20

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 

Однако никто все-таки полностью не знает распространенности и влиятельности этой традиции. Ясно, что писатели-феминисты черпали силу и аргументы у своих предшественников. Их традиция простиралась за пределы querelle. Интерес ранних феминистов к мужской идеологии и гендеру оставался центральным и для последующей феминистской мысли. Несмотря на позднее развитие сознания, снова и снова появлялись исторические описания женщин-воительниц и правительниц -  от Гарриет Тейлор Милль в начале первой волны женского движения до Мэри Бирд - в конце, и все еще действовали, как воодушевляющий образ в полумифических потомках прежних защительных трактатов, таких, как “Матери и амазонки” Элен Дайнер (1929) и “Первый пол” Элизабет Дэвис (1971). Вне границ теории мы можем только предполагать, какие контркультурные образы внушили ранние феминисты. Однако мы действительно знаем, что когда женщины поднялись, чтобы присоединиться к революции, которая положила конец феодализму, они опять были теми женщинами, которые вооружились и стремились к общественной власти. Они формировали военные объединения, которые называли Легионами амазонок, и они требовали политических прав для женщин,  хотя в то время как граждан, а не дам.

Итак, таким был вклад ранней феминистской теории. Женщины эпохи querelle заложили и продолжили четырехвековую традицию интеллектуального противостояния женоненавистничеству. Они показали, как может быть использовано образование для принижения женщин, и они создали компенсирующий образ исторической женской власти. Способности женского ума они защищали почти с такой же силой. Письма, как и оружие, составили их двойную “защиту” против женоненавистнического использования культуры.

Перевод Е.Лучининой и В. Успенской

Редакция В.Успенской