1

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 

Под оценкой в дальнейшем следует понимать (во всех тех случаях, когда прямо не высказывается или само собой не разумеется что-либо иное) «практическую» оценку доступного влиянию наших действий явления как достойного порицания или одобрения. Проблема «свободы» определенной науки от оценок такого рода, следовательно, значимость и смысл этого логи­ческого принципа отнюдь не тождественны совсем другому вопросу, на котором мы считаем необходимым кратко остановиться. Речь идет о том, следует ли в уни­верситетском преподавании «признаваться» в своих практических оценках, основанных на определенных этических воззрениях, культурных идеалах или иных мировоззренческих  принципах.  Предметом  научной дискуссии этот вопрос быть не может, ибо он по самой своей природе полностью зависит от практических оценок и именно поэтому не допускает решения. Существует ряд различных точек зрения (мы коснемся здесь только крайних из них):

а) сторонники первой точки зрения полагают, что доступные чисто логическому рассмотрению и чисто эмпирические проблемы действительно следует отделять от практических, этических и мировоззренческих оценок, но что тем не менее (или, быть может, именно поэтому) проблемы обеих категорий должны присутствовать в университетском преподавании;

б) согласно противоположной точке зрения, все воп­росы практических оценок должны быть по возможности устранены из преподавания, даже если упомянутое раз­деление не может быть логически последовательно проведено.

...Точку зрения, изложенную в пункте «б», я считаю неприемлемой. Мне представляется прежде всего не­реальным нередко совершаемое в нашей науке деление практических оценок на «партийно-политические» и оценки иного характера, деление, направленное лишь на то, чтобы скрыть от слушателей практическое зна­чение внушаемых им взглядов. Что же касается пред­ставления о профессорской кафедре как «обители бес­страстности», о необходимости, следовательно, устра­нить вопросы, способные пробудить «горячую» дискус­сию, то эта точка зрения (если вообще обращаться в лекциях к оценкам) носит чисто бюрократический ха­рактер, и каждый независимый преподаватель ее, безу­словно, отвергнет. Наиболее приемлемыми из тех, кто счел невозможным отказаться от практических оценок в эмпирическом исследовании, были самые страстные в своих высказываниях ученые, такие, например, как Трейчке, отчасти Моммзен. Ибо именно подчеркнуто эмоциональное акцентирование позволяет слушателю в свою очередь оценить, в какой мере оценка препода­вателя, будучи субъективной, вносит некоторую неясность в его изложение, то есть самому совершить то, что оказалось недоступным темпераментной натуре пре­подавателя. Тем самым подлинный пафос сохраняет силу своего воздействия на юные души, что, как я по­лагаю, и является целью сторонников практических оценок в университетском преподавании, которые стре­мятся предотвратить смешение в сознании слушателей различных сфер, а это неизбежно происходит в тех слу­чаях, когда установление эмпирических данных и тре­бование занять определенную практическую позицию в решении важных жизненных проблем погружаются в одинаковую бесстрастность.

Точка зрения, изложенная в пункте «а», представ­ляется мне приемлемой (причем именно с субъективной позиции ее сторонников) единственно и только тогда, когда преподаватель видит свой прямой долг в том, что­бы в каждом отдельном случае со всей отчетливостью пояснять своим слушателям, и в первую очередь уяснить самому себе (пусть даже это сделает его лекции менее привлекательными), что является в его лекциях чисто ло­гическим выводом или чисто эмпирическим установлени­ем фактов и что носит характер практической оценки. Мне представляется такая позиция прямым требованием ин-

теллектуальной честности, если, конечно, признавать раз­личие рассматриваемых здесь сфер: в таком случае это — абсолютный минимум требуемого.