11

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 

Хотя у феминистов не было социального исследования, посвященного мужской психологии, понимание того, что приобретенная “мудрость” про женщин вытекала из специфического психосоциального опыта, сплошь мужского, привело их к критическому взгляду на интеллектуальную традицию, которая была, насколько я могу судить, уникальной <…> Феминисты критиковали не мужчин, а женоненавистничество и мужскую предвзятость в культуре образованного слоя. “Мы угрожаем не мужчинам, а их умам, не их личностям, а их перьям, которые, несомненно, необоснованно и недопустимо направлены против нас”.

Каждая научная традиция была подвергнута феминистской критике, поскольку эти традиции находились под влиянием мужчин и оправдывали подавление женщин. Феминистское остроумие доходило до самого ядра мужских притязаний на неопровержимые доказательства и изречения на уровне здравого смысла, которые поддерживали мужскую власть над женщинами. Сила ума определенно сопровождает телесную силу, соглашалась Мэри Астелл, “но только в редких случаях, которые философы еще не обдумали должным образом, чтобы проникнуть в суть того, что самый сильный швейцар не является мудрейшим человеком”. Стронников Аристотеля поднимали на смех из-за их фаллической концепции женщины как изуродованного мужчины или импотента. Если Аристотелю женщины казались “несовершенными мужчинами”, то несомненно, что это было из-за того, что “им недостает этого украшения подбородка, бороды, - а что еще  можно иметь в виду?”. Однако глубже, чем только на уровне остроумия, феминисты понимали, что унаследованное ими учение было не просто предвзято, но глубоко искажено из-за мужской заинтересованности в поддержании превосходства мужчин. Мэри Астелл отчаялась изучить что-то о женщинах из книг, “потому что писатели, будучи мужчинами, завидующими хорошим работам женщин, не излагают их великих дел”. Женщины отмечали, что авторы-мужчины апеллируют к Природе и Разуму, чтобы “объяснить” исключение женщин из образования, управления и общественной службы, “но у нас должны быть лучшие доказательства, чем голый лозунг личностей, выдвигающих аргументы наподобие того, что они – персоны первостепенной важности, и ко всяким высказываниям такого рода нужно относиться с большим подозрением".