоставляется

принцип свободы от господствующей идеологии, которая пред-

ставляет под видом научных идей и фактов политическое оправ-

дание существующего порядка.

Замечания противников критической социологии, касаю-

щиеся того, что она представляет собой не научную, а политиче-

скую деятельность, легко парируются тезисом о том, что все со-

циологические исследования тенденциозны и политизированы, но

не все исследователи отдают себе в этом отчет. Однако парадигмы

исторического материализма и критической теории содержат про-

тиворечие иного рода. Они предполагают, что социальное измене-

ние это смена одних структур, детерминирующих действия ин-

дивидов, новыми структурами. Существующему типу детермини-

рующих структур, оцениваемому негативно, противопоставляется

позитивно оцениваемый тип, но все же детерминирующих струк-

тур. Таким образом, макросоциологический характер этих активи-

стских парадигм приводит к тому, что они сами оказываются

идеологией новых форм контроля. Но активистские парадигмы не

обязательно являются макросоциологическими. Примером микро-

социологической активистской парадигмы может служить соци-

альный акционализм Алена Турена.