Факторы социально-экономической зависимости

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 

Всех женщин – участниц настоящего опроса объединяло их объективно зависимое экономическое положение. Однако далеко не во всех случаях экономическая зависимость обусловливала социальную, то есть ограничивала права и свободу женщин, их доступ и право распоряжения семейными ресурсами и принятие важных семейных решений, насилие в отношении их.

Материнство. Период, когда женщина ухаживает за маленьким ребенком — пик ее зависимости в плане жизнеобеспечения. Женщина несвободна прежде всего по объективным причинам: все ее ресурсы (здоровье, время) направлены на уход за ребенком, она не вольна ими распоряжаться. Не случайно в традиции радикального феминизма (С.Файрстоун) деторождение рассматривается как главная причина неравноправного положения женщины в обществе, которое можно преодолеть только захватом женщиной контроля над репродуктивными ресурсами. Таким образом, дети являются главным фактором объективно существующей зависимости женщины: «Может, он себя так свободно чувствует, потому что у меня ребенок на руках, я его ни с кем не оставлю, никуда не денусь. Когда я работала, когда я с ним только познакомилась, когда не было ребенка, он у меня на работе день и ночь ночевал. Каждые пять минут приходил. Как я забеременела, как только он понял, что я не свободна, не одна, он стал ко мне более прохладно относиться».

Перерыв в трудовой деятельности не только негативно отражается на дальнейшей трудовой карьере и уровне квалификации женщин, но и становится периодом полной их зависимости от внешних источников жизнеобеспчения. «Я бы сама еще могла за 20 рублей в день на рынке стоять, а ребенка я как буду обеспечивать?»

Ориентация на семью или работу. Когда женщина предпочитает самореализацию в семейной деятельности, она не нуждается в большом объеме свободы от мужа, который ее обеспечивает. Для женщин с подобной мотивацией важно, что нет необходимости жить в напряжении: «Он такая гора, за которой я прячусь. Я даже не знаю, сколько у нас денег. “Это не твои проблемы”, — он всегда говорит»; «Ему нравится, что я дома сижу. К его приходу я накрашусь, отдохнувшая, счастливая, ужин готов, только спать ложись. А раньше после работы я прибегала: а-а-а, голова болит, спать хочу, ничего не надо».

Интервью показали, что экономически зависимые женщины, которые ориентированы на самореализацию в публичной, внесемейной сфере, оказываются в состоянии сильной фрустрации и чувствуют принуждение, ограничение своей личной свободы, несправедливость того факта, что им приходится заниматься домашним хозяйством.

Зависимость ощущается женщинами с высокими социальными запросами, тогда, когда женщина отделяет себя от семьи как самостоятельную единицу.

Предпочтение семьи как главной сферы реализации своих способностей достаточно подробно разработан в феминистской традиции анализа домашней работы, где речь идет о «ложном сознании» домохозяйки, которой нравится ее положение. Нетрудно заметить, что сами авторы большинства феминистских произведений принадлежат к типу женщин, которых угнетает роль домохозяйки, которые нацелены на «внешнюю» реализацию.

Однако специфика положения женщины заключается в том, что она, в отличие от мужчины, вольна (в большей или меньшей степени) выбирать сферу своей самореализации. Зависимость, толкуемая как личная несвобода, нарушение прав, внешнее принуждение не наблюдалась в случае, если приоритетной сферой самореализации интервьюируемой женщины оказывалась семья. У таких женщин была слабо артикулирована ценность личной свободы, независимости, карьеры; обмен деятельностью (материальное обеспечение со стороны мужа — обслуживание со стороны жены) воспринимался как эквивалентный обмен. Более того — женщина чувствует себя независимой дома, в отличие от работы, где существует ответственность, нервотрепка. Если женщина полностью идентифицирует себя с ролью матери, жены, со своей семьей, то она чувствует себя независимой. Наличие помощи обусловливает свободу действий женщины: она может работать, сидеть дома, работать на низкооплачиваемой, но интересной работе.

Взаимоотношения в семье. Кроме выбора той или иной сферы самореализации, большую роль в наличии женской зависимости играли взаимоотношения супругов, и прежде всего их готовность идти навстречу друг другу в случае возникновения семейных конфликтов и желания мужчины демонстрировать свою власть над женщиной. Подавление женщины внутри семьи как следствие ее особого «нерабочего» статуса — не аксиома. Семейные взаимоотношения, построенные на взаимном уважении и доверии, являются важным фактором неограничения свободы экономически зависимой женщины. В этом случае фраза «никогда без разрешения мужа денег не беру» интерпретируется не как ущемление прав женщины, но как уважение к труду мужа, деньги приносящего. Этим же объясняется спокойное отношение к своей неосведомленности насчет заработков мужей.

Зависимость сильнее всего ощущается, если распределение домашних обязанностей супругов носит характер сегрегации. Напротив, в случае «совместного» типа распределения супружеских ролей реже возникают проблемы. В целом половина респонденток принимают сложившееся разделение труда в семье, половина — нет. С одной стороны, «несправедливо, поскольку жена работает 24 часа в сутки, а он — какое-то время». С другой, справедливо, так как «человек, пришедший с работы, хочет, чтобы ему элементарно подали за стол. Чтобы порезали хлеб, подали ложку. И я не считаю это барством и для себя каким-то унижением то, что я это подам».

Чаще женщины увязывают свое зависимое положение не с экономической зависимостью, а с особенностями взаимоотношений в семье, личностными особенностями мужа: «Себя неправильно поставила», «Его избаловала».

Финансовая зависимость не ведет автоматически к прямому подчинению женщины, но является той «бомбой замедленного действия», которая срабатывает при попытке подавить, унизить женщину. Когда в семейных отношениях появляется брешь, у мужчины всегда есть ресурс влияния на женщину — ее экономическая зависимость. У женщины таких ресурсов часто не оказывается, поэтому ей приходится уговаривать, апеллировать к его порядочности, призывать на помощь (!) посторонних, в итоге, как призналась жена «нового русского»: «Я же у него и прошу прощения, если он не прав, потому что он знает: мне нужны деньги на хозяйство, на детей; на этой неделе платить репетитору…».

Как ни странно, но переход женщины на экономически зависимое состояние, то есть уход с работы, могут позволить себе не только обеспеченные семьи. Более того, в бедных семьях этот переход обосновывается даже с точки зрения анализа материальных выгод и издержек: известно, что у работающей женщины больше расходов (на транспорт, одежду, косметику и т.д.), так что в случае, если женщина не может хорошо заработать, ей лучше стать, по мнению респонденток, …домохозяйкой. В этом случае достигается оптимальное управление семейными ресурсами: «А потому что я не прихожу усталая, вымотанная с работы. И в чем-то, несмотря на материальные трудности, в нашей семье больше мира. Тот же ребенок, я могу ему больше уделить внимания. Могу больше с ним заниматься, и мама не такая дерганая».

Собственные ресурсы женщины. Благосостояние измеряется материальными и нематериальными факторами. К первым относятся собственные доходы женщин; ее доля в доходах семьи; наличие у нее свободного времени. К неденежным факторам благосостояния относятся здоровье, семейные и дружеские связи, особенности характера.

Имеющиеся у женщины ресурсы определяют сферу ее компетенции. Показательным в этом отношении был вопрос о том, кто является главой семьи. В семьях, где придается большое значение компетентности женщины в ведении домашнего хозяйства, управлении домашним бюджетом, экономически зависимая женщина становится главой: «Каждый себя считает. Муж считает, что он глава семьи, потому что деньги приносит, мама за то, что она хозяйка квартиры, а я считаю себя хозяйкой, потому что знаю, где что лежит, когда ищут, у меня спрашивают».

Женщине принадлежит решающее слово в повседневных (не стратегических) хозяйственных делах. Причинами доминирования женщины в тех случаях, когда она считала себя главой полной семьи, были: более молодой возраст мужа, его инфантильность в бытовом плане: «он ребенок, как и дочери, и мама, и кошки, хотя он и единственный кормилец в семье».

Важным ресурсом, определяющим независимость неработающей женщины, является собственность («Мы живем в моей квартире») либо существенный вклад женщины в ее приобретение («Без меня муж на эту квартиру бы не заработал»). А вот отсутствие собственности усугубляет зависимое положение: «Вы понимаете, еще много зависит от того, что тебе дали твои родители. Мне они ничего не дали в том плане, что ни квартиры, ни денег никогда не было. Это очень важно, очень. Вы посмотрите, когда женщина может сказать мужчине свою претензию: когда она чем-либо владеет в этой жизни, когда она чувствует за собой тыл. У меня этих тылов нет».

Феномен прошлых заслуг женщины «работает» и в том случае, если она «сделала» мужа, участвуя в его карьере: «В начале нашей семейной жизни он как-то неуверенно себя чувствовал. Какой-то серенький, забитенький. А после — перестал. На работу устроился. Как-то по моей инициативе. И подлечили, и работу нашли. На ноги благодаря этому встали». Жена-домохозяйка, являющаяся «мозговым центром» семьи, счетоводом, менеджером, «диспетчером», также не оказывается в зависимом положении, хотя лавры кормильца семьи целиком отдаются мужу.

Сложнее обстоит дело с ресурсами, необходимыми в реализации во внесемейной сфере. К таковым относятся сертификат о прохождении компьютерных курсов; наличие подруги, которая пишет резюме… Однако эти ресурсы можно считать лишь «частично конвертируемыми». 26 из 28 респонденток ответили, что практически лишены важнейшего российского ресурса — способности налаживать «нужные» связи: «Не могу, мучаюсь, если даже шоколадку надо дать»; «Даже сейчас есть такие знакомые, учились вместе, они влиятельные лица, я никогда не подойду, не попрошу».

Более охотно женщины отмечали наличие у себя психологических и эмоциональных ресурсов преодоления трудностей. «Женщины более стойкие, чем мужчины. Мужчины, не все, но легче ломаются. Слабые-то слабые, но мы больше в жизни переживаем и переносим».

Основания для подобной уверенности в себе женщины находят… вновь в сфере частной жизни. Прежде всего они видят себя хорошей матерью, хозяйкой, установившей нормальные отношения в семье. В качестве наиболее значительного достижения отмечается, что им «хватило смелости разойтись с мужем, не считаясь с мнением окружающих», «ухитрилась выйти замуж, имея двоих детей».

Ограниченность ресурсов сферой семейных отношений не позволит женщине преодолеть зависимое состояние. Причем по тону рассказа об их ресурсах было ясно, что они ощущают их вторичность по сравнению с делами, которыми ведают мужья.

Респондентки упоминали и о таком ресурсе, как свои денежные сбережения, которые женщина должна иметь, часто держа в неведении мужа, «на черный день». Помимо чисто практических соображений («если что случится с мужем — я останусь ни с чем»), женщины упоминали и них как о ресурсе независимости, которым, быть может, никогда не придется воспользоваться, но который нужно держать в качестве запасного варианта.

Разрыв в доходах мужчины и женщины. Предположение Г.Бэкке-ра о семье как о некоем целом, выполняющем единую функцию полезности, наиболее наглядно иллюстрируют малообеспеченные семьи, главная цель которых — физическое и социальное выживание, на что направлены все семейные ресурсы. В этом случае редко возникают вопросы о правах и обязанностях супругов. С появлением семейных «излишков» появляются и конфликты по поводу их распределения. Как правило, они достаются прежде всего кормильцу. На женщине лежит бремя управления недостаточным доходом: «Купили мы эту несчастную куртку, теперь у нас денег нет. Я говорю: «Леш, как мы будем дальше жить?» «Это, — говорит, — твои проблемы» Я говорю: «Ну как мои проблемы?». «Я получил зарплату, я ее тебе отдал».