О.А.Александрова. Современный идейный контекст становления российского среднего класса

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 

Проблема

Наличие и положение среднего класса в обществе является одним из индикаторов уровня развития экономики и характера политической системы. Значительный средний класс свидетельствует об относительном благополучии страны и, в свою очередь, способствует ему. Формирование массового среднего класса на всех этапах реформ в России декларировалось как одна из целей преобразований.

Однако в результате реформ одна часть бывшего «советского среднего класса» утратила материальный и социальный статус и (в значительной степени) возможности для его восстановления. Другая часть, хотя и сохранилась экономически (в основной массе — с потерей или резким снижением профессионально-квалификационного уровня), по-прежнему не является значимым субъектом политического процесса и не влияет на принятие властных решений.

Наличие в российском обществе значительной массы атомизированных индивидуумов, относимых к среднему классу по ряду существенных признаков, не привело к формированию «среднего класса» как интегрированного субъекта, выполняющего в обществе специфическую экономическую и социально-политическую роль.

Что же препятствует превращению атомизированной массы индивидуумов в нечто целое, объединяемое понятием «средний класс»?

При попытках ответить на этот вопрос чаще всего речь идет об одной стороне процесса — формировании экономических основ среднего класса. Однако история становления обществ с сильным средним классом и его кризисов говорит о достаточно самостоятельной роли, которую играет в его судьбе и другая — идейная — основа.

Специфика данного исследования состояла в том, что основное внимание было обращено как раз на идейный контекст, в котором проходило становление российского среднего класса.

Важным признаком последнего в плане возможности исполнения его специфической общественной функции является ориентация относимых к нему индивидуумов на личные достижения в равной конкурентной борьбе. Такая установка является интегрирующей, присущей значительному числу тех, кто не может рассчитывать на изменения «правил игры» персонально в их пользу.

Потому идейный фон изучался на предмет представленности и выраженности в нем идей и сведений о способах реализации интересов тех групп индивидуумов, которые объединены подобной ориентацией.

Методика исследования

Анализ основных факторов, способствовавших становлению среднего класса и преодолению его кризисов в развитых странах Запада, позволил очертить круг специальных вопросов, требующих особого внимания при изучении идейного контекста становления российского среднего класса. Они были сформулированы следующим образом:

отношение к участию в политическом процессе и к основным политическим институтам;

отношение к проблеме контроля за властью и к необходимости и возможности социального контроля в обществе в части исполнения требований общественного договора;

представления об индивидуализме и солидарности и ряд других.

Выбор метода исследования идейного контекста был продиктован следующими соображениями. Известно, что начавшиеся более 10 лет назад социально-экономические и политические реформы не были инициированы снизу. Следовательно, можно предполагать, что в обществе, к началу преобразований не вызрела достаточно цельная система взглядов, касающаяся фундаментальных основ иного общественного порядка. В такой ситуации весьма серьезное значение в процессе формирования массового сознания приобретает информация, получаемая через средства массовой коммуникации. Поэтому идейный контекст, в котором все годы реформ находился потенциальный российский средний класс, изучался посредством контент-анализа материалов СМИ с апреля 1989 по сентябрь 1998 г.

К кодированию текстов были привлечены профессиональные социологи и политологи — аспиранты Института социологии и Института Европы Российской Академии Наук.

Временной интервал, в рамках которого производилась случайная выборка исследуемых изданий, был разделен на два периода, результаты исследования по которым сопоставлялись между собой.

Первый начинается с романтической эпохи первых демократических выборов в союзный парламент (апрель 1989 года) и заканчивается декабрем 1991-го — преддверием российских реформ. Второй начинается со стартом радикальной реформы (январь 1992) и продолжается до августа 1998. Ограничение именно этой датой связано с тем, что разразившийся кризис вызвал всплеск полных рефлексии публикаций, что очевидно могло оказать серьезное искажающее воздействие на результаты анализа по периоду в целом.

Что касается выбора исследуемых изданий, а таковыми стали ежедневная газета «Известия», еженедельники «МН» и «АиФ», то он осуществлялся на основе следующих соображений. Во-первых, эти издания выходили на протяжении всего исследуемого периода. Во-вторых, интерес представляли издания так называемой «демократической ориентации»: показательным для данного исследования является то, какие идеи пропагандируются именно такими СМИ. Кроме того, за исследуемый период эти издания выступали, хотя и в разной степени, в роли как оппозиционной, так и лояльной сменяющимся режимам прессы. В третьих, все эти издания являются достаточно массовыми.

Аудитория этих изданий вполне может считаться «среднеклассовой».

Выборка за каждый из двух исследуемых периодов состояла из 96 газет (по 32 номера каждого издания). Поскольку выбранные для сопоставления периоды имеют разную продолжительность, процедура выбора изучаемых изданий устанавливалась различная для каждого из периодов. Кроме того, для снижения искажающего воздействия на результаты экстраординарных событий при расчете выборки был предусмотрен необходимый временной сдвиг между изданиями.

Рассмотрим полученные результаты.

Отношение к участию граждан в политическом процессе

Предполагалось, что характерная для СМИ в первом периоде тенденция побуждающего, поощряющего отношения к участию граждан в политическом процессе сменилась на втором этапе тенденцией создания негативного отношения к интересу и участию в политике, поощрения политической индифферентности, поощрения политической апатии.

Задачей здесь стало выявление суждений, выражающих позитивное, либо негативное отношение к участию в политике.

Результаты исследования подтвердили гипотезу. Так, во втором периоде зафиксировано троекратное уменьшение числа указаний на участие в политике как на необходимое условие реального функционирования демократии (в «Известиях» – с 14 до 4, в «АиФ» – с 13 до 4, в «МН» – с 31 до 19, причем 7 из 19 подобных суждений пришлись на публикации, вышедшие в «МН» в преддверии апрельского референдума 1993-го года).

Примерно таково же снижение во втором периоде числа упоминаний об интересе к политике и участии в ней как составляющих позитивного образа представителя «среднего класса».

Что же касается побуждений к участию в виде указаний на наличие в этом прагматического смысла, то исследование показало отсутствие во всех трех изданиях выраженной тенденции к изменению («Известия»: 8 в первом периоде и 7 во втором, «АиФ»: 5 — 5, «МН»: 13 — 11).

По другим категориям анализа, характеризующим позитивное отношение к участию граждан в политическом процессе значимых результатов, общих для всех трех изданий, не выявлено.

Обнаруженные тенденции изменений в категориях поощряющего отношения коррелируют с результатами, полученными при анализе изменений показателей, характеризующих отношение негативное. Особенно ярко выраженные тенденции проявляются в категории «указания на политику как на совершенно отдельную и далекую от жизни большинства граждан сферу, не имеющую к их жизни непосредственного отношения» в «Известиях» (0 к 5) и «МН» (1 к 10).

Столь же однозначный результат обнаружен и в категории, связанной с темой политического участия в образе «среднего класса». Если «аполитичность» в позитивном образе представителя «среднего класса» вовсе отсутствовала в «Известиях» за первый период, то во втором было обнаружено 5 подобных суждений; в «МН» соответственно 3 суждения и 12.

«АиФ» не дают выраженной картины по каждой из несущих отрицательное отношение категорий. Но при суммировании результатов по всему блоку показателей негативного отношения к участию в политическом процессе здесь также обнаруживается достаточно явная тенденция к возрастанию во втором периоде негативно заряженных суждений: от 3 к 14. Аналогичны суммарные показатели для «Известий» — 6 к 19, для «МН» — 26 к 55.

Таким образом, во всех рассматриваемых изданиях зафиксирована выраженная тенденция изменения пропагандируемого отношения к участию граждан в политическом процессе с позитивного в 1989-1991 гг. на негативный в 1992-1998 гг.