2

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 

Конечно, идеи ранних феминистов несут на себе печать их социального и интеллектуального климата. На ранней стадии эпохи нового времени Европа находилась в процессе государственного становления. Монархическое правление, чины и иерархия сосуществовали с буржуазным образом жизни и работы и с развитием республиканского (либерального) этоса. С одной стороны, феминистская теория формировалась под влиянием нового давления, которое это общество оказывало на женщин, а также она была стимулирована его возможностями. С другой стороны, женщины из аристократии значительно потеряли экономическое, политическое и культурное могущество по сравнению не только с феодальными предшественницами, но и с мужчинами их собственного класса. В то же время возник класс женщин, сформированный новым гендерным истолкованием семейной женщины. Содержание ранней феминистской теории отражает снижающееся могущество женщин высокого социального положения и усиливающуюся  любовь к семейной жизни женщин среднего класса. Кроме того, это обязано самим своим существованием новым силам образования, которое было во власти некоторых женщин.

Представление о привилегированной, “образованной” культуре как определяющем факторе показывает тот классовый барьер, который отделял феминистских теоретиков querelle. Их история в этом отношении похожа на историю раннего социализма. И то, и другое были реакцией на складывающиеся капиталистические отношения в европейском обществе нового времени, к его возможностям и ограничениям. Но в феминизме, как и в социализме, у таких теоретиков, как Кристина Пизанская и Томас Мор, Лукреция Маринелла и Томазо Кампанелла, Мэри Астеллл и Эйб Морелли, было совсем немного или вообще не было никаких связей с выступлениями за социальные преобразования, которые время от времени вспыхивали и подавлялись. Такие выступления были изолированными и/или короткоживущими, ограниченными теми классами, чье могущество еще не питалось производительными силами эпохи. Потребовались Французская революция и индустриализация Европы и Северной Америки,  прежде чем социальная теория и практика могли быть согласованы, скрепленны демократическими движениями, которые были бы достаточно широки для того, чтобы изменить всю структуру иерархического общества.

Очевидно, что бегуинки позднего средневековья также были “феминистками” в вышеприведенном смысле, как оппозиция женоненавистничеству и порабощению женщин мужчинами. Это были женщины, взявшие обет безбрачия, стремившиеся жить в своих собственных общинах и обеспечивать себя за счет коллективного труда. Давая лишь временные религиозные обеты, они избежали двух главных институтов мужской власти: семьи и церкви. Общественное признание – это другое дело; однако, когда государство и церковь объединились, чтобы подавить это движение, они преуспели. Тем не менее, бегуинки ясно продемонстрировали волю к независимости от мужской власти.